Здесь уже работало несколько наших. Судя по их эмоциям, они тоже были не в восторге от задания, но как-то справлялись. Мне же каждый шаг давался с неимоверным трудом. А ведь я еще даже не начинала «просматривать» воспоминания убитых. А то, что умерли они не своей смертью, сомнений не было. Иначе с чего бы здесь оказаться такому количеству трупов? Я перешла на внутреннее зрения. Лучше бы не делала этого. На палубе рядами были разложены тела: мужчины и женщины. Возраст определить было сложно. Тела активно разлагались не одну неделю. Зачем? Для чего их убили? И так много? Я не стала считать, но их было больше десяти. Может, двадцать, может, тридцать. Не знаю. Смотреть на это стало невыносимым и я отвернулась.

— Вон тех еще не осмотрели, — услышала мужской голос слева. Повернулась к говорившему.

— Как они умерли? — спросила, разглядывая тела тех, до кого еще не дошли руки видящих.

— Лишение силы, — раздался женский голос с другой стороны. — По крайней мере, мои умерли от этого.

— Мои тоже, — отозвался первый.

И тут я поняла, что меня смущало во всем этом. Тела были неестественно худыми. Но не от недоедания. Их просто высушили. Как тех, кого… Сердце кольнула знакомая боль. Данвир… Был ли он причастен к смерти всех этих магов? Мне очень хотелось верить, что нет, поэтому отбросив отвращение и жалость к себе и убитым, я принялась работать.

К утру моими «клиентами» стали пятеро мужчин и две женщины: стихийники, артефактор и боевик. Каждого из них смерть застала внезапно. Кто-то возвращался поздним вечером от гостей, кто-то с работы, а кто-то мирно спал в своей постели, не подозревая, что уже никогда не проснется. Всех их высушили, выпили до дна, не испытывая ни капли сожаления, хладнокровно и жестоко. Наверное, мне никогда не понять логику и мотивы убийц, которые лишают жизни не в целях самозащиты, а просто так, ради удовольствия, эксперимента, любопытства. К тому моменту, когда я закончила самой последней, вся моя одежда была пропитана вонью гниющих тел. Мне казалось, что я сама уже начала разлагаться. Хотелось как можно скорее вымыться и сжечь одежду. А еще забыть: то, что «увидела», почувствовала, узнала. Но у Натрига были совсем другие планы. Он требовал от нас отчета незамедлительно, прямо там, на палубе страшного грузового судна. Прошел не один час вопросов, уточнений и снова вопросов, прежде чем нам наконец позволили вернуться домой. Но ненадолго! О сне речи не было вообще. Да и можно ли уснуть после такого? Совершенное преступление было неслыханным, поэтому требовало немедленного расследования. В связи с этим нам дали только час для того, чтобы привести себя в порядок, а затем явиться в Департамент тайной канцелярии.

Меня все-таки вырвало. Дома, когда я едва перешагнула порог и горничная поинтересовалась, буду ли обедать. Ничего не успела ответить. Ускорила шаг, чтобы поскорее оказаться в туалете, и не вызвать у прислуги ненужных вопросов. В душе стояла долго, намыливаясь несколько раз. И все равно мне это казалось недостаточным. Но время поджимало. Приказав горничной выбросить одежду, покинула дом. На улице было тепло, пели птицы. Я уже знала, что деревья, которые росли в саду, недавно зацвели. И даже помнила их сладкий запах, но сейчас мне казалось, что весь мир провонял мертвецами. Захотелось снова вернуться в душ, но нельзя. Натриг вряд ли простит опоздание.

В кабинете главы тайной канцелярии было многолюдно, но не шумно. Редкий шепот, шорох одежды, скрип кресел — это все, что выдавало присутствие других людей помимо меня. Сам Натриг с кем-то негромко переговаривался, после чего раздались уходящие шаги и хлопнула дверь.

— Мы имеем тридцать два трупа магов, — начал он резко, от чего я вздрогнула. — Специализация разная. Место жительства и работы разное. Объединяет их уровень силы. У всех от среднего до высокого. Убиты в разное время. Самый свежий труп месячной давности. Самый старый — трехмесячной давности. Известно, что все они жили на южном побережье, но в разных городах. Убиты были разными людьми, но с одной целью, — отбор силы. Владелец судна установлен, но оно находилось в розыске несколько месяцев. Его вчера обнаружили дрейфующим в открытом море. Видимо, бросили в надежде, что никто и никогда не сможет найти его, как и убитых магов. Кстати, пятеро из погибших пропали без вести около двух месяцев назад. Это говорит о том, что те, кто пытается уничтожить видящих с помощью силы магов, начали активно действовать. Значит, они достигли в своих экспериментах каких-то успехов.

— Это невозможно, — раздался раздраженный голос эста Ормиса. — Это бредовые идеи!

— Тогда, может, у вас есть другая версия происходящего? — холодно спросил Натриг.

— Это просто какие-то сумасшедшие пытаются уничтожить магов.

— А сила магов им зачем, по-вашему, эст Ормис?

— Откуда я знаю? Они же сумасшедшие. Нормальный человек не сотворил бы такого.

