Истрис рассмеялся в голос.

— А кого здесь интересует ваше мнение? Меня? Нилеса? Дирена?

— Дирен тоже здесь? — Урард был поражен, а в следующее мгновение к нему пришло осознание:

— Полагаю, все маги, что сопровождали нас, живы.

— Не все. Только те, кто принял нашу сторону.

Истрис говорил о смерти других людей так легко и непринужденно, словно речь шла о чем-то обыденном и не требующем особого внимания.

— А что стало с остальными? — осторожно спросила я. — Вы лишили их силы?

— Я позволил им стать частью будущих изменений в империи.

— Каких? — спросил Урард.

— Больших, — уклончиво ответил маг. — Все, больше никаких разговоров. Подготовьте их.

Последние слова были обращены не к нам, потому что меня тут же схватили и куда-то потащили, впрочем, вскоре оставили в покое. Только надели на запястья холодные металлические браслеты, приковав к стене. Щиколотки постигла та же участь. Находясь в шаге от смерти я вдруг остро поняла, что умирать не хочу. Я даже готова всю жизнь мириться с даром и подчиняться Натригу!

— Вам это не сойдет с рук! — в последней отчаянной попытке хотя бы напугать своих будущих убийц выкрикнул Урард, потому что взывать к их человечности, разуму и совести было бесполезно.

— Не надо громких слов, — спокойно ответил Истрис.

— Вы же понимаете, что рано или поздно вас найдут, — твердо произнесла я, чувствуя, как впивается в кожу металл.

— К тому времени мы успеем многое сделать.

— Всех видящих вы не сможете убить, — зло выплюнул Урард.

— Ваша смерть мне неинтересна, — многозначительно вздохнул маг. — Я только хочу, чтобы вы стали обычными людьми. И тогда я посмотрю, как вы будете выживать, когда к власти придут маги.

— Маги? — удивился Урард. — Каким образом? Вы собираетесь свергнуть императора?

— Он сам уйдет.

После этих слов я вдруг поняла, что присутствующие здесь маги и их наемники, — это далеко не все участники заговора, что все гораздо масштабнее, страшнее и хуже. Пока мы считали, что цель ученых — помочь видящим избавиться от дара и воссоединиться с семьей, они готовились к государственному перевороту и уничтожению видящих как слоя общества. Еще месяц или два назад я бы, наверное, в чем-то с ними согласилась, потому как ненавидела свой дар, считая именно его виновником всех моих бед и унижений. Сейчас же, стоя на пороге смерти, ко мне пришло понимание, что способности тут ни при чем. Виновата во всем сложившаяся веками система. Именно она создала тех, кто вскоре собирался меня убить. Она породила такое чудовище как Натриг, которому доставляет удовольствие издеваться над другими, более слабыми и не способными дать отпор. Именно она создала противостояние между нами, магами и простыми людьми, ущемив последних в правах и оставив лишь обязанности. Но готова ли я была поддержать тех, кто боролся с этой системой? Однозначно нет! Их методы были для меня неприемлемы, жестоки, недопустимы и омерзительны! Да, общество нуждалось в изменениях, но не ценой жизни ни в чем не повинных людей!

— Приступим, — вырвал меня из мрачных размышлений голос Истриса.

Но страха я в тот момент не испытывала. На меня нашло какое-то странное оцепенение, безразличие к происходящему, словно не моя жизнь сейчас висела на волоске. Я прислонилась затылком к холодному камню. В череп впились острые грани, причиняя боль. И я не просто терпела ее, я ею наслаждалась, потому что она позволяла мне чувствовать себя все еще живой. А потом мир перевернулся, раздробился на множество осколков, которые, казалось, не принадлежали друг другу и складывались вместе случайным образом. Тело стало ватным и будто куда-то поплыло. В голове звучал монотонный гул. В какой-то момент я перестала принадлежать себе и контролировать то, что со мной происходило. Я медленно растворялась в окружающем пространстве, сливаясь с ним в одно целое.