Я открыла глаза, увидев перед собой привычную белесую пелену. В ушах шумело, а тело будто плавало на мягких волнах. Попыталась пошевелиться. Руки слушались. Ноги — тоже. Вспомнила, что, кажется, потеряла сознание. Для меня это было совсем непривычно. Совсем близко раздался шорох одежды, а следом раздраженный голос:

— Тебя бы следовало как следует выпороть, Рин!

От неожиданности, непонимания происходящего и страха я резко села и тут же начала заваливаться вперед.

— Да стой ты! — поддержали меня крепкие руки и уложили обратно на кровать. Мир вращался с неимоверной скоростью. Или это вращалась я? Было плохо. Очень плохо. — Лежи. Пока нельзя вставать.

Дождавшись, когда головокружение стихнет, я осторожно спросила:

— Что случилось? Что со мной?

Голос был слабым и еле слышным.

— На среднем уровне обучения, помнится, мы это проходили, Рин. Ты даже успешно сдала экзамен. Я тогда сильно удивился. А теперь вот не удивлен, что ты все забыла, — насмешливо произнес Натриг. Я напрягла память, пролистывая в голове темы занятий. — Ну? Вспомнишь или мне подсказать?

— Цепной эффект, — мне действительно было стыдно.

— Надо же, помнишь. Неужели не поняла?

— Нет, — призналась честно, мечтая провалиться сквозь землю и уже предвкушая, что услышу сейчас в свой адрес. Заранее вся сжалась в комок страха и унижения.

— Рассказывай, — вместо уничижительной речи приказал Натриг.

— Что рассказывать? — растерялась я.

— Что увидела, когда «читала» Вирлеса, — вздохнул он недовольно.

Я закрыла глаза, вспоминая.

— Он сказал правду. Было раннее утро. Незнакомец мужчина. Телосложение не женское. Высокий, крупный, шаги тяжелые. Одет был в короткий плащ или пальто. Только переступил порог, как достал что-то из кармана. Небольшое. Видно не было, что именно. После этого маг упал и потерял сознание. А незнакомец сразу ушел.

— Вот так? Сразу?

— Да.

— Как вел себя незнакомец?

— Он ничего не говорил. Перешагнул порог, достал что-то из кармана. Когда Вирлес упал, он присел на корточки. Как будто хотел удостовериться, что тот без сознания. А потом просто ушел. Он не торопился. Дверь не закрыл за собой.

— Ну и? — спросил Натриг, видимо, ожидая от меня чего-то. — Что здесь странного?

Я напрягла память, еще раз прокручивая в голове то, что увидела в сознании мага. Смутила только одна деталь.

— Это был не поглощающий артефакт.

— Как догадалась? — хмыкнул глава тайной канцелярии.

— Поглощающий артефакт всегда излучает свет, потому что работает с магической энергией, — сдержав стон, ответила я.

— И что же это тогда было? — Натригу явно было весело наблюдать мой стыд.

— Проклятие силы, — стон чуть не сорвался с моих губ.

— Объяснять, что с тобой случилось или сама поняла уже?

— Через Вирлеса нападающий собирался лишить воли и жизни любого, кто захочет его «прочитать», — ответила поникшим голосом.

— Да. А это прямое покушение на видящих, — задумчиво произнес глава тайной канцелярии.

— Сколько мне осталось? — спросила тихо, готовясь к самому худшему.

— Не имею ни малейшего понятия.

— Как это? — опешила я.

— Ну я откуда знаю, когда ты помрешь, Рин? Может, завтра. А может, еще сто лет проживешь.

Я недоуменно молчала, ничего не понимая.

— Да будешь ты жить, будешь, не трясись так. Или это была твоя мечта — умереть в расцвете лет? А, так ты от меня так хотела избавиться? Умерла и все, никаких претензий? Спешу тебя разочаровать. От меня ты не избавишься. Даже не мечтай.

Я продолжала молчать и не понимать еще больше.

— Да сняли с тебя это проклятие. Сняли. Вовремя успели. Лично эст Ормис снимал, который еще был в больнице.

— Я сейчас в больнице? — спросила осторожно, не веря услышанному и боясь испытать облегчение.

— Да. Еще часок полежишь и — домой.

— А Вирлес? — вспомнила о маге. — Что с ним?

— Вирлеса нет, — коротко и недовольно бросил Натриг. — Выбросился из окна, когда мы ушли.

— Не понимаю, — вспомнила я его эмоции во время допроса и после.

— Чего именно?

Медленно и не сразу села на кровати, не желая лежать в присутствии Натрига. Хоть и не видит, а все-таки мужчина и… Натриг. Голова кружилась, но меньше. Неприятная слабость почти прошла.

— Его эмоции во время допроса. Он постоянно боялся. Был не уверен, а под конец радовался как будто смог нас обмануть.

— Пожалуй, я прикажу тебя выпороть. Пятидесяти ударов плетью вполне хватит, — ледяным тоном произнес глава тайной канцелярии. Меня прошиб холодный пот. — Да, тебе есть чего бояться, Рин. Не думал, что ты сможешь разочаровать меня еще больше, чем уже разочаровала.

Мне оставалось только молчать и нервно сжимать пальцы. А хотелось бежать и не оглядываться, ведь Натригу ничего не стоило претворить свою угрозу в жизнь.

— Расскажи мне, чего боялся Вилрес, Рин. И чему радовался? — уже спокойнее произнес бывший наставник.

Я сглотнула.