— Не очень убедительно, эст Ормис. Мы с вами прекрасно знаем, против кого направлены эксперименты этих ученых-отступников.

— Помнится, на прошлой встрече с императором, Натриг, вы говорили, что казнены все ученые, которые занимались экспериментами с даром видящих, — насмешливо произнес маг.

— И это действительно было так, — не стал отпираться глава тайной канцелярии.

— Тогда откуда взялись все эти трупы? Кто лишал их магии? Казненные ученые? — эст Ормис явно забавлялся, надеясь задеть Натрига за живое и уличить в некомпетентности.

— Последний ученый был казнен две недели назад. Трупам от месяца до трех. Возможно, это дело рук тех, кого уже нет.

— То есть дело может быть закрыто? — удивился эст Ормис. И не он один.

— Нет. Не может. Мы казнили ученых. Все они были магами. А убивали обычные люди, потому что маг-убийца тоже был бы лишен силы артефактом.

— То есть вы хотите сказать, что где-то разгуливают обычные люди с артефактами-накопителями, полными магической силы?

— Именно так, эст Ормис. И нам предстоит их найти.

— Как? — не унимался маг.

— Магов убили в шести городах. При этом пропавшими без вести объявили только пятерых из тридцати двух. Почему? Волер.

Это имя было мне незнакомо, но голос видящего я уже слышала там, на судне-могильнике.

— Остальные вели затворнический образ жизни, были одинокими или часто путешествовали, поэтому никто не обратил внимание на их исчезновение.

— Верно. И полагаю, маги были выбраны неслучайно, чтобы избежать шума.

Украли судно. Потом в разных городах выследили и убили магов-одиночек, погрузили их тела в трюм и бросили в открытом море. Просто чтобы спрятать? Что-то мне во всем этом не нравилось. Что-то было не так. Как заноза на ровной идеально гладкой поверхности. Взглядом не видно, а пальцами все время задеваешь. Вот и здесь мои мысли обо что-то спотыкались. А обо что именно, я никак понять не могла. А еще вспомнила, что все «просмотренные» мной маги не были удивлены встречей с убийцей. Это уже после, когда они понимали, что происходит, впадали в панику, пытались бежать, кричали. Но за минуту или две до этого узнавали и расслаблялись. Маги знали своих убийц.

— Вы будете разделены на пару видящий-маг и отправлены в те города, где были убиты маги, — продолжал тем временем Натриг. — Ваша задача установить ближайшее окружение убитых, с кем они чаще всего общались.

Эта новость не вызвала радости ни у магов, ни у нас. Но спорить или возражать не стал никто, даже эст Ормис. Все понимали важность и необходимость предстоящей работы, а также ответственность, которая ложилась на плечи. Как бы мы с магами не ненавидели друг друга, но в сложившейся ситуации потери несли обе стороны и защита каждой зависела от второй.

Мне в напарники назначили уже довольно немолодого и высокомерного мага эста Нилеса. По дороге к пункту отправки мы не проронили ни слова. Мужчина с трудом сдерживал свою ненависть и раздражение. Страха не испытывал, зато был переполнен самоуверенностью. Честно говоря, меня мало интересовали чувства Нилеса. Прежде я почти не работала с магами, тем более так тесно. И предпочла бы как и раньше все делать сама. Мне было непонятно решение Натрига. Зачем нам маги? Какой от них толк? Чем они могут помочь, кроме как будут вставлять палки в колеса и язвить по любому поводу? Определить, лжет ли человек, маги не могут. Чувствовать чужие эмоции не умеют. «Просматривать» чужие воспоминания — тоже. Так какой смысл от присутствия рядом со мной эста Нилеса? В качестве защитника? Сомневаюсь, что он хоть пальцем пошевелит, если мне будет угрожать опасность. Скорее, сам добьет.

Машина остановилась. Я выбралась на бодрящий вечерний воздух и вдохнула его полной грудью. Запах трупов преследовал меня уже не так остро. Смогла даже различить аромат свежей выпечки, но аппетит все равно не проснулся.

— Долго будете стоять? — раздраженно окрикнул меня маг.

Не стала отвечать. Как и торопиться. Еще пару секунд постояла, делая вид, что к чему-то прислушиваюсь, и только после этого направилась в сторону пункта отправки. Теперь сопровождающий был мне не нужен, так как скрывать способности необходимость отпала. Видела я не четко, но очертания предметов, людей, зданий различала хорошо, чтобы ходить увереннее, а не наощупь.

— Досталась же, — пробормотал Нилес себе под нос недовольно и недостаточно тихо, чтобы я не могла услышать. Пропустила его реплику мимо ушей, чем вызвала еще большее раздражение.

Пока ждали своей очереди, я думала над тем, о чем говорил Натриг на совещании. Судно, дрейфующее в открытом море с горой трупов на борту, все никак не давало мне покоя, поэтому когда пригласили пройти в кабину перемещения, я услышала не сразу.

— О, она еще и глухая, — высказался негромко маг.

— Не настолько, чтобы не слышать вас, эст Нилес, — ответила холодно, ступая на темный круг.