Иду по ковру, чувствуя, как каблуки моих лабутенов утопают в его мягкости. Руки холодные от нервов, я пытаюсь их согреть. Страшно? Уже давно. Только боюсь не за себя.

— Ваш столик. — Официант галантно указывает на место возле окна, помогает мне сесть и протягивает меню. Я бы заказала водки, но выбираю вино и мясо. За соседним столиком уже сидят Стефан, Курт и Ева, чуть подальше его люди. Все взвинчены. Магия в зале зашкаливает. Игроки на своих позициях. В их головах так и носится, что встреча может превратиться в побоище между колдунами. Хотя до этого вряд ли дойдет. Если мы пострадаем — Сенат будет в курсе: Ной с Чейз тоже начеку.

— Здравствуйте, Реджина. Вот уж не ожидал вашего звонка! Вы невероятно выглядите. Столько лет прошло с нашей первой встречи, а вы похорошели! — В его голове проносится восхищение мной и на мгновение даже вспыхивает невольное сравнение с его любовницей Марго, которая, по его мнению, явно проигрывает. Ну что же! Очарованный мной Морган даже на руку.

— Здравствуйте, Джеймс! — Я сладко улыбаюсь, делая вид, что рада видеть. — Вы тоже изменились.

— Да? И как же? — Он улыбается в ответ и садится напротив.

— Вы уже не тот мальчишка. Передо мной красивый, самодостаточный, уверенный в себе мужчина. Вы стали опаснее.

Мои слова ему явно нравятся. Угодила. Морган стесненно смеется, опустив глаза, и поправляет рукав рубашки с золотой запонкой. После чего берет принесенную официантом бутылку и разливает вино.

— Давайте выпьем за изменения?

Я беру бокал и чуть пригубливаю напиток. Вино сладкое, терпкое, выдержанное. Оно, как мы, — со временем стало лучше и опаснее для трезвой головы.

— Итак, я знаю, что вы в курсе моих планов.

— Мы это еще поняли, когда Химеры, потеряв рассудок, искали Анну.

На имени девушки в голове Моргана вспыхивает ее испуганное лицо и проносится: «Атанасия». Интересно…

— Я не терял рассудок. Это все Марго. Она кидалась от одного решения к другому. Но стоит ли винить Главную, которая так беспокоится за своего человека?

— Не стоит. — Я снова отпиваю вино, читая в его мыслях, что под Марго он имел в виду и меня.

— Как поживает мистер Оденкирк? Вы уж простите, что мы немного поколдовали над ним. Надеюсь, изменения не слишком прошли… болезненно для него? — И снова вспыхивает картинка: на бетонном полу лежит измученный Рэйнольд, а Морган лучом света меняет знак, и Рэй заходится в крике, теряя сознание. Воспоминание быстрое, яркое, наполненное чувством удовлетворения, но Морган быстро берет себя под контроль, запрещая себе думать и вспоминать. — Он лучшее мое творение.

— Вот как?

— Я еще никому так тонко не стирал память.

— Может Рэйнольд и не вспомнит Анну, и то, что произошло с ними. Но вернув прежнего Оденкирка, вы вернули мне отличного Инквизитора! Спасибо. Он так и жаждет отомстить тому, кто сделал из него Химеру. Вы ведь знаете, Морган, как он их ненавидел до Анны. Столько ваших сгорело на костре от его руки.

В голове Моргана проскакивает ругательство. Такого он не ожидал. Джеймс надеялся, что мы будем в ужасе, в панике, в недоумении, но никак не благодарить.

— Рад был вам помочь. Вы за этим меня сюда позвали, Реджина? Отблагодарить?

— Нет, не только за этим. Предлагаю вам бартер.

— Интересно.

— Вы давно связывались с вашей шпионкой? — Улыбка на лице Моргана дрогнула, но он делает вид, что не понимает меня:

— Шпионка?

— Кристен Деннард, которую вы нам подсунули, как Инквизитора. Браво, Джеймс! Потрясающе провернули. Сыграть на том, что Инициированные уже давно не смотрят на знаки, принимая слова на веру! — Я начинаю аплодировать. А в его голове возникает не беспокойство, а паника. А это интересно! Похоже, я была права, девчонка не простая, она ему важна.

Все-таки не такой уж Морган гениальный, каким он себя считает. Проколы есть.

— Оденкирк, питая дикую ненависть к Химерам, случайно ее обнаружил. Извините, Джеймс, мы играли из себя невежд, как могли! Короче, девушка у нас и мы очень много узнали о ней. Например, что она часто выезжала на тренировки Варвары, закрывая даром тех, кто вам нужен, чтобы Шувалова случайно не задела их даром…

Я с удовлетворением наблюдала, как Морган теряет всю свою кошачью леность, как его улыбка превращается в хищный оскал, а зеленые глаза источают такую ненависть и жажду крови, которой позавидовал бы любой маньяк.

