— Я бы хотел задать тебе тот же самый вопрос. Почему ты не одета?

— Я одета. На мне халат, — парировала, прекрасно понимая, о чем он.

— Я велел тебе надеть платье и привести себя в порядок.

— На дворе ночь, а вы приказываете надеть бальное платье? — я задохнулась от возмущения.

— Именно так, — прошипел Натриг разъяренно. И только тут я заметила, что и сам он был облачен в вечерний строгий костюм, а в руках держал черную трость с массивным металлическим набалдашником. Мое возмущение чуть поубивалось, уступив место непониманию.

— Зачем? — только и смогла спросить.

— Затем, что мы едем на бал, — рявкнул наставник так, что я подпрыгнула на месте.

— На к-какой бал? — я едва ворочала языком от страха.

— К императору, — взревел Натриг. — И по твоей милости мы опаздываем. Ты, что, в конец отупела, Рин? Если я приказал тебе собраться и выйти, почему ты задаешь сотни ненужных вопросов? Или ты возомнила, что я приглашаю тебя на свидание? И решила немного поломаться?

— Чтооо? — я задохнулась от возмущения и с губ сорвался только шепот.

— Я бы никогда не пошла с вами на свидание!

— А я бы тебя никогда на него не позвал! Марш одеваться! И чтобы через десять минут ты была здесь!

— Я не успею за десять минут, — растерялась я.

— А мне плевать! — орал Натриг. — Если бы ты поменьше задавала вопросов и больше думала головой, то и времени у тебя было бы больше!

И увидев, что я так и стою потерянным истуканом на лестнице, он взбешенно зашипел:

— Тебе помочь одеться?

Нет, в помощи Натрига я однозначно не нуждалась, поэтому, испугавшись, что он всерьез поднимется со мной в спальню, что есть силы рванула наверх, на ходу скидывая халат и ночную рубашку.

— Этиль! — заорала, вызывая горничную. Она появилась тут же, словно сидела под дверью. — Помоги одеться. Приготовь белье и туфли.

Пока женщина испуганно металась по комнате, я привычными движениями наскоро собрала и уложила волосы. Косметикой стала пользоваться совсем недавно и очень редко, только если не нужно было в Департамент тайной канцелярии. Все тона были светлыми, натуральными, чтобы не смешить людей. Ведь я совсем не умела наносить ни тени, ни румяна, ни помаду. Несколько легких мазков. Пойдет! Когда Этиль уже зашнуровывала корсет на платье, распахнулась дверь и на пороге появился Натриг. Мы с горничной испуганно замерли. У меня даже мысли возмутиться не возникло.

— Рин, прошло пятнадцать минут, а ты еще не готова! Да ты сейчас голой у меня пойдешь!

Я сглотнула. Этиль так и стояла, не шелохнувшись.

— Ну, пошевеливайся! — рявкнул на нее Натриг. Женщина вздрогнула и принялась стремительно заканчивать мой туалет. — Где тот гарнитур, что я передал?

Я непонимающе на него уставилась. Зато Этиль сразу поняла, о чем речь, и тихо пролепетала:

— Там, на туалетном столике.

Мой наставник стремительно рванул туда, а спустя несколько мгновений мне на шею легло тяжелое колье. Прикосновение рук Натрига к шее было неприятным. Я пыталась опускать плечи, даже чуть отодвигаться, но горячая сухая кожа все равно задевала меня.

— Все, пошли! — приказал он, наконец, закончив, и рванув меня за руку.

— Туфли, — успела я выкрикнуть. И мне даже позволили их обуть.

А дальше был бег по коридору, лестнице, на которой я чуть не свернула себе шею, но это мало кого волновало, по дорожке к калитке, где ждала машина. И только упав на заднее сиденье, я смогла перевести дух.

— Если ты меня подведешь сегодня, я не только выпорю тебя, я тебя на корм рыбам пущу! — шипел Натриг рядом. Машина неслась на бешенной скорости, почти не тормозя на поворотах. Меня швыряло туда-сюда, как соринку в банке. Пришлось одной рукой ухватиться за потолок, а второй — за сиденье под собой.

— Почему вы не предупредили про бал заранее? — пискнула я на очередном повороте.

— А почему я должен был тебя предупреждать? — искренне не понял мой наставник.

— Я бы подготовилась вовремя, — объяснила очевидное.

— Запомни одну вещь, Рин, — вдруг резко успокоился Натриг, перестав взбешенно сверкать глазами и брызгать слюной. — Ты должна быть готова всегда! В любое время дня и ночи, в любое время года, даже если валишься от усталости, даже если при смерти. Ты всегда должна быть готова защищать империю! Это твой первостепенный долг! Или ты думаешь, что преступники или наши враги будут сверяться с твоим графиком работы или уточнять у тебя, не устала ли ты и можно ли кого-нибудь убить? Да им плевать на тебя. У них свои цели! Поэтому забудь про жалость к себе раз и навсегда!

— Но это же невыносимо, — пролепетала я, потрясенная откровенностью Натрига.

— Невыносимо? — рассмеялся он недобро. — Да ты понятия не имеешь, что такое невыносимо, Рин! Ты выросла, укрытая ото всех невзгод, под защитой императора. Ты понятия не имеешь, что такое невыносимо.

