— В смысле?

— Ввести в качестве ещё одного предмета половое воспитание.

— Ну, знаешь? Это слишком даже для маглов!

— Представь себе нет. Более того. Я читала, что в одном городке в школе ввели такой предмет.

— Ну-ну? — Нарциссе было по-настоящему интересно.

— Так теперь у них даже двенадцатилетний мальчишка знает всё о женском теле, со всеми нашими менструациями, больше, чем взрослые женщины о собственном организме в соседних городах. У них даже в детском клубе отдыха на стенах висят плакаты с голыми фотомоделями.

— И они этим гордятся? В смысле, тем, что даже двенадцатилетний…

— Так вот, этот эксперимент начался пятнадцать лет назад. С тех пор у них нет половых болезней, нежелательных беременностей, абортов и, самое главное, у них нет разводов. Зачем разводиться, если партнёры друг друга полностью устраивают как физически, так и психологически. Их этому обучили в школе, ведь психология — часть секса.

— Гермиона, ты, конечно, умная лиса, но разговор-то не уводи в сторону. Так как у Вас с Гарри?

— Мы не готовы. Нет, не психологически. Мы ведь не совсем люди?

Нарцисса подняла бровь:

— Ну, ты — ладно, после принятия наследия твой организм начнёт перестройку, я права?

— Да, сидх, это не баран чихнул.

— А что с Гарри? Ведь…

— С Гарри ещё хуже. Он — Лорд Смерть. Его перестройка проходит на таком глубоком уровне, что я даже рядом с ним не стою. По идее, смертные вообще не способны родить ему дитя. Собственно, это и является причиной ухода Лордов в иные миры.

— Но ты — сидх?

— Да. Тут нам повезло.

Нарцисса улыбнулась:

— Не зря Вас Магия благословила. Кстати о Гарри. То, что он собирается сказать Слизеринцам, это не слишком… круто? В особенности то, что он собирается сказать о родителях?

— У нас нет выхода. Мне нужна помощь. Помощь сильных магов. Нет, обычные тоже подойдут, но на их обучение уйдёт много времени.

— А времени у нас нет.

Гермиона поставила чашку на стол:

— Так что, всё строго по плану. Сначала пугаем. Главное под конец речи сказать нужные слова. Как правило, последнее сказанное запоминается лучше всего. А потом…

Нарцисса понимающе кивнула головой:

— Как сказал Марк, тактика кнута и пряника.

— Верно. Кста-а-ати! — Гермиона с подозрением посмотрела на Нарциссу, — а с каких это пор мистер Тревор стал для тебя Марком?

— Тебе послышалось!

— О, нет-нет-нет. Я слышала отчётливо. Марк! И сказано это было таким томным голосом… И глазки у тебя почему-то блестят. И краснеешь. О-о-о. И тяжёлое дыхание. Я-я-ясно! Все симптомы болезни на лицо. Ну-ка, больная! Колитесь! Откровенно и, главное, со всеми подробностями….

Забини смотрел на огромную картину, которая появилась на стене в их гостиной. У него возникло ощущение, что стена лишилась своего изъяна, а эта картина изначально должна была висеть здесь. К Забини подошла девушка.

— Мисс Паркинсон?

— Да, ты был прав. В гостиных других факультетов тоже появились подобные картины. Более того, между портретами ходят разговоры, что они, такие же картины, появились по всему замку. Даже в Главном Зале.

Неожиданно в картину вступила четвёрка волшебников. Забини никогда раньше их не видел, но узнал их он сразу. Гостиную факультета почтили своим присутствием Основатели.

— Господа! — Забини почтительно поклонился. — Насколько я понял, то мне дарована честь познакомиться с Основателями Хогвартса.

— Я вижу, что мой факультет не утратил манер. Вы правы молодой человек. Мы — Основатели Хогвартса. Я, как Вы уже догадались, Лорд Салазар Слизерин. Мои названные сёстры: леди Ровена Рэйвенкло и леди Пенелопа Пуффендуй. Мой названный брат Лорд Годрик Гриффиндор. А кто это очаровательное создание?

— Господа Основатели, позвольте представить мою помощницу, староста факультета Слизерина — мисс Пэнси Паркинсон.

Паркинсон обозначила реверанс.

— А Вы, молодой человек?

— Блейз Забини.

Забини обозначил поклон.

— Те юноши и девушки, что за нами, это студенты Вашего факультета, лорд Слизерин.

Студенты поприветствовали Основателей на должном уровне.

