* * * [12]

Алле Александровне

Бружес-Андреевой

...И, расторгнув наши руки,

Азраил

Нас лучом Звезды-Разлуки

Озарил.

Врозь туманными тропами

Бытия

Понесем мы нашу память,

Наше я.

Если путь по злым пустыням

Мне суждён,

Жди меня пред устьем синим

Всех времён!

От паденья – кровом брака

Осени!

От успенья в лоне мрака

Охрани!

В персть и прах, в земные комья

Взят судьбой,

Лишь тобой горе влеком я,

Лишь тобой!..

Где ни мук, ни зла, ни гнева,

Жди меня.

У престола Приснодевы

Жди меня!

Пусть я отдан вражьей силе

Здесь, в аду –

Лёгкий след твой в млечной пыли

Я найду!

Груз греха отдав возмездью

И суду,

За тобою все созвездья

Обойду.

Дней бесчисленных миную

Череду, –

Я найду тебя! найду я!

Я найду!

1950

Александру Коваленскому [13]

Незабвенный, родной! Не случайно

Год за годом в квартире двойной

Твоей комнаты светлая тайна

За моей расцветала стеной!

И уж воля моя не боролась,

Если плавным ночным серебром

Фисгармонии бархатный голос

Рокотал за расшитым ковром.

Что пропели духовные реки

Сквозь твоё созерцанье и стих –

Да пребудет навеки, навеки

Неразгаданным кладом троих.

И какая – враждующих душ бы

Ни разъяла потом быстрина, –

Тонкий хлад нашей девственной дружбы

Всё доносится сквозь времена!

И промчались безумные годы,

Обольстив, сокрушив, разметав,

Заключив под тюремные своды

И достойных, и тех, кто не прав.

Где же встреча? когда? меж развалин?

У подъёма ль на форум врага?

Будет снова ль хоть миг беспечален,

А беседа – светла и строга?

Иль наш хрупкий цветок похоронят

Груды брошенных роком лавин,

И верховную правду заслонит

Список терпких ошибок и вин?

Иль, быть может, в пучинах кочуя,

Древней плоти уже не влача,

Близость друга былого почую

В приближеньи живого луча?

Всё мертво. Ни вестей, ни ответа.

Но за младость, за нашу зарю,

За высокую дружбу поэта

В горькой зрелости благодарю.

Х. 1950

* * *

Медленно зреют образы в сердце,

Их колыбель тиха,

Но неизбежен час самодержца –

Властвующего стиха.

В камеру, как полновластный хозяин,

Вступит он, а за ним

Ветер надзвездных пространств и тайн

Вторгнется, как херувим.

Страх, суету, недоверие, горе,

Всё разметав дотла,

Мчат над городами и морем

Крылья стиха – орла.

Жгучий, как бич, и лёгкий, как танец,

Ясный, как царь к венцу,

Скоро он – власть имеющий – станет

С миром к лицу.

Жду тебя, светоча и денницу,

Мощного, как судьба,

Жду, обесчещен позором темницы,

Мечен клеймом раба.

1955 (?)

Из Гёте [14]

Гаснут горные пики.

Долы млеют во мгле.

Стихли щебет и крики,

Дремлет птенчик в дупле;

Тишиной зачарован

Мир склоняется к снам...

Подожди: уготован

Вечный отдых и нам.

1950-е

* * * [15]

Когда-то раньше, в расцвете сил,

Десятилетий я в дар просил,

Чтоб изваять мне из косных руд

Во имя Божье мой лучший труд.

С недугом бился я на краю

И вот умерил мольбу свою:

Продлить мне силы хоть на года

Во имя избранного труда!

Но рос недуг мой, я гас и чах,

И стал молиться о мелочах:

Закончить эту иль ту главу,

Пока не брошен я в пасть ко льву.

Но оказалось: до стран теней

Мне остаётся десяток дней:

Лишь на три четверти кончен труд,

И мирно главы в столе уснут.

Хранить их будет, всегда верна,

Моя подруга, моя жена.

Но как бессилен в наш грозный век

Один заброшенный человек!