— Ну же, Рин. Я жду! Ошибешься — пятьдесят ударов плетью.

— Страх и неуверенность всегда сопровождают проклятие силы, — пролепетала я, вспоминая лекцию десятилетней давности.

— А радовался он чему?

— Что мы уходим и можно спокойно покончить с собой. Это результат проклятия. Исполнитель, он же свидетель погибает. Дело невозможно раскрыть.

— Браво! — он пару раз громко хлопнул в ладоши, заставив меня вздрогнуть.

— Почему вы не остановили его, если знали, что это было проклятие силы?

— Затем, чтобы его смерть была на твоей совести, Рин, — спокойно ответил Натриг.

— Что? — выдохнула я ошеломленно.

— Поздравляю! Это первая могила на твоем личном кладбище, Рин.

— Я не понимаю.

— Ты должна была понять, что это такое. Ты этого не поняла, допустила ошибку, маг мертв. Каждая твоя ошибка будет приводить к чьей-то смерти. Запомни это, Рин. Смотрю, тебе уже лучше. Пошли. Пора возвращаться в столицу.

Всю обратную дорогу я думала над словами Натрига о том, что смерть Вирлеса на моей совести. Не поняла, не успела, не остановила. А ведь он мог выжить! Хотелось плакать, но я запретила себе. Уже дома вспоминала то, что «увидела» в сознании мага, и пыталась понять, как я могла допустить такую ошибку? Ведь это был не поглощающий артефакт. Это вообще был не артефакт. Так, какая-то безделушка, чтобы сбить с толку, запутать самого Вирлеса и нас. Зачем? Использовали мага, чтобы просто досадить видящим? Лишить кого-то из нас жизни? И им это почти удалось. Если бы не Натриг… Он второй раз спас мне жизнь. Это странно и неожиданно. Я столько раз слышала от него, какая я никчемная, ни на что не годная, бездарная и тупая, что ему бы первому радоваться моей кончине. А потом меня осенило. Внезапно, как вспышка молнии в безлунную ночь. Не из благородства он спас меня, не из жалости, не ради моей благодарности. Это просто очередное издевательство и унижение. Ведь Вирлеса Натриг тоже мог спасти, но не стал. Почему? Лишь бы досадить мне. Снова. И я никак не могла понять, почему он так меня ненавидит. Это не поддавалось никакому объяснению. Впрочем, может, потому что я выбивалась из общего представления о видящих? Мне не были чужды сострадание и сопереживание. И я ненавидела всю эту систему, которая вырывала детей из родного дома и несколько лет уродовала их души и психику, желая подчинить себе целиком и полностью. Несмотря на то, что видящие относились к привилегированной касте, по сути мы были рабами, без права выбора, слова и свободы.

Вечером того же дня меня срочно вызвали в Департамент тайной канцелярии. К моему удивлению, Натрига там не было. Вместо встречи с бывшим наставником мне вручили направление в прибрежный город Альмир — крупный порт, куда доставляли различные товары из разных стран, а потом развозили по другим городам. Попытка выяснить, что мне делать в Альмире, успехом не увенчалась. На все вопросы был один ответ: «На месте объяснят». И добавили: «Срочно!» Под ложечкой засосало. Это слово я ненавидела с детства, с той его части, когда уже жила в школе. И не зря!

Если верить адресу, то ждали меня не просто в городе, а непосредственно в порту, куда я и прибыла, едва добралась в Альмир. А произошло это уже, когда на небе взошла луна. Первое, что я почувствовала, выйдя из машины, был запах. Нет, не соленого моря, рыбы или водорослей. Эта была вонь. Нестерпимая. Выворачивающая наружу все внутренности и мешающая связно мыслить. Пришлось прикрыть нос перчаткой, но это не помогало. Как и дышать через раз или ртом. Меня встретили и проводили на борт грузового судна. И снова в ответ на мои вопросы тишина. А вонь становилась гуще и тяжелее по мере того, как мы поднимались на палубу. Лучше бы у меня не было обоняния, чем зрения!

— Я думал, ты так и не появишься, — из-за амбре я не сразу поняла, что сказал Натриг. Пришлось срочно брать себя в руки.

— Что здесь происходит? — говорить и не дышать было трудно.

— Здесь был трюм, забитый разлагающимися телами. Сейчас их все уже подняли для безопасности работы.

Хорошо, что я не стала обедать.

— Все маги. Угадай, как убиты?

— Их лишили силы? — я настолько была поражена догадкой, что тут же забыла о вони.

— Надо же! Умнеешь! — «похвалил» Натриг.

— Зачем меня сюда вызвали, если известно, как они умерли?

— Их десятки. Лишняя пара «глаз» не помешает. Присоединяйся к остальным. До утра нужно выяснить, откуда они.

Я не двинулась с места, шокированная тем, что придется не просто нюхать, но и прикасаться к останкам магов. А то, что умерли они не сегодня и не вчера, было понятно по запаху.

— Тебе напомнить о той ночи, что ты провела в морге когда-то, Рин? — насмешливо спросил Натриг.

От воспоминаний о той ночи я до сих пор просыпалась по ночам с криками. Пришлось собирать волю в кулак и отправляться выполнять приказ начальства.

Сделав несколько шагов, я поняла, что сейчас расстанусь не только с выпитым еще утром лаффе, но и с самим желудком. Вонь была нестерпимой. Она лезле везде: в глаза, уши, нос, рот. От нее не было спасения. И ужаснее всего, что уйти не представлялось возможным.