обсуждается различие между Афродитой Небесной (возникшей от Урана) и

Афродитой "пошлой" (рождённой от Зевса и океаниды Дионы).

[4] Эреб – в греческой мифологии олицетворение мрака, сын Хаоса и

брат Ночи.

[5] В германской мифологии ежегодный шабаш ведьм (Вальпургиева ночь

на 1 мая) на горе Броккен.

[6] "Лик сына, лютого как змий..." – эта строка подразумевает

уицраоров – демонов великодержавной государственности.

Даниил Андреев

‹Драматический отрывок› [Первый]

Иль оттого, что дикий барс – и боров

С утробной яростью во двор из хлева

Рванувшийся, чтоб по навозным лужам

Нестись, распугивая ребятишек –

В одной берлоге не живут?.. Иль верно,

Что богоборчество не есть безбожье.

Второй путник, в молчаливом ожидании стоявший в стороне от реки,

приближается.

Второй

Отвечу – я, знаток твоей дороги.

Три существа в тебе оскорблены:

Художник – мистик – и ревнитель строгий

Своей страны.

Первый

А ты уж здесь... И не сердит? Спасибо

За пунктуальность – на таком ветру...

Куда ж теперь? Обещано...

Второй

Ты прибыл –

И я назад условий не беру.

Я проведу – но там, за Рубиконом,

Не повернёшь ли в ужасе ты сам,

Едва взглянув в лицо другим законам

И чудесам?

Первый

Я не нуждаюсь в пышных предислов[ьях.]

Второй

Но в опытных предупрежденьях – да,

Чтоб знать какая в мировых низовья[х]

Вас ждёт беда.

Мы любим тех, кто в резком свете знан[ья]

Подъёму вверх предпочитает срыв.

Сядь на минуту: два-три замечанья –

И путь открыт.

Оба присаживаются на массивные круглые брёвна, чуть различимые в темноте.

Второй

[О]хотникам слегка порхать над бездной

[И] тешить нервы – я не проводник.

[С]винцовый кряж и океан железный

[Им] не узреть ни на единый миг!

[Их] узрит тот, кто муку воздаянья

[Со]чтя за честь, за доблесть и почёт,

[Ос]трей отточит узкий серп деянья

[И] цвет души от стебля отсечёт.

[За] пропуск наш – монетой преступленья,

[На]личными заплатят храбрецы:

[Ли]шь с узких лестниц самоистребленья

[На] миг увидишь даль во все концы.

Первый

[Брезгли]в я к тем деяньям, чья огласка

[Крас]неть потом принудила б меня;

[Все?] тайны низки, ежели краснеть

[При]шлось бы мне от их обнаруженья.

Второй

[Бои]шься? ты? А где хвалёный дух

[Бес]страшия?

Первый, с усмешкой

Не страх: брезгливость тол[ько,]

Моральная эстетика... А ты

Мне предлагаешь брать товар вслепую,

Кота в мешке – по старой поговорке?

Второй

Но разве те, торгующие Богом

На рынках веры, действуют не так?

Влачи, богобоязненный простак,

За годом год в молитвословьи строго[м,]

Рви узы дружбы, замолкай с людьм[и.]

На чашу брось свободу, страсть, гордын[ю.]

И лишь потом – коль будешь жив – прим[и]

Вслепую купленную благостыню. –

У нас в ходу такой же принцип. Д[а,]

Сперва динарий вольного деянья,

И – вот наш пропуск в потаённый кра[й]

Тебе распахнутого мирозданья!

Первый

Всего?

Второй

О, нет... Исподние миры

[От]части Кносскому дворцу подобны:

[Там] есть пещеры, площади, дворы,

[Там] есть моря свинцовых вод загробных.

Первый

[И] минотавр, конечно?

Второй

Почему ж

Не быть и минотавру, даже – многим?

[Коль] дело в том, что эта тьма и глушь

[Ра]счерчены по логарифмам строгим.

[Подв]алы зала – вечно на замке;

[Рас]членены моря подземным Тавром;

[И] чёткий круг расчислен на реке

[Дл]я резвых игр смешным ихтиозаврам.

Первый

[Во]ображаю, как смешно...

