Тяжелый воздушный бой в этот день вели истребители 169-го истребительного авиаполка. В конце дня на исходе времени патрулирования группа из шести Ла-5, возглавляемая майором А. А. Федотовым, встретила шесть бомбардировщиков Ю-87 под прикрытием четырех Ме-109 и атаковала их. Метким огнем майора А. А. Федотова, старшего [68] лейтенанта Г. И. Запорожченко и лейтенанта П. А. Гражданинова было сбито три «юнкерса».

Не успела группа Федотова после боя собраться, как появилась вторая группа самолетов противника: восемь бомбардировщиков и восемь истребителей. Федотова не смутило явное неравенство сил. Он принимает решение парой лейтенанта Гражданинова связать боем вражеских истребителей сопровождения, а свое звено ведет в атаку на бомбардировщиков.

И в этом бою атака Федотова оказалась роковой для врага: запылал один Ю-87. Завязался бой. Наши летчики не давали бомбардировщикам противника прицельно сбросить бомбы. Не выдержав натиска, фашисты сбросили куда попало бомбы, поспешно развернулись и ушли на свою территорию.

Старший лейтенант Павел Гражданинов и его ведомый старший сержант Александр Давыдов из этого воздушного боя не вернулись. Так тяжело закончился для 169-го истребительного авиаполка напряженный боевой день 5 марта 1943 г. Однополчане погибших — люди, прошедшие большой боевой путь, не раз смотревшие смерти в лицо, — не могли удержать слез.

Павел Андреевич Гражданинов оказался в полку необычным образом. В составе группы перегонщиков он пригнал в 169-й иап самолеты Ла-5 и попросил командира полка взять его к себе. Майору Иванову с первой встречи понравился этот невысокий хорошо сложенный летчик, и он добился разрешения оставить его в полку. Летчиком-истребителем Павел был незаурядным. Современным самолетом Ла-5 он владел виртуозно. Ему почти не составляло труда зайти в хвост любому немецкому асу. Стрелял он из оружия своего самолета исключительно точно, с любого положения. Поэтому без всякого ввода в боевой строй, как делали для других летчиков, не имевших боевого опыта, 8 декабря 1942 г. лейтенант Гражданинов вылетел в составе группы Ла-5 на прикрытие наземных войск и в первом же воздушном бою сбил два истребителя противника: вначале Ме-109, а затем немецкую новинку ФВ-190. В дальнейшем в каждом вылете Павел Гражданинов искал врага и уничтожал его. 29 декабря 1942 г. он совершил первый в корпусе таран.

За короткий период пребывания на фронте в воздушных боях Павел Гражданинов уничтожил 13 самолетов [69] противника. За мужество и отвагу, проявленные в боях с немецко-фашистскими захватчиками, П. А. Гражданинову 1 мая 1943 г. было посмертно присвоено звание Героя Советского Союза. Жизнь Павла Андреевича Гражданинова будет всегда служить ярким примером отваги и героизма в борьбе за честь и независимость нашей Родины.

875-й истребительный авиаполк 274-й иад, переданный на усиление 210-й иад, 5 марта провел три воздушных боя, в результате которых уничтожил три самолета гитлеровцев.

1-я ударная армия, ломая сильное сопротивление обороняющегося противника, продолжала вести тяжелые бои.

Летчики — штурмовики и истребители старались активнее помогать пехотинцам, танкистам и артиллеристам.

6 марта 1943 г. погода была не совсем благоприятна для полетов авиации. Командующий ВВС Красной Армии генерал-полковник авиации А. А. Новиков лично поставил задачу 1-му иак — прикрыть войска 1-й ударной армии от ударов авиации противника и обеспечить боевые действия штурмовиков.

Пришлось летать в сложных метеорологических условиях, но летчики с воодушевлением выполняли поставленную боевую задачу. Они понимали, как сильно нуждаются войска 1-й ударной армии в надежном прикрытии от ударов вражеской авиации.

В течение дня полки корпуса выполнили 96 самолетовылетов, провели три воздушных боя, в которых сбили 11 самолетов противника. Особенно отличились летчики 32-го гвардейского истребительного авиаполка — они совершили два тарана в одном бою{25}. Вот как это было.