Ты просьб не выполнил. Не ропщу:

Умеет Тёмный вращать пращу

И – камень в сердце. Но хоть потом

Направь хранителей в горький дом:

К листам неконченых, бедных книг

Там враг исконный уже приник:

Спаси их, Господи! Спрячь, храни,

Дай им увидеть другие дни.

Мольба вторая – на случай тот,

Коль предназначен мне свет высот:

Позволь подать мне хоть знак во мгле

Моей возлюбленной на земле.

Молитва третья: коль суждено

Мне воплощенье ещё одно,

Дай мне родиться в такой стране,

В такое время, когда волне

Богосотворчеств и прав души

Не смеет Тёмный сказать: Глуши!

Дай нам обоим, жене и мне,

Земли коснуться в такой стране,

Где строют храмы, и весь народ

К Тебе восходит из рода в род.

Ночь на 19 октября 1958

ПРИМЕЧАНИЯ

[1] Zeit – время (нем.) – (Ред.)

[2] Стихотворение входило в черновой вариант цикла "Голоса веков".

[3] Стихотворение входило в ранний вариант цикла "Предгория".

[4] Позднее переработанные строки из этого стихотворения вошли в

поэму "Немереча".

[5] Печатается по рукописному альбому Д. Андреева, подаренному им

Г.Б. и Л.Ф. Смирновым (далее АС). Входило в ранний вариант цикла "Лунные

камни".

[6] Печатается по АС. Входило в ранний вариант цикла "Древняя

память".

[7] Печатается по АС. Входило в ранний вариант цикла "Лунные камни".

[8] Листик – домашнее прозвище А. А. Андреевой ("Я была худощавой и

зелёноватого, от трудной жизни, цвета").

[9] Стихотворение завершало ранний вариант цикла "Лесная кровь".

[10] Можно предположить, что этот отрывок и первое стихотворение из

цикла "Голубая свеча" ("Русские боги", гл. 10) восходят к одному

произведению.

[11] Вероятно, инфрафизический двойник знаменитого памятника Петру I

в Петербурге.

[12] Стихотворение написано в то время, когда Д. Андреев ничего не

знал о судьбе жены; позднее оно было прислано ей в лагерь.

[13] Стихотворение входило в ранний вариант цикла "Вехи спуска".

[14] Перевод стихотворения И.-В. Гёте "Wanderers Nachtlied" (Uber

alien Gipfeln") (1780), широко известного в вольном переводе М.Ю.

Лермонтова (1840):

Другая

Горные вершины

Спят во тьме ночной,

Тихие долины

Полны свежей мглой;

Не пылит дорога,

Не дрожат листы...

Подожди немного –

Отдохнешь и ты!

[15] Последнее стихотворение Д.Л. Андреева, умершего 30 марта 1959 г.

Даниил Андреев

Устье жизни

Стихотворный цикл

СОДЕРЖАНИЕ

1. «Поздний день мой будет тих и сух...»

2. «Спокойна трезвенность моей прощальной схимы...»

3. «Разве это – монашество?..»

4. «Будущий день не уловишь сетью...»

5. «В нелюдимом углу долины...»

6. «Когда не ради наслаждения...»

7. «Утро обрамляет расчерченный план...»

8. «Из года в год, в густом саду...»

9. «Я не один. Друзья везде...»

10. «Нет, – то не тень раздумий книжных...»

11. «Так лучистая Звезда Скитаний...»

12. «Я мог бы рассказывать без конца...»

13. «Когда уснёт мой шумный дом...»

14. «Уж не грустя прощальной грустью...»

15. «Но, как минута внезапной казни...»

16. «Если б судьба даровала – при драгоценных и близких...»

17. «Всё, что слышится в наших песнях...»

Примечания

Я часто думаю о старости моей,

О мудрости и о покое.

Н. Гумилёв

Как будто иду зацветающим лугом,

Но ни травы, ни цветов уж не мну.

А. Жемчужников

[1]

1

Поздний день мой будет тих и сух:

Синева безветренна, чиста;

На полянах сердца – тонкий дух,