— Кажется не так уж всё и плохо, — наёмник тихо присвистнул и шагнул в коридор. Дорожная сумка болталась у него на плече — несмотря на все свои злоключения, пока что он умудрялся обойтись без материальных потерь.

Спайранцу вдруг вспомнилась крепость, в которую их с Арлисой завела охота за Тремя Дюжинами. И вот они снова шли вместе.

— Как в старые добрые времена? — Сарен склонил голову направо, туда, где парил в воздухе образ девушки.

Арлисы здесь не было. Он шёл по тёмному тоннелю в полном одиночестве. Шёл и пытался болтать с неодушевлённым портретом человека, которого вряд ли уже когда-нибудь увидит. Спайранец это прекрасно понимал. Даже больше — то, где он сейчас оказался, во что ввязался по самые уши, — всё это не имело с Арлисой ничего общего. Так почему? Почему, скажите на милость, отправившись спасать Веспер, он ни на секунду не выпускал из мыслей другую девушку? Реальность и фантазия тянули его в совершенно разные стороны… нет, даже не так — они сталкивались в неравной битве, победителем из которой раз за разом выходили именно грёзы.

— Арлиса… — её имя сорвалось у него с губ тихим шепотом.

От размышлений его отвлёк резкий заворот тоннеля, который привёл наёмника в небольшой зал. Бледный свет выхватил из темноты очертания платформы подъёмника. Последняя, к сожалению, пустовала. Это было вполне закономерно и ожидаемо — в конце концов уже несколько столетий как в этих шахтах никто не работал. Логично было предположить, что капсула подъёмника унеслась наверх вместе с последними посетителями, да так и осталась стоять там. Сарен смахнул толстое покрывало пыли с панели управления. В отличии от того же «тюремщика», она была не в пример более примитивной: сбоку от большого рубильника располагались две стрелки направлений, а рядом были три цветные лампы. Оставалось надеяться, что выброс энергии, последовавший за взрывом кристаллов, вернул к жизни и это творение волшебников.

Не тратя лишних секунд на пустые размышления, спайранец рванул тяжелую рукоятку на себя. Рубильник опустился вдоль заржавевших пазов до утвердительного щелчка.

Ничего не произошло.

— Ладно, попробовать стоило в любом случае, — утешил себя наёмник. Но не успел от отойти и на пару шагов, как откуда-то сверху послышался свист. С каждой секундой он нарастал, и прежде чем Сарен успел хоть что-нибудь понять или предпринять, из уходящего вверх тоннеля на платформу с огромной силой приземлилась капсула подъёмника. Дверь её от удара сорвалась с петель и пролетела от него буквально на расстоянии вытянутой руки.

Когда поднявшееся в воздух облако пыли немного осело, Сарен двинулся на разведку. Удивительно, но несмотря на поистине чудовищную силу удара, сама капсула практически не пострадала, лишь немного войдя основанием в металл платформы. Однако во всём остальном его новообретённый транспорт был готов к покорению поверхности, о чём наглядно свидетельствовал синий свет всех трёх ламп на панели.

— Пора снова повернуть этот рубильник. Надеюсь, что наверх ты поедешь с той же прытью, — Сарен усмехнулся и запрыгнул внутрь. Платформа протяжно застонала, не желая расставаться с капсулой, но всё же поддалась.

«Подумать только — ведь это, наверное, один из последних раз, когда кто-либо использует имперскую технику» — промелькнуло в голове у спайранца, в то время как подъёмник бесшумно нёс его вверх по узкой вертикальной шахте. Он посмотрел на стёклышко, что по-прежнему сжимал в руке, и вспомнил о Ваймсе. Ведь не только техника зависела от системы магии. Интересно, что стало с кузнецом? Как понял из его рассказа наёмник, энергия кристаллов была единственным, что заставляло тело волшебника работать. Но вот Ронденгарц провалился в земные недра, унеся вместе с собой и всю имперскую магию. Сарен отчетливо представил себе, как Олли сперва вдруг потерял контроль над своим телом, безвольно обрушившись на пол в мастерской. Попытался позвать на помощь, но его творения тоже остались без живительной подпитки. Какая же это, должно быть, ужасная смерть — медленно угаснуть, будучи запертым в собственном теле, которое вдруг стало беспомощной куклой.

