Но вдруг к этой мрачной симфонии начало примешиваться и нечто иное. Двигаться стало тяжелее. Неужели? Да, да! Тоннель и правда начал подниматься наверх! У Сарена вырвался вздох облегчения. Но было ещё рано радоваться. Какое расстояние отделяло его от поверхности было известно разве что богам, а в последних наёмник не особо верил.

В его ушах медленно, но уверенно нарастал гул. Он звучал уже какое-то время и совершенно точно не был похож на простое эхо. Сарен старался не думать о нём; не обращать на него внимание так долго, как это только было возможно. Но вскоре делать это стало решительно невозможно. Кроме того, спайранец упёрся в развилку.

Левый поворот продолжал тоннель, в то время как правый представлял из себя здоровенную дыру в стене. Сарен хотел уже было рвануть налево, решив не испытывать удачу, как вдруг подобно разряду молнии, сознание его пронзило странное чувство. Словно он видел уже всё это где-то. Гул нарастал, а спайранец стоял, как вкопанный, и не двигался с места.

Неосвещённый провал справа не внушал доверия. Как, впрочем, не внушали его и все остальные тоннели. Всё здесь было одинаково плохо. Но даже толики интуиции и плохого предчувствия было достаточно. Сарен прыгнул в черноту, ловко перемахнув через груду обрушенной каменной кладки.

Он не успел сделать и пары шагов, когда мощнейшая ударная волна подхватила его и швырнула вперёд.

«Зато гул стих» — промелькнуло в голове у наёмника.

Все фонари и лампы одновременно вспыхнули с невероятной силой, переполняемые магией кристаллов. На короткий миг всё пространство тоннелей оказалось залито их ослепительным светом. Спайранец летел сквозь эту молочно-белую пелену, потеряв всякое ощущение пространства и времени.

Сколько длился его полёт?

Должно быть не больше нескольких секунд, а может и того меньше. Однако наёмнику они показались целой вечностью. Уши заложило от ужасающего грохота, в котором смешались взрывы кристаллов, хлопки разрывающихся от напряжения светильников, звон стекла и обрушающаяся кладка стен.

Не сказать, что Сарен и раньше питал надежду на счастливое спасение из этого проклятого подземного лабиринта. Но теперь от той и вовсе не осталось следа. Мысль о том, что он оказался замурован в обрушенной вырубке была последним, что промелькнуло в его голове, прежде чем безмятежный полет завершился неизбежным столкновением с каменной стеной реальности.

В овальном зале было темно и пустынно. Огромный светильник под потолком взорвался и теперь представлял из себя сплошное чёрное пятно копоти. Яркая вспышка осветила пространство золотым светом, выхватывая из темноты силуэт. От неожиданности человек выпустил из рук концы старого одеяла, в которое был завернут какой-то груз, и тот с глухим стуком рухнул в пыль. Искра от огнива подпалила кончик самокрутки мужчины на другом конце зала.

— Нарушаешь договор, — спокойно произнёс незнакомец, набрав полные легкие дыма. Постояв так какое-то время, он выпустив ароматное облако. Кроме табака в его самокрутке присутствовал целый букет самых разнообразных специй. По-большей части — совершенно безвредных. Он не любил, когда что-то затуманивало его рассудок. Или кто-то…

— Разве что самую малость? — притворно-извиняющимся тоном ответил пришедший.

— Факт этот несомненно меняет дело, — пшеничного цвета брови скользнули вверх, дополнив издевательскую ухмылку.

— С моими прегрешениями мы разобрались, — мужчина нащупал края одеяла в темноте и снова взял его в руки, — а сам то ты что здесь забыл?

— Да всё то же, — тот лишь пожал плечами, — страсть как не люблю оставаться должен.

— Стало быть, оба нарушаем? Ну и давно ты за мной наблюдаешь, дорогой друг?

— Прилично уже.

— Мог бы и помочь, знаешь ли… — с наигранной обидой в голосе произнёс мужчина.

— Да? И зачем же, позволь спросить? Помощь моя тебе вряд ли нужна, а так я всегда могу оправдать себя тем, что это ты нарушил договор, в то время как я лишь пытался отговорить тебя от этого злодеяния, — шутливо произнёс его собеседник, на секунду скрывшись за облаком густого дыма.

— И после всего этого они называют меня одним из воплощений зла.

— Что поделать, миром правит глупость.

