Лорин слушал внимательно, иногда порывался что-то сказать, но благоразумно не перебивал. Кивал часто, взгляд наполнялся пониманием и покоем. Неужели мне внемлют?

— Я не буду спрашивать, просто кое-что поясню, — не очень смело заговорил мужчина. — Ты сказала, что я тебя бросил…, но ты ведь сама меня выгнала. Я решил, что недостоин находится рядом с тобой и лучше мне пока не попадаться тебе на глаза.

И тон его сразу изменился. Такой тихий, вкрадчивый. И что он там сказал?

— Когда я тебя выгоняла из дома? — изумилась я, поднимая брови.

Так, это действие даётся мне с болью, так что будем выражать удивление по-другому.

— Ты же сама сказала мне «уходи», «оставь меня в покое», — припомнил мне он уверенно, но негромко. — Потом ты осадила меня перед Гаем, и я понял, что ты меня ненавидишь… Вот я и ушёл. Мелинду приставил к тебе, чтобы как-то участвовать в твоей жизни.

Вспомнила. Еле удержалась, чтобы снова не поднять брови.

— Да я же совсем не это имела в виду! — с чувством произнесла я. — Я просто не хотела, чтобы ты меня трогал! Ты ещё мельтешил перед глазами постоянно, а меня тошнило… конечно, я попросила тебя оставить меня в покое. Я же тебе не сказала, чтобы ты ушёл из дома и не возвращался.

Такие эмоции… интересней, чем книгу читать. Мы словно стали жертвами чьей-то злой шутки.

— То есть я мог всё это время быть здесь? — угрюмо поинтересовались у меня.

— Я бы тебя игнорировала, конечно, но это твой дом, у меня нет столько наглости и стервозности, чтобы гнать тебя из собственного крова.

— Объясни мне, пожалуйста, почему я такой идиот? — задал мужчина почти риторический вопрос.

Раздосадовано потёр голову. Взгляд отвёл. Ох, мужчины…

— Ты — ликан, я — человек. Возможно, дело в этом, — я снова взяла книгу в руки.

— Мне кажется, дело в нашем восприятии, — подал Лорин тихий голос. — Ты и среди людей отличалась особой чистоплотностью, разборчивостью, была горда и имела чувство собственного достоинства. Наверное, мне стоило серьёзнее к тебе относится с самого начала, но, к сожалению, вернуть всё вспять я не могу.

Покачала головой. Да, я и среди своих беленьким воробушком была.

— Твоя проблема в том, что ты часто относишься ко мне, как к ликану, — всё-таки нахмурилась я и пожалела сразу же об этом. — Во многих вопросах, ты просто этого не замечаешь. А я не ликан и стать им не смогу.

— Дана… — вдруг произнёс ликан чуть оживившись, будто вспомнив что-то, — Эм… нет, ничего, я просто…. Тебе сделать отвар? Что-то принести?

Растерялась. Передумал мне что-то говорить?

— Нет, я сама, — отмахнулась я, — Спасибо.

— А… на теле синяки тоже заживают быстро или тоже долго не сходят?

Тело — это вообще тема, которая сразу же заставляет меня выпускать иголки. Не хочу об этом говорить. Сразу же вспоминаю, Сальму, весь тот ужас в Совете, боль и страх…

— Почти с одинаковой скоростью, — кивнула я, загораживаясь книгой от блондина.

— Давай я залижу раны, — предложил тихо мужчина, — Буду зализывать каждый час и через пару дней даже следа не останется…

— Это не открытая рана, Лорин, — возразила я негромко, — И я повторюсь, что ликаном не являюсь, мне не всегда достаточно зализать рану и забыть о ней.

— Дана, я видел за свою жизнь множество ссадин, переломов, царапин и ушибов, — попытался настоять ликан, — Позволь мне просто убедится в том, что твоей жизни ничего не угрожает.

Неприятное чувство. Мне приходится лгать. Сальма мне помогла, хоть и помощь эта крайне двоякая. Зачем-то же она мне вызов бросила, так? Но я не буду думать об этом, поскольку она меня спасла. Отказалась от убийства и лишь пару раз ударила меня. Специально, чтобы никто ничего не заподозрил. Чего же она хочет?

— Лорин, ты мне доверяешь?

Тот чуть нахмурился и, поджав губы, кивнул.

— Я верю, но ты же…

— Ты не веришь, — возразила я откашлялась, — К Гаю меня приревновал. Нашёл к кому, а теперь это. Я без тебя тут неделю справлялась и ничего не случилось, так что мне не нужна помощь.

Начала читать.

— Ревность — не есть недоверие, — раздался его голос, — Это моя животная натура охраняет тебя от других мужчин. Я не могу даже мысли допустить, что ты с кем-то другим… как начинаю только задумываться, сразу такая ярость одолевает, что перед глазами пелена будто какая-то… я никогда не буду спокойно смотреть, как ты улыбаешься или говоришь с другими мужчинами.