— Очень интересная девушка. Скажите, Джеймс, вы выбрали ее для нас, потому что она обладает отличным даром закрываться от меня и других моих людей?

— Она еще была влюблена в вашего Оденкирка. Для меня это было хорошим сочетанием.

— Ну да. Забавно, что именно Рэй и поймал ее за руку, в прямом смысле слова.

— Да, забавно… — Он хмуро отпивает вино. Официант приносит нам блюда и ставит перед нами. На тарелке красиво оформлен кусок мяса, который за счет соуса алеет в темноте, будто кровью взбрызнули. Но запах потрясающий!

— Что это? — Удивляется Джеймс, глядя на красиво украшенное блюдо.

— Каре ягненка.

Морган начинает смеется. Он понял мой выбор с библейским подтекстом* и оценил.

— Да примет Господь сию жертву за грехи наши. — Он отрезает кусок и кладет себе в рот, при этом наигранно мычит от удовольствия.

— Видно сладкие у вас грехи.

— Как и у вас, Реджина, как и у вас. Итак, что вы хотите за Кристен? Я так понимаю, вы желаете ее сдать в Сенат.

— Желаем. Но у вас тоже есть наш человек.

На секунду Морган задумывается, пока не понимает, про кого я говорю:

— Кевин Ганн? Сын Инквизитора и Химеры?

— О! Да вы очень сведущи.

— Положение обязывает. — Он смеется. А я думаю, как узнал? Хотя это несложно выяснить. — У мальчика потрясающий дар! Раскручивает чужие способности до максимума, помогая при этом в развитии. Знаете, Реджина, а ведь мы с вами очень похожи…

— Интересно узнать чем?

— Вы, как и я, любите коллекционировать редкие и необычные дары. Одна ваша Ева, чего стоит! — Он кивает на стол моих. — Или же ее возлюбленный Стефан. Столько возможностей!

В его уме проносятся картинки, будто кто-то тасует колоду, и везде одно и то же — пытки Инициированных: страхом, болью, любовью, иллюзиями и другими изощренными способами. Ну да. Стеф ему интересен, как машина для выяснения правды и достижения целей.

— А знаете, какое различие между нами, Джеймс?

— Интересно. И какое?

— Я не рассматриваю своих людей, как набор волшебных палочек. Взмахнул одной — появился торт. Захотел пиццу — взмахнул другой. А убиенного ягненка нам представит третья.

— Это не различие, Реджина. Это ваша слабость! Я это говорил вам еще тогда, на докладе. Жаль, что вы не помните.

— Действительно, жаль…

Он отпивает бокал вина, а я просто ввинчиваюсь в его мысли на огромных скоростях, проникая в самые закрытые участки. Позже я их буду разматывать, как запутанный клубок нитей, возвращаясь в эту секунду с помощью Ноя.

— Хорошо, мисс Хелмак. Я вам отдам Кевина Ганна.

Джеймс закрывает от меня мысли, чтобы не могла рассмотреть, что он сделал с моим Кевином. Но мне не нравится, что увидела через размытые образы.

— Итак, назначайте время и место, я вам отдам вашего Ганна взамен на Кристен.

— Поклянитесь.

— А вы? — Он протягивает руку для скрепления клятвы.

— Я, Реджина Хелмак, клянусь, что отдам вам Кристен Деннард взамен на Кевина Ганна.

— Я, Джеймс Морган, клянусь вам, Реджина, что отдам Кевина взамен на Кристен.

Рукопожатие было крепкое и быстрое, но достаточное, чтобы наша магия в крови запомнила сделку. Простая клятва, которую легко нарушить, в отличие от клятв на крови, но все-таки Морган слишком честолюбив.

— Скажите, Джеймс, вам так дорога эта девочка?

— А вам так дорог Ганн? Ведь впервые у вас есть что-то на меня. Но вы, Реджина, проявляете чисто женскую слабость…

— Будет, Джеймс. Всё будет!

— Я в вас не сомневаюсь! — Он смеется и поднимает бокал за мое здоровье. Моргану я нравлюсь, даже очень. Чувствую, как ему льстит мое внимание, как нравится со мной играть. Считает меня равной ему и опасной. Я даже могу уловить в его разуме легкие эротические фантазии.

— Тогда до встречи, Джеймс.

— До встречи, мисс Хелмак. — Он целует мою руку. Я встаю и ухожу, не оглядываясь, слыша, как возятся в голове, словно мыши, довольные мыслишки Моргана. Прощаюсь с управляющим, прохожу к гардеробу, где мне отдают шубу, накидываю и продолжаю идти к выходу, где ждет меня машина. Только очутившись в своем авто, я позволяю себе расслабиться и закурить.