— Укрытая от невзгод? — я даже рот открыла от изумления. — Вы считаете, что ваши методы воспитания — это защита от императора и укрытие от невзгод? Вы морили меня голодом, запирала на ночь в ледяном подвале, унижали, били, обещали даже убить. И за это я должна вам быть благодарна и считать величайшим счастьем?

Моему возмущению не было предела.

— Именно так, Рин. Ты должна быть мне благодарна! — бросил Натриг и вышел из машины. А я даже не заметила, что мы уже приехали.

— Выходи, — приказал он, открыв дверь с моей стороны. Я выбралась из машины, совершенно потерянная от слов главы тайной канцелярии. — Идем.

Натриг дернул меня за руку и поспешил к высокому широкому каменному крыльцу дворца. Я едва поспевала за ним, придерживая подол платья.

— Хватит себя жалеть, — бросил он, оглянувшись.

— Я не жалею. Я не понимаю вашей жестокости, — процедила сквозь зубы.

Натриг ничего не ответил. И только когда мы оказались перед белоснежными массивными, распахнутыми настежь дверьми, он остановился. Пришлось и мне резко тормозить, чтобы не влететь в зал.

— Сейчас мы немного поприсутствуем на балу. От меня ни на шаг. Станцуем один танец и после него нас ждет император.

— Император? — опешила я.

— Ни с кем не разговаривай, — проигнорировал Натриг мой вопрос. — Глаза в пол. Руки с моего локтя не убирай. Ты меня поняла?

Я кивнула, хотя не поняла ничего.

— После разговора с императором тебя ждет задание.

— Какое? — я испуганно уставилась на главу тайной канцелярии.

— Пора найти твоим новым способностям достойное применение.

Что это означало, я так и не поняла, но руки затряслись от страха.

— Среди присутствующих на балу есть шпион. Агент Гринтертолла, — поделился со мной информацией Натриг.

— Разве мы с ними не в мирных отношениях? — удивилась я, вспомнив, что с северными соседями мы уже не один век успешно торгуем, путешествуем и обмениваемся опытом.

— Угу, в мирных, — как-то странно кивнул глава тайной канцелярии. — В свете последних переговоров с драконами они стали вести себя слишком… слащаво. Есть информация, что у них свои планы на драконов.

— И как мы вычислим этого шпиона? — задала я вполне правильный вопрос.

— Не мы, Рин. Ты!

Я опешила. И даже рот открыла от удивления, но Натриг пояснять ничего не стал, развернув, положив мою руку себе на локоть и вводя в сверкающий сотнями огней и цветов зал.

Бал был в самом разгаре. Гремела музыка, кружились пары, обменивались последними сплетнями те, кто танцевать не хотел или не умел. У меня перед глазами рябило от разнообразия красок, блеска и роскоши.

— Закрой рот, Рин, — ухмыльнулся Натриг. — Я понимаю, что ты никогда не была во дворце, но веди себя скромнее.

Я тут же опустила голову, стараясь смотреть только на черные носки туфель, мелькающих из-под платья. Музыка смолкла, тут же сменившись другой.

— Идем, — потянул меня глава тайной канцелярии в сторону. — Наш танец.

— Танцевать обязательно? — спросила неохотно.

— Да, — сказал как отрезал он. — Не забыла, как это делается?

— Нет, — ответила сквозь зубы, вспомнив, сколько синяков, ушибов и даже порезов было на моем теле во времена обучения танцам.

И мы закружились по залу в числе таких же пар. Я старалась ни на кого не смотреть, но не могла не заметить всестороннего внимания к своей персоне. Меня разглядывали исподтишка, тайно, в упор, удивленно, с насмешкой и даже злобой. Интересно, когда я успела впасть в такую немилость, если никого из этих людей не знала и они видели меня впервые?

Эмоции присутствующих были таким супом, что скоро у меня начала кружиться голова. И если бы не твердые руки Натрига, я бы уже лежала без сознания.

— Дыши, Рин, глубоко дыши, — шепнул он при новом повороте. — Поставь блок, как я тебя учил.

Я ничего ему не ответила, но советом воспользовалась, мечтая только об одном: поскорее оказаться подальше от всей этой разряженной толпы. И когда музыка закончилась, мне стоило больших трудов сдержать стон облегчения.

— Нас ждут, — Натриг мягко приобнял за талию и настойчиво нажал на поясницу, указывая направление.

Кто ждет, я уже знала и восторга по этому поводу не испытывала. Скажу честно. Императора я не любила. Никогда. Я считала его таким же как Натриг: жестоким, беспринципным, сухим. Ему не было никакого дела, как выживают дети-видящие в спецшколе. Напротив, он этому попустительствовал. Его не волновали маги и их роль для империи. Что уж тут было говорить о простых людях, чьи жизни и свобода ничего не стоили? Полагаю, император даже понятия не имел, как и чем они живут. К тому моменту, как мы подошли к кабинету Его Величества, я старалась успокоиться, чтобы не сболтнуть лишнего или каким-то другим способом не выдать своего отношения к монаршей особе.

— Молчи и слушай, — приказал Натриг. Собственно, ничего другого я делать и не собиралась.

Он настойчиво постучал. Изнутри раздался приглушенный голос, разрешающий войти. Я глубоко вдохнула, как перед прыжком в воду. Выдохнула уже в кабинете, упорно глядя в пол, укрытый жестким темно-синим ковром.