Но всеобщую радость омрачали потери боевых друзей, хотя по сравнению с противником наши потери были значительно меньшими. Очень часто наши летчики, сбитые в воздушных боях, благополучно приземлялись или выбрасывались с парашютом над расположением своих войск. Но многие из славных соколов не вернулись в боевой строй.

В воздушных боях на орловском направлении смертью храбрых пали заместитель командира по политической части 65-го гвардейского истребительного авиаполка отважный летчик и пламенный патриот-коммунист гвардии майор Григорий Прокофьевич Прокофьев, Герои Советского Союза Александр Мошин, Петр Вострухин, Гаврил Гуськов, Николай Алексеев, бесстрашные летчики Сергей Пленкин, Михаил Гордеев, Иван Аброскин, Федор Пускин, Петр Королев, Антонина Лебедева, Валентин Ярославский, Василий Едунов, Константин Малзин и другие.

В напряженных воздушных боях на орловском направлении коммунисты были всегда впереди. Они подавали пример молодым воинам, которые стремились быть достойными старших товарищей. Перед боевым вылетом пилоты приходили к секретарям партийных организаций и оставляли им заявления с просьбой о приеме в ряды ленинской партии.

Вот один из многих примеров. Молодой летчик 63-го гвардейского истребительного авиаполка старший сержант А. Н. Суханов перед вылетом на боевое задание подал секретарю партийной организации заявление: «Я иду в бой. Чувствуя большую ответственность, прошу партийную организацию принять меня кандидатом в члены нашей великой партии большевиков. Если я погибну в этом бою, прошу считать меня коммунистом». В битве под Орлом вновь принятые в ряды нашей партии летчики Ю. Я. Келейников, И. И. Батов, А. И. Марков, Е. В. Михайлов, [127] В. Е. Тукин, А. Н. Уцин, В. Т. Терехов, А. Н. Суханов, М. Л. Сидоренко, Д. Г. Трушкин, И. П. Кузенов, В. С. Захаров, Г. Б. Рябкин показали образцы самоотверженного служения своей Родине.

Михаил Иванович Калинин говорил: «Коммунист никогда не уклоняется от боя с врагами. Он, конечно, ищет лучшей тактической обстановки, стремится занять лучшие тактические позиции, но, когда начался бой, коммунист дерется упорно, бесстрашно, дерется до последней возможности».

Наши коммунисты-летчики именно так и дрались с врагом — упорно, бесстрашно, до последней возможности. Примером отваги и героизма они воодушевляли беспартийных и комсомольцев.

К 25 июля завершился очередной этап борьбы за орловский плацдарм. За две недели наступления советские войска, взломав вражескую оборону и нанеся противнику большие потери, создали необходимые условия для последующих ударов и непосредственного штурма Орла. Наступил [128] решающий день борьбы на орловском плацдарме — 25 июля 1943 г.

Перегруппировав свои силы и подготовив мощные удары, соединения Брянского и Центрального фронтов 25 июля перешли в решающее наступление на трех направлениях. Войска Брянского фронта обходили Орел с севера, северо-запада, юга и юго-запада. Войска Центрального фронта глубоко обходили Орел с юго-запада.

Части корпуса патрулированием прикрывали наступающие войска. После напряженных воздушных боев, проведенных с 12 по 23 июля, сопротивление авиации противника было окончательно сломлено.

В последних трех воздушных боях 24 июля нашими летчиками было сбито 3 вражеских самолета. 25 июля летчики корпуса произвели 93 самолето-вылета, но ни одной встречи с противником не имели.

Войска 3-й и 63-й армий Брянского фронта, преодолевая упорное сопротивление, продолжали продвигаться вперед. Чтобы избежать лобовых атак на подступах к Орлу, советское командование 30 июля решило нанести два комбинированных удара на Орел с севера и северо-востока вдоль реки Ока и с юго-востока вдоль реки Рыбница.

С утра 31 июля началось наступление ударных группировок советских войск на этих направлениях.

По мере продвижения наших войск к городу противник усиливал сопротивление, но все же вечером 31 июля начал отход. Фашистская авиация, главным образом истребительная, несколько активизировала свои действия.

За 31 июля летчики корпуса встретили восемь мелких групп и отдельных пар истребителей противника, в воздушных боях сбили пять вражеских самолетов.

