— Да какого ху… гм… — прокашлялся Основатель, — куда смотрят Ваши родичи? Ладно, профессора, но ваши семьи? Не понимаю. Ладно, неучи. Если коротко. На завершающем ритуале для создания Рода необходим свидетель. Чистокровный Маг — Глава Рода.

Несколько студентов кивнули головами. Это они знали.

— Чем сильнее маг, тем выше шанс для претендента быть услышанным Магией и основать Род. Разумеется, есть риск. Претендент должен быть достойным. В противном случае откат от Магии может схлопотать не только претендент, но и свидетель. Вот почему я уделял такое внимание маглорождённым.

— Сейчас догадаюсь, — скучающим голосом протянул Гарри. — То, что Вы буквально вдалбливали в головы своих студентов правила и традиции магического мира, вплоть до фанатизма — это все прекрасно помнят. А вот то, что ваши ученики были преимущественно маглорождёнными и полукровками, об этом общество предпочло умолчать.

— Похоже на то, — буркнул Салазар.

— История стара, как мир, — Гарри поправил манжеты и вновь посмотрел на предка. — Отсюда два вопроса. Зачем Вам это было нужно? И второй. Почему с Вами так поступили?

— Что значит зачем мне это было нужно? — не понял Салазар.

— Из того, что я о Вас прочитал, Вы не страдали от желания защищать сирых и убогих.

Салазар усмехнулся:

— Ах вот ты о чём. Нет, внучок, здесь всё упиралось в обычную выгоду.

— Выгоду? — не понял Забини.

Салазар разочарованно покачал головой:

— При создании нового Рода, свидетель, как взявший на себя ответственность и ещё много чего т.д. и т.п., в случае удачного ритуала получает от Магии Дары за помощь в образовании нового Рода. Это либо новые Дары, либо усиления уже существующих.

— И Вы решили…

— Да. Я усиливал Дар Зельеварения. Остальное мне было не интересно. Да и зачем? Лучше быть гением в одном конкретном Даре, чем иметь несколько Даров, но не выделяться ими среди прочих волшебников. Быть частью серой массы? Это не про меня! Как видите, я оказался прав. Обо мне до сих пор говорят как о гениальном зельеваре прошлого. Даже Николас Фламель идёт после меня. Вот я и говорю, что Хогвартс должен был стать кузницей новых Родов. Да и для вливания свежей крови в семью лучше брать супругу или супруга за спиной которого стоит Род, желательно с Дарами, — Салазар хитро осмотрел студентов. — Вам так не кажется?

Студенты растерянно переглянулись.

— Вот почему меня удивляет то, что вы не просвещаете маглорождённых о традициях нашего мира. Ведь в случае, если вы возьметесь за просвещение хотя бы одного, скажем так, неуча, то ваши действия не останутся незамеченными Магией. На новые Дары, конечно, не рассчитывайте, но усиление уже имеющихся и увеличение магического потенциала и магической мощи — это я вам гарантирую. Пусть и малозаметное, но увеличение магической мощи всё-таки будет. Проверено временем, — Салазар обеспокоенно посмотрел на растерянных студентов. — Ваши родители не могут об этом не знать, и они обязаны были рассказать вам об этом. Ведь вы аристократы. Оплот магического мира и хранители традиций. Нужно быть идиотом, чтобы профукать увеличение собственного могущества за счёт не обученных маглорождённых и полукровок. В этом и заключалась хитрость моего факультета. Что? Почему у всех вас такие лица, словно я сказал вам откровение?

Очевидно, Салазар ждал объяснение, но студенты не знали, что сказать. Весь их мир перевернулся с ног на голову.

— Лорд Слизерин, — привлёк к себе внимание Гарри.

— Да, Гарри, а почему они…

— Я уверен, что они объяснят Вам ситуацию позже. Вас давно не было, и Вы многое пропустили. Кстати, в чём причина Вашего столь внезапного исчезновения?

От растерянного лица Основателя не осталось и следа. Салазар Слизерин буквально олицетворял собой Ярость и Презрение.

— Попечительский Совет! — прошипел маг. — Эти ублюдки осмелились осквернить наше наследие, они осмелились… — в следующий момент по гостиной разнеслось шипение на парселтанге.

— Во-у — во-у. — Гарри остановил своего предка. — Лорд Слизерин, дедушка, здесь только я говорю и понимаю парселтанг. Но даже у меня уши сворачиваются в трубочку.

