— Ну почему же, — Годрик смотрел на мстительную улыбку Гарри Поттера, которая цвела буйный цветом на его лице, — мне вот тоже интересно, кем же была твоя жертв… км., — Годрик закашлял, пряча смех, — то есть я хотел сказать, очаровательная, и без сомнения, храбрая и самоотверженная… что? — он посмотрел на пунцовую Ровену Рэйвенкло.

— Годрик! — прошипела ведьма. — Ещё одно слово, и я тебе наглядно продемонстрирую, почему братья боятся своих сестёр.

По гостиной разнёсся хохот Пенелопы Пуффендуй:

— Так вот в чём дело?

— Вы серьёзно? — на лице Годрика вылезла кровожадная улыбка, и он посмотрел на своего названного брата.

— А я всё думала, — сказала сквозь смех Пенелопа, — чего это Вы оба поперхнулись вином, когда я спросила Вас о дне Вашего первого знакомства. И нет, милочка, не надо тянуть свои изящные ручки к моей шее. Она мне дорога как память, — тут Пенелопа взвизгнула и побежала прятаться за широкую спину Годрика.

— Ах ты мелкий, противный, ядовитый плющ, — пока Ровена пыталась выковырять пакостливую названную сестру из-за широкой спины не менее наглого и пакостливого названного брата, Пенелопа продолжила свои изречения:

— Сколько столетий, нет, Вы только подумайте, сколько столетий я пыталась узнать эту тайну! Всё это время Вы оба мучили меня моим любопытством. О-о-о! Оно того стоило. Да здравствует моя месть! И мстя моя будет ужасной!

— С дороги, брат! — рявкнула Ровена и, в очередной раз резко сменив направление бега по кругу, попыталась обежать Годрика с другой стороны.

Пенелопа в очередной раз взвизгнула и продолжила изводить взбешённую волшебницу:

— Но теперь я понимаю, почему Вы хранили эту тайну, сестра! Согласись, эта пикантная подробность достойна быть вписанной золотыми буквами в Историю Хогвартса!

— Ах ты, старая кляча! — кипела от негодования Ровена. — Годрик, да исчезни же ты наконец!

Годрик наивно захлопал ресницами и с широкой улыбкой проговорил:

— Да я бы рад уйти, да только вокруг меня носятся две старые кля…

— Что? — хором произнесли волшебницы с двух сторон.

По спине Годрика пробежался холодок. Спустя мгновение на него обрушился град ударов от четырёх женских кулачков.

— Это ты во всём виноват! — прокричала Ровена.

— Да-да, точно, это ты во всём виноват! — поддержала её Пенелопа.

— ЧТО?! — Изумился очередному выверту женской логики Годрик, за что и поплатился. От растерянности он пропустил удар в глаз.

— Уй! — донеслось от Годрика.

Две озлобленные ведьмы обнаружили своего природного врага. Обиды были тут же забыты или, по крайне мере, отложены на попозже, как-нибудь.

Пока ведьмы самоотверженно и с энтузиазмом дубасили Годрика, раздался ехидный смешок Салазара:

— Брат! Я никогда не перестану тебе этого говорить: «Ты — придурок!» Сколько раз говорить: «Никогда не встревай в бабские разборки. Получишь от обеих». Неужели это так сложно запомнить?

Избиение общего врага в лице Годрика мгновенно прекратилось. Два женских взгляда уставились на ещё одного врага женского рода, о котором они столь неосмотрительно забыли.

— Девочки? — Салазар увидел, как на лицах подруг всплыли улыбки. — Девочки, — Салазар попытался разорвать расстояние и сделал осторожный шаг назад, — девочки, Ваши улыбки голодных волчиц Вас совсем не красят. От них у Вас появляются морщинки.

Это была последней каплей.

— Хватай его! — крикнула Ровена и два женских вихря сорвались с места.

Салазар увернулся от цепких женских ручек и попытался спрятаться за Годриком, но тот не дал ему такой возможности, так как твёрдо решил совершить тактическое отступление.

— Куда? — раздался возмущённый крик Ровены.

— Слева обходи их, сестра! Слева!

Волшебники уже достигли границы картины.

— Трусы! — раздался крик отчаяния от Ровены.

Последнее, что услышали студенты:

— Салазар, ты придурок? Ты зачем ляпнул про морщины?

— Сам придурок! Тебя же, идиота, спасал! Давай в ….

Ошарашенные студенты уставились на пустой пейзаж.

— Что это было? — раздался голос Забини.

