— Как все прошло, мисс Реджина? — Мой водитель кидает взгляд через зеркало. Слышу, что он заметил, как трясутся у меня руки.

— Отлично, Энтони. Всё отлично…

В этот момент в машину подсаживаются Курт, Стефан и Ева, и мы трогаемся.

— Ну? — Стеф в нетерпении. Взвинченный. Ощущение опасности добавило адреналина в его кровь и взывает к безумствам.

— Он обещал вернуть нам Кевина.

— И вы ему верите?

— Да, Стефан. Клятва была хоть и слабая, но была. Морган честолюбив, чтобы нарушать даже такое… Только не ждите Кевина в хорошем состоянии. — Я обращаюсь к Курту, который рад и не рад возвращению брата. — Джеймс по ходу его изрядно потрепал.

— Что это значит?

— Не знаю. Не смогла прочесть.

— Он же предал нас, Реджина! Какого черта мы за него боремся? — Клаусснер бесит своим упрямством, что я не сдерживаюсь в ответ:

— Пускай предал! Я его простила. Я обещала их матери, — я киваю в сторону молчащего Курта, — что буду их беречь! Тем более Кевин заслуживает шанса. Все заслуживают шанса, Клаусснер! И если бы на его месте был бы ты, я сделала бы то же самое!

— Я не предал бы никогда Саббат!

— Хм… Не зарекайся, Стефан. Если вопрос будет стоять о жизни Евы, то ты выберешь ее.

В этот момент со стороны Евы вспыхивает виноватое смущение, что она не смогла бы предать Саббат из-за Стефана. Означает ли это, что меньше его любит, чем он ее? Бедная девочка! Ева не понимает, что нет здесь правильного ответа. Когда дело касается любви, обязательно приходится чем-то жертвовать. И чем ты пожертвуешь — не говорит, плохо ты поступил или нет. На то Сенат и дал нам право выбора, чтобы мы ошибались или наоборот выбирали нужное.

Мы смертные. И не надо просить от нас чистоты и безгрешности. Обязательно, где-нибудь да споткнемся.

Примечания:

* «Жертва всесожжения наиболее часто приносимая добровольная жертва, символизирующая собой полную отдачу Господу. Жертвенным животным (обязательно мужского пола) могли быть телец, овен, агнец (из овец или коз), горлица или молодой голубь. Приносящий возлагал руки на голову животного, потом его сам закалывал (птице голову сворачивал священник), животное рассекал, отделял кожу (у птицы отделялись перья и зоб) и священник сжигал жертву на жертвеннике. Вместе с жертвой всесожжения приносились хлебное приношение и возлияние. Жертву всесожжения полагалось приносить почти во всех случаях, когда приносилась жертва за грех. (Лев 1; 6.9-13; 7.8)