Ровена нахмурилась:

— Я поговорю с этим… Тревором. Нужно снять запрет на разговор с домовиками и узнать о нашей подопечной, если, конечно, она родилась.

— Мы не знаем, когда ритуал потеряет свою силу и дочь Морганы вернётся к нам, — Слизерин поправил мантию. — Так что советую закатать губу назад.

Годрик вынул кинжал и, проверив его остроту, задумчиво пробормотал:

— Мне послышалась, или кто-то что-то квакнул?

— Это не я, — насупился Салазар, и на его лицо вновь вылезла ироничная усмешка, — это так, эхо от хлопнувшей двери по залу гуляет.

— Эхо говоришь, — вернул ему улыбку Годрик. — Ты, эхо, лучше вспоминай чего натворил, чтобы твой потомок так взбесился. Не хотелось бы после стольких лет смотреть на кучку пепла от твоего сгоревшего портрета.

— Мой потомок никогда не поднимет руку…

— Поспорим? Если твой потомок хотя бы наполовину такой как ты…

— Стоп! — сказала Ровена. — Этот Тревор сказал, что принёс полную клятву?

Зал вновь наполнила тишина.

— Да ладно! — Салазар недоверчиво посмотрел на своих друзей. — Каковы шансы того, что эти жадные до власти мерзавцы выпустят из своих лап Хогвартс?

— Очевидно, — сказала Ровена, — шансов не так уж и мало. Тем более, если его покровитель Лорд Смерть.

— Значит, — протянула Пенелопа, — Тревор, точнее, директор Тревор, освободил Хогвартс, а наш дорогой братишка в благодарность….

— Салазар, — Годрик вновь разочарованно покачал головой, — я наверно никогда не перестану говорить эту фразу: «Ты — придурок!»

Нарцисса шла по коридорам школы. Разговор с крестным её сына дался значительно тяжелее, чем она думала. Если внешне она была спокойна, то внутри бушевал вулкан. Перед глазами был багровый туман боевого безумия. Всё это время она считала, что её обошла стороной эта особенность Родовой магии, но как оказалось — нет. Она не рискнула возвращаться через каминную сеть. Неизвестно, как отреагирует каминная настройка на её магические всплески. Наконец, дойдя до нужной двери, Нарцисса назвала пароль и вошла в комнату.

— Твою мать… и… а… ну…, а потом… и чтобы… к… на всю его жизнь!

— Вау! — раздался голос Гарри.

— Умереть — не встать! — согласилась с ним Гермиона.

— Миссис Малфой, — сказал растерянный Гарри, — я даже стесняюсь спросить…

На что Нарцисса скривилась:

— Гарри, мы же договорились.

— А, ну да, ну да. Тётя Цисси, Вам никто не говорил, что в Вас умирает великий литератор?

— Нет, потому что… Гермиона, что ты делаешь?

Гермиона упорно водила пером над свитком и бубнила под нос:

— … ну…, а потом… и чтобы… к…

— Гермиона?

— Сейчас, тётя Цисси, — бросила девушка через плечо, — эту фразу нужно сохранить для потомков. Так, а дальше … к… на всю его жизнь! Вот! Так кто же автор этой исторической фразы?

— Пф. Министр Магии, Корнелиус Фадж, изволил так выразиться, когда увидел в воспоминаниях Марка Тревора о его первом знакомстве и разговоре с Дамблдором. Точнее на новость о том, что из-за Дамблдора Гарри лишен права на наследие титула Лорда Рода Поттеров.

— …Рода Поттеров. Написано со слов тёти Цисси. — пробубнила Гермиона над свитком и поставила точку.

— Гермиона, — взмолилась Нарцисса, — имей совесть!

Нарцисса потянула палочку, чтобы уничтожить пергамент, но Гермиона отложив перо провела над свитком ладонью. Нарцисса почувствовала дуновение магии и разочарованно убрала палочку на место. Гермиона наложила защиту, а тягаться с магией Старой Религии ей не по плечу.

«Кстати, — подумала Нарцисса, — нужно раскрутить её на парочку уроков.»

Довольная Гермиона свернула пергамент рулоном и, посмотрев на Нарциссу, ослепительно улыбнулась.

— Пф, — фыркнула волшебница и села в кресло.

— К вопросу о совести, — на лице Гарри выползла ехидная улыбка, — как действующий лорд Блэк, я должен сделать замечание о недопустимости сквернословия и матерщины от прекрасной половины Рода Блэков.

— Да-да-да! — поддержала мужа Гермиона. Наколдовав себе очки как у профессора Макгонагалл и надев их на свой носик, Гермиона попыталась изобразить строгого декана Гриффиндора. — Как действующая леди Блэк, вынуждена поддержать своего Лорда и мужа. Для леди нашего Рода не к лицу столь вульгарные слова. Отрезать яйца мужу? Да сколько угодно! А вот сквернословия и матерщины, — Гермиона покачала пальчиком, — ни-ни!