— Я вижу, брат, — сказал Годрик, — что твой факультет действительно не утратил манер. Представляете, молодые люди, только что мы были в гостиной моего факультета, и когда мой брат представился, какой-то рыжий парнишка назвал его тёмным магом.

Среди студентов пробежали смешки.

— Более того, сказано это было таким тоном словно это ругательство какое-то.

— Очевидно, — сказал Забини, — Вы имели неосторожность столкнуться с Роном Уизли.

— Уизли, — нахмурился Годрик, — не помню такого Рода.

— Это что-то вроде нашей местной достопримечательности.

— Да мантикора с этим Уизли, — махнул рукой Салазар, — я ищу своего потомка.

— Очевидно, Вы ищите Гарри Поттера, лорда Слизерина.

— Лорда? — удивился Салазар. — Он что, умственноотсталый, раз не может окончить школу? Сколько же ему уже лет?

— Он мой одногодка.

— Не шутите с такими вещами, молодой человек. В таком, не в обиду будет сказано, нежном возрасте невозможно принять кольцо Лорда.

— Но ему это удалось. Более того, он стал первым студентом в истории школы, кто защитил звание Магистра Зельеварения.

— Однако! — удивился Годрик. — Брат, я всё больше и больше хочу познакомиться с ним. Где же это дарование?

— Сожалею, лорд Гриффиндор, но Гарри Поттер учится не на нашем, а на Вашем факультете.

— Вау! — изумился Годрик. — Что скажешь, брат?

— Я скажу, что горжусь потомком. Ведь всем известно то, как я симпатизирую твоему факультету.

Студенты удивлённо переглянулись, но Основатели этого не заметили.

— Если у моего правнука столь благородный дух, что может быть лучше?

— Ага, — ухмыльнулась Ровена, — ведь это и в твоих интересах, особенно учитывая то, насколько твой потомок жаждет поговорить с тобой.

— Ровена, — скривился Салазар, — не язви. Это тебе не к лицу. Так где же мне его искать?

— С минуту на минуту мы ожидаем Гарри Поттера к нам в гости, — сказал Забини.

Салазар довольно улыбнулся, посмотрел на Годрика и сказал:

— Я рад, что наши факультеты по-прежнему поддерживают друг друга.

— Согласен, брат. Страшно подумать, что было бы, если бы наши факультеты враждовали.

Студенты вновь переглянулись.

— А вот, очевидно и Гарри Поттер? — сказала Ровена.

Толпа расступилась и к картине вышел высокий брюнет с пронзительными зелёными глазами.

— Я рад, что физическая подготовка стоит не на последнем месте моих студентов, правда я видел их не всех. Мы только мельком посмотрели на них. Нужно будет наведаться к ним ещё раз. — Годрик хищно улыбнулся. — Должен признать, брат, что мистер Тревор прав. У него твои глаза, как и в том, что… в общем, удачи тебе.

— Лорд Слизерин, — Гарри обозначил поклон.

Салазар кивнул головой.

— Лорд Гриффиндор. Леди Пуффендуй. Леди Рэйвенкло.

Дамы изобразили реверанс.

— Так значит Вы, молодой человек, мой потомок и действующий лорд Слизерин. Не слишком ли Вы молоды для этой чести?

Гарри молча поднял руку и продемонстрировал кольцо Лорда.

— Как Вы понимаете, молодой человек, я не в том состоянии, чтобы провести несколько диагностирующих заклятий на подлинность кольца, так что Ваш статус, в моих глазах, весьма сомнителен.

— Лишь Лорд может открыть Родовой Кодекс, — сказал Гарри.

— Верно, — согласился с ним Салазар.

— И лишь Лорду доступны записи о жизни далёких предков.

— И здесь я с Вами соглашусь. И что с того?

На лицо Гарри выплыла зеркальная улыбка лорда Слизерина.

— А то, что меня очень заинтересовала история создания одного из самых сильных слабительных зелий.

Улыбка Слизерина сползла с его лица.

— Если я не ошибаюсь, Вы желали сварить любовное зелье. Хотя нет. Вы решили его модернизировать и превратить его в своеобразный возбудитель для… женщин.

Слизерин заметно побледнел.

— Правда, то, что из-за маленькой ошибки у Вас получился не возбудитель, а, — Гарри широко улыбнулся, — слабительное, способное загнать свою жертву в комнату раздумий как минимум на сутки, Вы узнали лишь после испытаний.

— Лорд Слизерин, — на лице Салазара паника была написана крупными буквами, — уверяю Вас, что подробности совершенно не обязательны. Я вижу, что Родовая магия в Вас не ошиблась, и Вы будете достойно нести и приумножать славу нашего Рода!