Герой Советского Союза Иван Холодов в паре с Аркадием Макаровым и Герой Советского Союза Андрей Баклан в паре с Николаем Ковалем на Як-1 прикрывали боевые порядки 1-й ударной армии. В районе цели на высоте 500—700 м они встретили шесть Ме-109 и четыре ФВ-190, — очевидно, группу расчистки воздушного пространства. Значит, следовало ожидать скорого появления вражеских бомбардировщиков. Гвардейцы вступили в неравный бой. Используя численное превосходство, фашисты набрасывались на четверку отважных летчиков то с [70] одной, то с другой стороны. Одному фашисту удалось зайти в хвост «яку» Макарова. Холодов поспешил на выручку товарищу. Он быстро зашел немцу в хвост и открыл по нему огонь с дальней дистанции. Гитлеровец упорно продолжал атаковать Макарова, стремясь во что бы то ни стало уничтожить советский самолет. Чувство товарищества подсказало Холодову самое верное решение — таранить. Краснозвездный «як» прибавил скорость, сблизился вплотную с фашистом и ударил его левой плоскостью по хвосту. Протараненный самолет рухнул на землю.

От удара у самолета Холодова отвалилась плоскость, и неуправляемая машина свалилась в штопор. Летчику грозила гибель. Нужно покинуть самолет. Но сделать это было непросто: центробежная сила крепко прижала тело летчика к сиденью. Последующие попытки покинуть кабину также не увенчались успехом. «Неужели все кончено?» — подумал Холодов.

И вдруг он вспомнил, как, будучи начальником парашютно-десантной службы полка, учил молодых летчиков правилам вынужденного покидания самолета. Он им тогда говорил: «В критический момент, когда почему-либо невозможно нормально покинуть самолет, летчик обязан использовать последний шанс для спасения жизни — выброситься с парашютом методом срыва. Для этого нужно прямо в кабине выдергивать кольцо парашюта, который, раскрываясь, вырывает летчика из кабины».

Холодов мгновенно рванул кольцо парашюта и через доли секунды почувствовал, как тело свободно повисло в воздухе. Оглядевшись вокруг, он заметил, как ФВ-190 заходит в атаку на него. Капитан Холодов, в прошлом спортсмен-парашютист, потянул часть строп на себя и быстро заскользил к земле. Это спасло его — очередь фашиста прошла мимо.

В то время как Холодов дрался с «фокке-вульфами», капитан Баклан со своим напарником Николаем Ковалем вел бой с шестеркой «мессеров». Во время боя Коваль зашел одному Ме-109 в хвост и открыл огонь. Условия были исключительно удачными, и Коваль уже облегченно подумал о том, что теперь немцев останется пять, станет немного легче. Но вот досада — он ведет огонь, а немец не падает. В такой сложной воздушной обстановке продолжительность атаки должна исчисляться секундами, иначе самого атакуют. В воздушном бою между истребителями [71] много времени уходит на то, чтобы занять выгодную позицию для открытия огня. И в любой момент обстановка может измениться в пользу противника. Все это Коваль понимал и поэтому спешил. Дал две-три очереди, а противник не сбит. Нужны более решительные действия — таран! Коваль по примеру Холодова подошел вплотную к «мессершмитту» и винтом своего истребителя обрубил фашистскому самолету стабилизатор. Герой получил ранение и произвел вынужденную посадку. Тараненная машина развалилась в воздухе. Тут же капитан Баклан сбил еще одного стервятника.

Вскоре подоспело звено, возглавляемое старшим лейтенантом В. А. Савельевым, и помогло капитану Баклану и лейтенанту Макарову.

Успешный воздушный бой в этот день провели и летчики 875-го истребительного авиаполка. Шестерка Як-7б, ведомая лейтенантом В. В. Скоруком, вылетела на сопровождение штурмовиков, наносивших удар по войскам противника восточнее реки Ловать. «Илы» шли двумя звеньями с уступом вправо. Истребители сопровождения попарно расположились на флангах строя, а одна пара шла [72] сзади и чуть выше. Через 10—12 минут полета летчики заметили впереди черные шапки разрывов зенитных снарядов. Это значило, что группа подходила к цели. Искусно маневрируя, «илы» обрушили на заданный объект свой бомбовый груз. Истребители зорко следили за воздухом, стараясь как можно раньше обнаружить истребителей противника, в появлении которых сомнений не было.