По комнате разнёсся смех Нарциссы. Спустя десять минут все волшебники сидели в своих креслах и пили ароматный чай.

— Тётя Цисси, как Вы?

— А то ты не знаешь, Гарри. Вы же всё слышали.

Гарри и Гермиона кивнули головами и посмотрели на светящийся кристалл в центре стола, но говорить не спешили, давая возможность Нарциссе высказаться.

— Нет, но каков стервец, а? Решил всё свалить на Драко и выйти чистеньким. Драко его ввёл в заблуждение. Ну на-а-адаже! Целка, бля! Не виноватый он! Драко сам к нему пришёл! Гнида! И ведь как повернул разговор, сволочь.

Он и девочку убил при принятии тёмной метки исключительно из благородных порывов своей души. Ведь Люциус столько сделал для него. Как же можно подвести своего друга?

Он и с Тёмным Лордом был исключительно потому, что он увидел в Снейпе талант. А то, что с Пожирателями Смерти резвился, так хотел защитить Лили. Какое благородство! — съязвила Нарцисса. — Какое самопожертвование!

А то, что Джеймс и Сириус ему кровь портили? Тут я вынуждена согласиться. Без обид, Гарри, но это так. Но это не повод корчить из себя этакого рыцаря печального образа.

А под конец разговора, а? Нет, ну какова тварь? Спустя четыре года на него снизошло озарение, что крестник ведёт себя с дядей как порядочный гавнюк! И вообще, у него истерика четыре года длится и похож он на Джейма Поттера, оказывается. Хорошо ещё что сказал, что внутренне похож, а не внешне. Уж я бы ему язык отрезала и в жоп…

— Тётя Цисси! — возмутился Гарри.

— Тётя Цисси, Гарри прав! Это совсем не современно. Нужно мыслить творчески! Вот для начала нужно отрезать член и пришить Снейпу вместо языка.

— ГЕРМИОНА! — закричал бордовый Гарри.

— Интересная мысль! — задумчиво протянула Нарцисса. — А куда по-твоему следует присобачить его яй…

— НУ ЗНАЕТЕ!

— Ой, Гарри, — Гермиона наивно захлопала глазами, — а мы о тебе и забыли.

— Гермиона, — громким шёпотом проговорила Нарцисса, — а чего это он?

Ответный шёпот прозвучал с неменьшей громкостью:

— Ну, тётя Цисси. Это же элементарно, — и сделав большие и круглые глаза продолжила. — Все мужики очень болезненно относятся к этому…м-м-м… органу. Особенно, если этому органу грозят всякими болезненными непотребствами.

— А-а-а. Да-да-да, — Нарцисса многозначительно покивала головой и посмотрела на Гарри, изображающего спелый помидор. — Кажется, это называется: «мужская солидарность».

— Уйду я от Вас! — сказал обиженный Гарри. — Во! К Слизеринцам и уйду. Тем более, что мне уже пора идти и пугать их ужасным Гарри Поттером и его кошмарными взглядами на жизнь. Переоденусь только.

— Гарри, ты уверен, что мне не следует пойти с тобой?

— Гермиона, я иду их пугать. Если ты придёшь вместе со мной, то они меня даже не заметят.

— Да! — Гермиона самодовольно вздёрнула носик. — И вообще, я вся такая и разэтакая! Неотразимая и умная! Вот.

— Но-но! — Гарри шутливо погрозил ей пальцем. — От идеи с чёрной башней я ещё не отказался! Запру тебя там до скончания времён. Будешь знать.

— Ну-у-у, — задумалась Гермиона, — я не против. Главное, чтобы там была библиотека и большая кровать с тобой.

Гарри изобразил вселенскую скорбь:

— Что? Именно в такой последовательности?

Гермиона подошла и подарила ему утешительный поцелуй:

— А ты как думаешь? — и не дав ему сказать, вновь запечатала его губы поцелуем.

Спустя минуту.

— Кхм-кхм, э… молодые люди, я Вам не мешаю?

— Ой, — очевидно, Гермиона действительно обо всём позабыла, — да, точно, тебе пора. И давай, пожёстче с ними.

— Есть мой генерал! — Гарри отдал честь и промаршировал в свою спальню.

Спустя двадцать минут после ухода Гарри в подземелья, Нарцисса спросила.

— Гермиона, как у Вас с этим?

— С сексом?

— Пф, всё-таки магловское воспитание…

— Да ладно тебе. Я вообще не понимаю, почему мы должны стесняться столь важной части нашей жизни. Кстати, нужно будет директору подкинуть эту идею.