— Позже, лорд Слизерин. Это будет до-о-олгий рассказ.

Весь факультет в очередной раз перекосило и гостиную опять накрыла тишина.

— Я говорил Вам, — шипел Салазар, — я предупреждал Вас, но Вы меня не слушали. Ничто магловское не чуждо волшебникам. Мы быстро забываем хорошее, но зато хорошо помним плохое. Благодарность? Ха! Это не про нас!

— Полностью с Вами согласен, — по голосу Слизерин сразу почувствовал, что Гарри знает о чём говорит. А глаза его далёкого правнука говорили о не малом опыте.

— ДА КАКОГО ДЕМЕНТОРА ЗДЕСЬ ПРОИСХОДИТ?! — не выдержал легендарный зельевар.

— Позже, дедушка, мы поговорим об этом позже.

Лорд Слизерин кивнул головой и одарил всех студентов долгим взглядом.

— Значит, — по гостиной разнёсся холодный голос Ровены, — теперь всем нам нужно подумать, как снять с тебя рабский ошейник.

— В этом нет необходимости. С помощью Марка Тревора мне удалось снять рабские оковы как с себя, так и со своей жены.

Студенты отчётливо услышали, как у Салазара Слизарина скрипнули зубы.

— С жены? — зацепилась Ровена.

— Я позже Вас познакомлю.

— Так значит новый директор…

— Да. Изначально он работал на лорда Поттера. Они согласились помочь мне вырвать из рук Дамблдора рабские контракты, но мы не думали, что мистеру Тревору предложат пост директора Хогвартса. Вот мы и решили воспользоваться ситуацией и освободили от рабских контрактов всех учеников.

— Достойное деяние! Магия этого не забудет, но Гарри, — Салазар подался в перёд, — ты уверен, что контракты уничтожены?

— Да, мистер Тревор заставил Дамблдора собственноручно сжечь контракты перед Попечительским Советом.

— И они ему позволили сделать это?

— Не знаю, как в прошлом, дедушка, но нынешние члены Попечительского Совета не лишены порядочности.

Салазар посмотрел на своих друзей:

— Мне нужно найти директора Тревора и извиниться перед ним.

— Позже, — сказал Годрик, — ты же знаешь этих некромантов. Им нужно время чтобы успокоиться.

Студенты в который раз переглянулись.

— Ты прав. Относительно Попечительского Совета. Очевидно, для магического мира не всё потеряно, раз они решили уничтожить контракты. Гарри, тебе что-нибудь известно о тех несчастных, кто… ну ты понял.

— Да. Рабские контракты уже давно не использовались. Чистокровных больше не интересуют маглорождённые и полукровки, пусть и талантливые. Последним, кто воспользовался рабским контрактом был Альбус Дамблдор.

— ЧТО?! — все сидящие студенты буквально слетели со своих кресел.

— КТО ОНА? — крикнул Годрик.

Студенты с удивлением смотрели на Основателей. Их лица словно окаменели от напряжения и они неотрывно смотрели на Гарри.

— Не она, он.

Четыре Основателя синхронно выдохнули. Студенты буквально видели, какая тяжесть упала с их плеч. Определённо, сегодня откровения сыпались как из рога изобилия.

— А вы что, не знали? — Гарри посмотрел на студентов и постарался изобразить на своём лице одновременно наивность и удивление.

— Ты хочешь сказать, что святой Дамблдор, борец за Дело Света, продал студента как раба? — на этот раз все смотрели не на Драко, а на Гарри.

— С каких это пор Вы, мистер Малфой, считаете Дамблдора святым? Лично я его святым никогда не считал.

По гостиной вновь пробежали смешки.

— Мистер Малфой, — сказал Забини, — Вам будет дано слово в конце разговора. А теперь сделайте для всех нас одолжение. Хотя бы раз в жизни. ЗАТКНИТЕСЬ! — Рявкнул староста.

От неожиданного выкрика последнего слова студенты дружно вздрогнули.

— Благодарю Вас! Мистер Потт… то есть, лорд Слизерин, а кем был тот несчастный. Поймите меня правильно. Мы были не в курсе о рабских контрактах, и не знаю как остальные, но я считаю эту ситуацию омерзительной. Я к тому, что возможно тому студенту… бывшему студенту, ещё можно помочь. Все-таки нас, волшебников, не так уж и много.

— Слова истинного слизеринца, — довольно прогудел Салазар Слизерин.

— Мистер Забини, — Гарри подался вперёд и внимательно посмотрел в глаза старосты, — Вы уверены, что хотите это знать?

Забини кивнул головой.