Второй

Ключи

[Ко] всем замкам подобраны особо:

Один ты купишь горшей из круч[ин,]

Другой – изменой, третий – смертной з[лобой.]

Первый

Возврата нет?

Второй

Возврат, хоть трудный, ест[ь,]

Пока ты сам его способен волить,

Пока открытия – за вестью весть –

Твой разум будут шлифовать и школи[ть.]

Но есть черта, когда ты предпочтёш[ь]

Не возвращаться боле.

Первый

Отчего же?

Второй

А оттого, что ты познаешь дрожь

Погибели – и сладость этой дрожи.

Но тот рубеж далёк ещё... Сперва

Ты перемен почти не обнаружишь;

[Кол]ь новым зреньем маски вещества

[Не] совлечёшь с лица всемирной стужи.

[Ты] до сих пор угадывал порой,

[Пус]кай – неясно, трепетно и глухо –

[За] зданьями, столицей и страной,

[За] всей природой – зыбкий конус духа.

[Но е]сть другой, есть нижний окоём –

[Дво]йник того – без имени, без знака,

[Нап]равленный глубинным остриём

[Сквоз]ь все миры в исток и сердце мрака.

Из ночи в ночь* сквозь череду кругов

К таким исчадьям и таким гигантам

В каком молва не обретала кров

[В к]анонах вер, по мудрым фолиантам.

Я чую** тех, кто грудь планеты сжал,

[Кем] плат Охраны сорван и распорот, –

Тех упырей, кто тысячами жал

Язвит страну и этот стольный город.

[Пой]мёшь зачем вот этот монастырь

[Усн]ул в руинах, наг и обескрещен,

И кто ползёт по всей планете вш[ирь]

Из этих скважин, этих узких трещин...

Первый

Ну, это, кажется, и без тебя

Давно понятно...

Второй

Ложь! одни миражи!

Догадки робкие, когда, скорбя,

Ты призывал мечи небесной страж[и]

Ступай за мной – и скоро детский бу[нт]

Во имя древней красоты – забудешь,

Ты всё предашь за несколько секун[д]

В чертогах той, о ком так слепо судишь[.]

Первый

Так. А потом?

Второй

Боишься – к небесам

Утратить ключ? Он – при тебе. Не дума[й!]

Всему черёд! Ведь ты захочешь сам...

[...]

[1950?]

* Текущему – зачёркнуто; уведёт – зачёркнуто

** ... лишь – зачёркнуто

Даниил Андреев

Древняя память

Стихотворный цикл

СОДЕРЖАНИЕ

"Когда былых миров оранжевые зори..."

Дикий берег. Триптих

1. "Помню: широкие губы..."

2. "Я возвращался с долгой ловитвы..."

3. "Привычные, как старый амулет..."

"Тоскуя по древне-забытому краю..."

Из дневника ("Но Запад прав: мы – дикари, мы – дети...")

Мадленские пещеры

Язык любви

"Люди любили не нашей любовью..."

"Ослепительным ветром мая..."

В музее

"По вечерам, по чистым вечерам..."

Из дневника ("...И вот упало вновь на милую тетрадь")

"Индия! Таинственное имя..."

"На орлиных высотах Непала..."

"Бенарес! Негаснущая радуга..."

Отрывок ("...На берег вышла. Солнце тканью")

Миларайба

Сеннаар

* * *

Когда былых миров оранжевые зори*

Заронят узкий луч на небеса стиха,

Я вижу – где? когда? – на ровном плоскогорьи

Моря лилового, как плащ старинный, мха.

Два солнца пристальных сменялось надо мною,

И ни одно из них затмиться не могло:

Как ласка матери сияло голубое,

Ярко-оранжевое – ранило и жгло.

Когда лазурный шар, грустя прощальной славой,

Сходил на мягкий шёлк лилового плаща –

Пронзительный восход, кровавый, рыжий, ржавый,

Я ждал в смятении, молясь и трепеща.

Тот мир угас давно – бесплодный, странный, голый...

Кругом – Земля в цвету, но и в земной глуши

Не гаснут до сих пор два древних ореола**

Непримиримых солнц на небесах души.

1935

=========================================================================