Основатель посмотрел на девушек и сказал:

— Извините. — Салазар несколько раз глубоко вздохнул и выдохнул, а затем заговорил уже значительно спокойней. — Попечительский Совет осмелился начать использовать нашу школу как рабский рынок. Они решили хитростью заставить маглорождённых подписывать рабские контракты, чтобы выбирать для своих детей подходящую партию, а если им ударит моча в голову, то к тому же иметь возможность заполучить талантливого вассала без взаимных обязательств. Вплоть до рабства. Да! В то время рабы — это не было чем-то необычным или омерзительным. Рабы были и у нас, и у маглов, да и до сих пор я уверен, что они есть. НО НЕ ДЕТИ-ВОЛШЕБНИКИ, — взорвался Салазар — КОТОРЫЕ ПРИШЛИ В МОЮ… НАШУ ШКОЛУ! НЕ ДЕТИ, РАДИ КОТОРЫХ МЫ ПОСТРОИЛИ ШКОЛУ!

— Успокойся, брат! — В картину вошёл Годрик, а вслед за ним Ровена и Пенелопа.

Годрик посмотрел на студентов:

— Это была моя идея. Я решил, что будет достойно, если директора для своих детей будет назначать Магическая Аристократия. Лучшие из лучших. Достойные и…

— Пф… — сказал Салазар.

— Мда, — смутился Годрик. — А вот мой брат, Салазар, был против.

— Пф…

— Очень против.

— Пф….

— Ну, хорошо, хорошо. Ты был в ярости! Доволен?

— Ты всегда был слишком благороден.

— Речь шла об их детях, вот я подумал…

— Ладно, дело прошлое, — сказал уже успокоившийся Салазар Слизерин. — В общем, должен признать, идея была правильная. Мы дали им возможность назначить самого достойного директора.

— А они, — сказал Годрик, — решили, что мы подарили им ключи от замка. Никогда себе не прощу.

Салазар положил свою руку ему на плечо. Годрик посмотрел на друга и буркнул:

— Хорошо, что я тебя послушался и согласился добавить в договор доступ к деньгам школы только после Полной Клятвы.

Тем временем Салазар продолжил:

— Разумеется, мы раструбили об этих планах на всю Англию. Кроме того, у нас уже было достаточно директоров, достойных директоров, чьи портреты висели в кабинете.

— И они передали сообщение своим родственникам? — спросил Гарри.

— Да. Но после смерти директора все наши портреты были перенесены в изолятор. Домовым эльфам было запрещено с нами контактировать. Покинуть свои портреты в изоляторе мы не могли. Передать сообщение тоже. В общем, нам всем заткнули рты. Что было дальше, мы не знаем.

— Ну, — протянул Гарри, — здесь я могу Вас просветить. Ваши действия принесли плоды. От идеи подсунуть маглорождённым рабский контракт Попечительский Совет не отказался. Более того, подобный контракт присылается, точнее, теперь уже присылался всем без исключения. Те, кто был в курсе, контракт игнорировали и платили за обучение, а остальные….

Студенты Слизерина начали недоуменно переглядываться. Очевидно, для них это была новостью.

— Вы не знали? — искренне удивился Гарри.

Студенты покачали головами.

— А ты откуда знаешь?

Студенты дружно скривились. Драко! Ну, кто же ещё это может спросить, как не самый главный забияка их факультета.

— Потому что я подписал рабский контракт, наряду с остальными учениками.

— ЧТО?! — дружно спросили все студенты, в том числе и Основатели.

На Салазара Слизерина было страшно смотреть.

— Но, но, но, — Драко не знал как подобрать слова, — но зачем это Дамблдору?

— Очевидно, в качестве раба, я был для него более удобен, ну, или полезен. Возможно, он получал эстетическое удовольствие, зная, что у него в рабах последний представитель Рода Поттеров. Ведь это так классно, держать у себя в рабах аристократа. Но наиболее вероятно то, что через рабский контракт он хотел добраться до моей Родовой Библиотеки.

— Но ведь ты же любимчик Дамблдора.

— О-о-о, да! Он и любил меня, и заботился во всю силу своей извращённой любви. И моя жизнь у маглов прямое тому доказательство. Хорошо ещё, что Дамблдор интересуется мальчиками несколько иным местом. Я уверен, что вы в курсе подробностей моей жизни.

Часть студентов нехотя кивнули головами.

— Гарри, ты это о чём? — от интонации заданного вопроса Салазаром Слизерином, холод у студентов добрался до костей.