Спайранец поёжился. Он не хотел верить в то, что Ваймса могла постигнуть такая участь. Нет, нет и ещё раз нет! Наверняка он что-нибудь придумал. Он просто обязан был найти какой-нибудь выход из подобной ситуации. Предусмотреть что-нибудь на случай…

«…чего? Чтобы подготовиться к подобному, ему нужно было быть в курсе. Вряд ли Олли знал о том кошмаре, что опустится на Озеро Туманов. Никто не мог даже и предположить».

Он вспомнил Палеро, умиравшую на руках у Сарифа. Как беспомощна оказалась одна из самых могущественных чародеек Гидонианской Империи?

— Нет, — Сарен сокрушённо покачал головой, — никто не планирует собственную смерть.

Подъёмник завершил своё восхождение и торжественно лязгнул крышей о потолок платформы. Покинув капсулу и пройдя вперёд по тоннелю, спайранец увидел забрезживший впереди свет.

Поверхность! Это был выход на поверхность!

Сарена охватил восторг. Он до последнего не верил, что сможет выбраться наружу, а теперь спасение было от него всего в паре шагов! Ему не терпелось поскорее вырваться из душного плена этих мрачных каменных катакомб. Но не успел Сарен как следует насладиться охватившим его чувством, как в дело вмешалась совершенно иная сила.

Сила тяжести.

В тоннеле было уже довольно светло, а спайранец был так рад, что совсем даже и не смотрел себе под ноги. Очень зря. Нога его поскользнулась и уже в следующий миг он распластался на холодном полу. При падении Сарен ощутимо ударился спиной, но зато хотя бы голову сохранил в целости. Уже сам по себе этот факт не мог не радовать.

Но на чём он поскользнулся?

Наёмник пошарил рукой вокруг себя, как вдруг почувствовал на спине что-то мокрое. Лужа? Под руку попал кусок растаявшего льда. Он встал, опираясь на стену, и осмотрелся. Проход наружу закрывала толстая стена из снега. Однако на уровне человеческого роста красовался овальный лаз. Края прохода были гладкими, точно оплавлены жаром невиданной силы. Но это было не всё… на льду отчётливо виднелись отпечатки человеческих рук. Кажется он был на правильном пути. Уперевшись руками в края, он ловко проскользнул наружу. Лаз был подобен ледяной горке и спайранец с разгона вылетел в ближайший сугроб. На поверхности оказалось свежо. Даже слишком.

— Ну вот! Что я тебе говорил? — торжествующе произнёс имперец, кутаясь в толстую дублёнку.

— Однако… — выдал после недолгой паузы Квар, наблюдая за тем, как спайранец барахтается в снегу.

— Я думаю, он рад что выбрался, — предположил Сариф.

— Как по мне — так скорее шокирован местными погодными условиями, — заметил масори и направился вызволять наёмника из снежной ловушки. В коротких руках он сжимал точно такую же дублёнку, как и та, что была сейчас на имперце.

Выждав пару секунд, масори улучил момент и ухватил свободной рукой спайранца за одежду. Затем он упёрся ногами в снег и потащил на себя, помогая Сарену выбрался из глубокого сугроба, в который тот угодил. Не случайно, разумеется. Это Квар потрудился собрать у выхода достаточно снега. Для «мягкой посадки», так сказать.

— Ты кто?! — вырвался у Сарена удивлённый возглас. Он только смахнул снег с лица и сейчас очумело озирался по сторонам.

В том, что спайранец не узнал масори, не было ровным счётом ничего удивительного. Квар был облачён в пушистую шубу, а его голова была плотно замотана толстым шерстяным шарфом. Даже глаза — и те были скрыты за огромными очками. Масори совсем не дружили с холодным климатом, а на вершине Спайранского Хребта даже самим спайранцам приходилось несладко.

— Попробуй угадать с первой попытки, — буркнул Квар, протягивая ему дублёнку.

— Считай уже, — рассмеялся наёмник и крепко обнял масори. Последнего подобное проявление нежности немного озадачило, но спайранцу было всё равно — он и правда был чертовски рад снова видеть эту хитрую лягушку.

— Эй, а меня тоже обнимаешь? — раздался голос Сарифа, который как раз направлялся к ним. В одной руке у него была дымящаяся кружка, а в другой — большой термос.

— Э, нет, — Сарен усмехнулся, — тебе, дорогой друг, я скорее откручу голову — за все приключения, в которые ты меня втянул.