Так
Прочь
Бросив запреты развенчивающиеся,
Мглит
Ночь
Броккена[5] – злой
свет
дня.
Шарф
Мглы
Вьётся за каждою женщиною –
Знак
Лярв,
Мечущихся до зари,
Чтоб
К нам
Жался квартал поножовщиною,
Чтоб
Мрак
Царствовал час,
два,
три.
Лов
Рыск
В парках, бульварах, на набережной:
Там
Туп
Говор упрямой любви,
Там
Скрип
Пьяной гармоники судорожный:
Всхлип
Губ
Пряный: – Целуй,
– Мни,
– Рви.
Вон
Клумб
Нежные поросли вытоптаны;
Гной
Чувств
Приторен, как хлороформ...
Так
Рвёт
Похоть – столетьями выкованный
С душ
Гнёт
Будничных уз,
пут,
норм.
Вот
Тишь
Сходит на слизь человеческую,
В сон
Плит,
В чадную муть вещества...
Лишь
Здесь
Древняя правда фаллическая
Всё
Длит
Час своего торжества.
1950
ШЕСТВИЕ
Белёса ночь. Над сном гудрона голого
Погасли краски: только цвет золы,
Лишь жестяной, промозглый отсвет олова
Да проползающие пряди мглы.
В открытый рот, в утробу града снулого
Свисает облачная бахрома,
И видит дух: белеющее тулово,
Огромней домн, проходит сквозь дома.
Бежать? куда?.. Все члены тела страшного
Эфирным салом плотно налиты,
И тусклый взор, как циферблат над башнею,
Меж грузных век чуть тлеет с высоты.
Стихийной мощи ль будущего Рубенса
Запечатлеть богиню на холсте...
В уступы гор грядущий скульптор врубится,
Чтоб изваять из камня мышцы те,
Чтоб намекнуть на эти глыбы лобные,
На скаты плеч, на душный аромат,
На эти груди, куполам подобные,
На эти бёдра городских громад.
. . . . . . . . . . . . . .
1951
БОЛОТО
В сотах огромного улья
кроет
Темень
остатки утлых пиров.
Перемещённые стулья
строем
Странно подобны
сбоям
строф.
Муть предрассвета в щель неподвижную
Вязко просачивается со двора...
И вспоминаются склоки с ближними –
Смысл всех "завтра" и всех "вчера".
Спят по цехам ещё скрежет и лязги,
А уже вкрадчиво, как вампир,
Мучат хозяев нежить и дрязги
В омутах коммунальных квартир.
Где-то в остывшем запахе кухни,
Медленно капает водопровод...
Скапливайся же,
разбухни,
пухни
В вязком рассудке
ком
забот!
И совмещаются контрапунктом
Мысли, как струи
сточных канав:
Службу и быт
вспоминать по пунктам
И не забыть
супружеских прав.
И, приступая к обычному делу,
Простыни отстраняя швырком,
Нет больше тайн привычному телу:
В жилах – огонь,
в голове – партком.
Так,
этажами высотных зданий
Переползая, никем не видна,
За рубежами плотных сознаний
К душам присасывается
она.
Чтоб наслаждался
по стойлам рая
Скот, позабывший все мятежи,
Тканью эфирной своей ублажая
Алчность невидимой госпожи:
Той,
что за Афродитой Народной
Прячется в гробовой тишине;
Чья цитадель за рекой темноводной
В душу, как дьявол,
взглянула мне.
ВМЕСТО ЭПИЛОГА
Так, в садах, квартирах, клубах,
В небоскребах, тесных хатах,
По лесам – в сосновых срубах
И в росе,
И в великом стольном граде
На восходах и закатах
Облик твой из дымных прядей
Ткём мы все.
Пряди похоти и страсти
Из эфирной плоти нашей,
Это – ты! Твоё причастье
Каждый пил, –
Ты, слепая как природа!