Наша бомбардировочная и штурмовая авиация резко усилила удары по отступающим фашистским войскам. Только за 3 августа свыше тысячи наших самолетов нанесли удары по дорогам и переправам на пути отступления гитлеровцев.

Истребители противника периодически противодействовали нашим бомбардировщикам и штурмовикам. Они появлялись над полем боя группами по 8—10, а иногда и более самолетов ФВ-190, и дрались упорно.

4 августа с 14 до 15 час. группа из 8 Як-1 65-го гвардейского истребительного авиаполка под командованием командира эскадрильи гвардии капитана А. И. Самохвалова [129] сопровождала штурмовиков, наносивших удар по отступающим войскам противника в районе Орел, Нарышкино. Группа встретила 14 ФВ-190, эшелонированных по высоте. Четверка шла на высоте 1500 м, остальные на высоте 3000 м. Гитлеровцы предприняли попытку атаковать штурмовиков. Самохвалов приказал гвардии старшему лейтенанту Н. И. Ковенцову связать боем истребителей, а своей четверкой прикрывал штурмовиков.

Самохвалов понимал, что перед Ковенцовым и его летчиками поставлена сложная боевая задача — четверкой связать боем значительно превосходящего противника. Это, несомненно, было связано с большим риском. Но иначе поступить он не мог. Он должен был обеспечить штурмовикам нанесение удара по отступающему противнику. Это была главная задача.

Завязался тяжелый воздушный бой. Четверка Ковенцова старалась втянуть в огненную карусель все истребители противника, оттянуть их в сторону и тем обеспечить основной группе необходимые условия для выполнения боевой задачи.

После первых же атак нашим пилотам удалось связать боем основную группу «фокке-вульфов». Остальные все же пытались атаковать наших штурмовиков, но группа А. И. Самохвалова успешно отбивала атаки.

Противник, обладая численным превосходством, расколол звено Ковенцова, и наши летчики продолжали вести бой двумя парами. В воздушной схватке гвардии лейтенант И. Ф. Сычев сбил один ФВ-190, но силы были слишком неравны. Фашисты подожгли самолет гвардии старшего лейтенанта Н. И. Ковенцова, затем были сбиты гвардии младшие лейтенанты У. У. Доев и К. М. Блинова. Клавдия Блинова через несколько месяцев вернулась в полк и подробно рассказала про памятный бой, в котором ценой больших жертв летчики 65-го полка обеспечили штурмовикам выполнение боевой задачи.

Ранним утром 4 августа войска Брянского фронта ворвались на восточную, а затем и южную окраину Орла. К 6 часам советские танки были уже у Московского вокзала. Завязались ожесточенные уличные бои. К утру 5 августа наши войска полностью очистили город от немецко-фашистских оккупантов.

Перед отступлением гитлеровцы развесили в городе приказ такого содержания: «Орел объявляется боевой зоной. [130] Гражданское население должно немедленно покинуть город в западном направлении. Покидание города в другом направлении будет воспрепятствовано силой оружия. Мужчины в возрасте от 15 до 55 лет, способные носить оружие, будут, как и раньше, задерживаться. Они избегнут задержания только тогда, если немедленно явятся в лагерь военнопленных на Казарменной улице. Каждое гражданское лицо, которое после наступления темноты будет встречено на улице, будет расстреляно. Военный комендант генерал-майор Гаман» {37}.

Огромные разрушения причинили гитлеровцы древнему русскому городу. В секретном отчете фашистский генерал-полковник Модель указывал: «5 августа 2-я танковая армия оставила Орел, разрушила мосты и важнейшие сооружения, отправила 53 000 тонн захваченного имущества, эвакуировала (угнала) 180 000 человек гражданского населения, 30 000 голов скота, а всего за время отступления отправила 200 эшелонов захваченных грузов, разрушила 400 км железнодорожного полотна, 40 вокзалов, 7 больших железнодорожных мостов, много других мостов и туннелей».

Красная Армия достойно отплатила захватчикам. Как указано в том же отчете генерал-полковника Моделя, только за двое суток — с 3 по 5 августа — непосредственно из Орла было эвакуировано свыше 20 000 раненых немецких солдат и офицеров. О безвозвратных же потерях гитлеровский генерал предпочел умолчать.