— Лорин, ну я же ни на ком не висну, не флиртую, — закатила я устало глаза, — Да, разговариваю, но я же человек, мне нужно общение…

— Я буду заменять тебе всех, — тут же заявил мне мой невидимый собеседник, от которого я закрылась книгой, — Хочешь, Виер к нам будет приходить? Он у нас омега, ты с ним контакт найдёшь.

Лишь бы только ни с кем другим не общалась. Устало вздохнула. А что я могу поделать? Такой мне сосед достался.

— Может быть, Франка?

— Эм… он сейчас занят, я ему поручение дал одно, — неуверенно забормотал блондин.

Я опустила книгу и с улыбкой посмотрела на угрюмого ликана.

— Мелинда и про это рассказала, — качнула я понятливо головой.

— Дана, прекрати! Я твой мужчина! Единственный! Общайся со мной! Тебе мало меня? — сдвинул Лорин брови и начал жестикулировать. — Чего ты хочешь?!

Снова отгородилась книгой. Он не понимает.

— Я не хочу жить в клетке.

— Это не клетка! Я тебя так защищаю!

— Плохо защищаешь.

— Прости, пожалуйста, я могу тысячу раз извиниться, но мне не удастся загладить свою вину. Я тебя прошу проявить ко мне последнее снисхождение, — зашептал Лорин горячо и с каким-то чувством, — Подобное произошло в последний раз! Это я тебе обещаю, поскольку в этом уверен на все сто. Сальма подохнет, следом Бюрт и ещё пара десятков ликанов. Ты будешь моей альфой, мы будем вместе работать, как ты и хотела. Ты научишься управлять, будешь мне отчёты писать… мы будем хорошо жить. Каждый год будем ездить по городам, я покажу тебе мир. Я тебе обещаю и в последний раз прошу доверится мне. Знаю, что не заслужил, знаю, что делал тебе множество раз больно, но… это был последним. Пойми, я знал, что есть двуличные суки, но не мог представить, что одной из них окажется Сальма. Я ей доверял, поскольку с детства был знаком, но проглядел… это всецело моя вина и я молю тебя о прощении, Дана.

Вздохнула и прикрыла глаза. Нет, это невыносимо. Я не могу жить в таких условиях, но Лорин… он мне дорог. Опять зашевелилось доверие и надежда. Последний раз? Что-то как-то не верится.

— Лорин, а что будет, если, к примеру, ты не сдержишь слово? — теперь я даже приподнялась на локтях, чтобы внимательнее следить за мимикой моего мужчины.

— Этого не будет, я приложу все свои усилия…

— Нет, ты не понял, — перебила я его, глядя в растерянные зелёные очи, — Что я получу после того, как ты в сотый раз обманешь меня?

Замолчал и опустил взгляд. Начал хмуриться, головой качать. Так далеко не стал задумываться?

— Я тебя не отпущу, — прошептал он, — Могу купить тебе отдельный дом, но позволить тебе уехать… я без тебя не смогу.

Упёрся локтями в колени, голову на руки уронил. Запутался… я бы хотела помочь, но сделаю я это только ценой своей жизни.

— Чтобы я жила там в гордом одиночестве, а ты бы отгонял от меня всех живых существ? По-моему, это будет наказание для меня, — презрительность еле убрала из голоса, ибо вся эта история начала меня выбешивать.

— Мне нечего тебе больше предложить, — в конце концов выдохнул ликан, потирая лицо, — Могу выбить тебе какую-нибудь руководящую должность, но сможешь ли ты там работать без меня…

О свободе он даже не упомянул. Лишь бы я была рядом, лишь бы только под боком. С одной стороны, это радует, ведь я кому-то нужна, но с другой, я в ужасе.

— В таком случае, Лорин, я тебе даю твой последний шанс, — с обречённостью выдохнула я, — Ведь если ты слово не сдержишь, то меня скорее всего убьют. Сальма, её подруги или друзья, всё равно кто, но выполнять обещанное тебе будет не нужно, так что в выигрыше только ты. Как всегда, в общем-то. И не надо так смотреть на меня, я тебе шанс даю потому, что у меня нет выбора. Ты его не оставил мне. Ты как всегда думаешь только о себе, как тяжело будет тебе, а про мою жизнь ты не печёшься. Тебе хочется тешить себя и своего волка, ведь такой наивной и хозяйственной дуры больше в мире, наверное, нет. А ты и вправду хорошо пристроился, зря я раньше не понимала и не верила в это. Слушаюсь тебя, готовлю, стираю, убираю, потакаю, постель с тобой делю, развлекаю — разумеется, ты за меня уцепился. Где же ты ещё одну подобную найдёшь?