— Имя студента, который был продан Дамблдором в рабство одному из продавцов Лютного Переулка, — Гарри обвёл взглядом присутствующих студентов, — самый талантливый выпускник нашей школы за последние сто лет, Том Марволо Риддл, известный в магическом мире под псевдонимом “лорд Волан-де-Морт.”

В гостиной прошёл дружный вздох и выдох, а затем в очередной раз наступила давящая тишина.

— Сомневающиеся могут обратиться с запросом в Министерство Магии. У них есть подлинник контракта.

Выждав ещё минуту Гарри забил последний гвоздь:

— Вы ведь не думали, что ненависть Волан-де-Морта к Дамблдору, как в прочем и ко всему магическому миру, точнее, к обоим мирам, это его блажь?

— Можно подумать, Поттер, что ты жалеешь Тёмного Лорда.

Забини разочарованно покачал головой. Он не знал, как ещё донести до Драко словами, что ему следует заткнуться. Хотя, вопрос интересный.

— Драко, ты ведь не против, что я тебя так называю, ведь мы родственники, как никак.

Внезапно у Гарри засветились глаза призрачным зелёным светом, а гостиная наполнилась запахом тлена и разложения. Перед студентами сидел некромант на пике своих сил. Все студенты, что стояли, машинально отступили на пару шагов:

— Так вот, Драко, никогда не говори сироте из приюта о жалости. Жалость для нас, это худшее оскорбление, которое может существовать. А для приютских — особенно. В особенности это касается Тома Реддла. Не после того, что он пережил в приюте.

— Ты о чём?

— Ты в курсе, что творилось в магловских приютах в те времена?

Драко усмехнулся:

— Догадываюсь.

— Вот как? Судя по твоей ухмылке — сомневаюсь. В то время взять сироту из детского дома для любовных утех считалось нормой. Мальчика, девочку — неважно. Нет, конечно, делали это тихо, и даже если всплывал скандал, то это дело быстро заминали магловские аристократы. Изнасилованные дети либо пропадали, либо…

— Отвратительно! — сказала Дафна.

Гарри удивлённо посмотрел на девушку и спросил:

— А ты думаешь, почему Волан-де-Морт так ненавидит маглов? Подобная ненависть не рождается на пустом месте. То, что пережил Том Риддл… Да он ещё само милосердие. А ведь он был весьма красивым юношей. Кровь не спрячешь.

Ошарашенные студенты уставились на Гарри Поттера. Вне всяких сомнений, сегодняшний день вошёл в их жизнь как исторический.

— Ты это чего, Поттер? — ошалевши выдохнул Драко. — Ты это… болтай, да не заговаривайся.

— Я дам вам копии магловских газет за те года. Это весьма бурно обсуждалось в тех статьях. Подобных скандалов вокруг того приюта было не один, и не два. Да и не только вокруг того приюта. Это было сплошь и рядом. Англия вообще считалась самой не благонадёжной страной для сирот в Европе. Тем более, в том гадюшнике, который возглавляла алкоголичка, и в котором вырос Том Марволо Риддл. Кстати, копии расследований тоже имеются. Их спрятали в архиве, но уничтожить побоялись. Магловское правосудие можно подкупить, но вот уничтожать подобные документы, нет уж, увольте. Уж лучше «потерять» их в архиве. Так, на всякий случай. Вдруг благодетели, заплатившие за «потерю» решат убрать ненужных свидетелей. А теперь….

Гарри встал с кресла и подошёл к своему далёкому пра-прадеду:

— Лорд Слизерин, мне нужны ответы.

— Всё, что в моих силах, Гарри.

— Второй Дар Смерти. Как он оказался у Вас?

Салазар ожидал что угодно, но не такой вопрос.

— Гарри, ты уверен, что сейчас подходящее время и место для подобных ответов?

Неожиданно Гарри заговорил на парселтанге:

— Очень важно, чтобы эти студенты услышали об этом, дедушка. Это очень важно. Доверься мне.

Салазар понимающе кивнул головой:

— Один из Родов, не буду называть его, попросил меня об услуге. Подробности не важны, но в качестве оплаты мне был передан Второй Дар Смерти.

— И?

— Что и?

— И какого василиска Вы оставили себе то, что Вам не принадлежит?

— А по какому праву ты задаёшь мне этот вопрос? — начал вновь закипать Салазар.

— По праву действующего лорда Певерелл, — Гарри поднял руку, где на пальце блеснуло родовое кольцо.

Какое-то время Салазар задумчиво смотрел на кольцо:

— Пути матери Магии — неисповедимы. Вы полны сюрпризов, молодой человек.