Гарри хмыкнул:

— Ничего особенного. Обычные будни Основателей, — и с этими словами отправился к креслу.

Студенты Слизерина непонимающе уставились на Гарри.

— Да ладно вам, тоже мне новость, — Гарри сел в кресло. — Вы бы знали, что тут творилось, пока они были живы. Когда я читал мемуары Салазара Слизерина, я глазам своим не поверил тому, как он с Годриком отрывались. Да, как вы только что видели, и Ровена с Пенелопой от них не очень-то и отставали. Собственно, из-за их развлечений студенты делали основной уклон на защиту и целительство.

— Боялись попасть под раздачу? — Забини сел напротив Гарри.

— А Вы бы не боялись? Пару раз Хогвартс был близок к полному разрушению. Во всяком случае, он был близок к тому, чтобы быть перестроенным. Да они по двадцать раз на дню ссорились и мирились! Вот увидите. Скоро остынут и вновь заявятся к нам. Но не вздумайте оскорбить кого-нибудь из них. Затопчут! Догадайтесь, кто был заводилой этой весёлой гоп-компании?

— Салазар Слизерин? — предположил Забини.

— Ну, а кто же ещё? Рубаха-парень. Душа компании. Одним словом — смутьян. Да. Именно это определение подходит к нему больше всего. Смутьян! Но вовсе не в том смысле, который пыталась нам внушить профессора, в частности профессор МакГонагалл. Яркий пример того, как нам скармливают лишь часть правды, и тем самым делают её хуже лжи. Когда Салазар Слизерин покинул школу, оставшиеся Основатели лишились не просто члена семьи, они лишились… в общем, от них тогда осталась лишь оболочка. Тень их прошлого.

— Кажется, я понимаю, куда вы клоните, лорд Слизерин, — сказал Забини. — Студенты видели реакцию Основателей на уход Салазара Слизерина…

— И то, что они увидели… — сказала Дафна, — то, во что превратились Основатели, им не понравилось, и они быстро нашли виновника.

— Моего предка, Салазара Слизерина, — согласился Гарри. — Тем более, что частично они были правы, а то, что было непонятным, можно легко придумать. Ну, а пример того, как можно извратить слух о человеке, сидит прямо перед вами.

— Но тогда почему Салазар Слизерин покинул Хогвартс, если скандала не было?

— Вообще-то, скандал был, молодые люди!

Студенты дружно повернули головы в сторону портрета Салазара Слизерина.

— Так значит, — сказал Эйвери, — это правда, что Вы хотели выставить всех гряз., то есть маглорождённых из школы, а Ваши друз…

— ДА КАК ТЫ СМЕЕШЬ, МАЛЬЧИШКА?! — взревел Салазар.

— Но так все говорят, — промямлил растерянный Эйвери.

Какое-то время Салазар пытался совладать со своей яростью:

— Причины существования Хогвартса две. В первую очередь Хогвартс был построен именно для маглорождённых, — начал цедить сквозь зубы Основатель. — Полукровки и чистокровные волшебники могли получить знания от своих родителей или родни. Хогвартс — это кузница для маглорождённых и помощь им в создании новых Родов. Мы объясняли маглорождённым Законы Магии. Ничего не даётся просто так. Родовая магия даёт нам невероятные Дары и чем точнее будут соблюдаться Законы Магии, тем большими Дарами вы будете одарены от Магии. Но чтобы основать Род, нужно работать, как минимум три поколения. Получение и усиление Даров — это уже зависит от вашего упорства, на которое может уйти не одно поколение после основания Рода. Вот почему так важно делать ставку на чистоту крови. Кто бы что ни говорил, но маглорождённые прекрасно понимают, что такое селекция. Особенно выходцы из крестьянских семей. Главное, доходчиво им это объяснить и уверяю вас, молодые люди, стоит им, повторяю, доходчиво, на примере селекции, рассказать о тех преимуществах, которые ждут в будущем их внуков и правнуков, так более ревностных последователей традиций магического мира Вы нигде не сыщете. Даже чистокровным семьям они могут дать фору. Разумеется, в нашей практике были и исключения. Куда же без них? Но и они приносили пользу. Своим примером, а вернее, своей глупостью, одни наглядно показывали другим маглорождённым и полукровкам, то насколько прав был их наставник в моём лице.

— В Вашем лице? — Изумился Эйвери.

— А ты думаешь, что я позволю Родовым Дарам пройти мимо меня?

— Не понял.

Салазар изумлённо посмотрел на непонимающих студентов.