Ты, блюстительница чаши –
Бурной плоти сверхнарода,
Полной сил!
Без тебя – для духов наций
Только путь развоплощенья:
Дух бессилен в мир рождаться
Без тебя,
Эту двойственную тайну
Сатаны и Провиденья
Понял, кто твоей окраиной
Шёл скорбя.
Знает он, что громовою
Ночью судной, ночью гневной
Не раздастся над тобою
Приговор.
Но того, кто свыше позван,
Да хранит покров вседневный
На пути от срывов грозных
В твой притвор!
Чтоб в стихийный шум прибоя,
В этот гул страстей народных,
В мощный клич "эван-эвое"
Он не влил
Голос, призванный к созвучью
С клиром гениев свободных,
С хором ангелов певучих
И светил.
Для кромешных спусков – робок,
Для полётов горних – слаб,
Здесь продлит всю жизнь до гроба
Только раб.
1950
ЕЩЁ К "АФРОДИТЕ ВСЕНАРОДНОЙ"
Так вот царица человечества,
Зиждительница бытия!
Быть может, в древних храмах жречество
О ней шептало, смысл тая.
И не её ль дыханье буйное
Поныне разум наш палит,
Когда в легенды тихоструйные
Вплетётся прозвище
Лилит?
Адама тёмная возлюбленная,
Полуэфир, полумечта,
Амфора сумрака, пригубленная
И изъязвившая уста.
Она из края сине-серого
Несёт в отравленной крови
Проклятье – семя Люциферово,
Двойник добра, двойник любви.
Оно в эфирном лоне плавало,
Его и в помыслах не тронь
То – эйцехоре, искра дьявола,
Пожаров будущих огонь.
А если тлеющая кровь её
Воспримет кровь иерархий,
Чья нам очертит теософия
Лик сына, лютого как змий? [6]
1955
ПРИМЕЧАНИЯ
В этот черновой вариант цикла, первоначально предназначавшегося для
ансамбля "Русские боги", входили также "Праздничный марш. Дохмий" (2),
"Изобилие" (3) и "Карнавал" (4), составившие позднее триптих "Столица
ликует" в главе "Тёмное видение" в "Русских богах".
[1] "Роза Мира" (V.2) так разъясняет двойственную природу Всенародной
Афродиты (настоящее её имя – Лилит), одной из семи великих стихиалей
Шаданакара:
"Значение Лилит в нашем существовании необозримо велико."
"Она формирует цепь рода как в человечестве Энрофа, так и у даймонов,
и в мирах демонических."
"Вот почему она заслуживает вполне наименование ваятельницы нашей – и
не только нашей – плоти. Потому же с её бытиём и воздействием неразрывно
связана у человека сфера половых чувств."
"Некогда, в глубочайшей древности, эта стихиаль стала супругою
Первоангела – того величайшего Духа, что сделался Логосом Шаданакара. Это
было во времена творения ангельских слоев, и Лилит стала праматерью этого
первого человечества. Но Гагтунгр сумел проникнуть в мир Лилит, и её
тончайшее материальное тело восприняло в себя некий демонический элемент.
Это была катастрофа. С тех пор все цепи рода, формируемые ею, будь то в
мирах титанов, даймонов или людей, воспринимают в себя нечто от этого
элемента."
"Известно, что в античной древности, на Кипре, культ богини любви
распался в своё время на две противоположности: возвышенный культ
Афродиты Урании, духовной, творческой, поэтизируемой и поэтизирующей
любви, и культ Афродиты Пандемиос, что можно приблизительно перевести
выражением "Афродита Всенародная". Он широко разлился в народных низах,
проявляясь в оргиастических празднествах и благословляя разврат как
священную дань богине. Аналогичный процесс раздвоения и поляризации
когда-то слитных начал знают и некоторые другие культуры."
[2] Анадиомена – одно из прозвищ Афродиты.
[3] На Кипре Платон написал диалог "Пир", в котором, в частности,