— Мне больше претит вариант, что миром правит любовь, — не согласился с ним собеседник.

— По-моему, ты себе льстишь. Как бы там ни было — сейчас мы с тобой товарищи по несчастью, — на освещаемых слабым светом самокрутки губах мужчины играла злорадная ухмылка.

Тут тащивший груз отвлёкся от их разговора и принялся энергично шарить по карманам. Его спутник никак не вмешивался в происходящее, лишь молча наблюдая со стороны. Наконец тот выудил наружу пригоршню сверкающих осколков.

— Смотри, что я нашёл у него. Странно. Как думаешь, что это может быть?

Мужчина нахмурился. Без лишних слов он сгрёб осколки и крепко зажал между ладоней. Ничего не последовало. Ни вспышки яркого света. Ни магических песнопений или хотя бы мало-мальки внушительных заклинаний. Он просто стоял, сосредоточенно пожевывая тлеющий остаток самокрутки. Там, в непроглядном мраке подземного зала, морщины на его лице сложились в причудливый рисунок, а брови сошлись, точно грозовые облака. Только вот грома и молний за этим не последовало. Вместо этого он просто разомкнул ладони. На них, как ни в чём не бывало, покоилось небольшое гладкое стёклышко.

— Невероятно! Ты собрал воедино стекляшку. Подумать только, чудеса буквально на каждом шагу!

Мужчина проигнорировал колкую реплику и осторожно постучал указательным пальцем по предмету. Спустя секунду, стёклышко вспыхнуло изнутри и перед ними предстал уже знакомый разворот безвозвратно утерянной книги. Пробежав глазами по содержимому, мужчина на секунду задержал взгляд на портрете. Тихо хмыкнув, он вернул иллюзию обратно в стёклышко. Теперь его внимание переключилось на содержимое свертка. Он сделал два шага вперёд и склонился над одеялом. Опустив руку, мужчина нащупал пульс у «груза», что приволок сюда его собеседник.

— Живой, — заключил он.

— Как будто ты ожидал чего-то иного.

— С тобой — чего угодно, — мужчина пожал плечами, — пойдём, мы и так уже задержались.

— Да? А жаль… я бы столько всего ещё сделал… — мечтательно произнёс его собеседник. Голос его стал на порядок тише, теперь лишь эхом отражаясь от стен мрачного подземного лабиринта.

— Не сомневаюсь. Именно поэтому нам и пора, — он опустил кристалл на грудь человеку, что лежал на старом полуистлевшем одеяле и оба они растворились во мраке.

Так, словно их здесь никогда и не было.

Сознание вернулось к Сарену настолько резко, что наёмник так и не разобрался — терял ли он его вовсе? Мужчина открыл глаза. Он оттолкнулся было чтобы встать на ноги, но тут нечто маленькое проскользило у него по груди и тихо звякнуло об пол. Сарен насторожился.

«Что бы это могло быть?»

Словно отвечая на его вопрос, в полуметре над наёмником вдруг возникла…

— Арлиса?! — от неожиданности спайранец буквально оцепенел. Впрочем, даже несмотря на многочисленные столкновения его головы с различными твёрдыми поверхностями, соображал он по-прежнему довольно шустро. В воздухе перед ним висел созданный Ваймсом образ. Наверное, тот соскользнул у него с груди, когда Сарен пытался подняться, а активировался случайно — от удара об пол. Вроде всё выходило логично.

Кроме одной детали — откуда он, черт возьми, там взялся? Пускай взрывная волна и швырнула его через коридор, как тряпичную куклу, но чтобы стёклышко само по себе перекочевало из кармана ему на грудь? Нет, в это Сарен поверить не мог.

Он взял предмет с пола и поднялся на ноги. Сейчас парящий в воздухе образ книжного разворота с портретом Арлисы был единственным источником света, поэтому убирать его обратно наёмник пока не спешил. Не мешало осмотреться и понять, куда вообще его занесло. Правда на порядок больше спайранца сейчас заботил другой вопрос — настолько ли заброшены эти шахты, как кажется?

Слабый свет растекался во все стороны, освещая пространство на пару метров вокруг. Сарен прошёлся по периметру круглого зала. Один за другим ему явились семь чёрных провалов тоннелей, что отходили отсюда в разные стороны. Из четырёх шёл слабый, но очень резкий запах гари. С этими всё было понятно. Два других не были ничем примечательны, а вот из третьего тянул лёгкий сквозняк.