— Я… Я испугался. Сильно. Даже не мог пошевелиться.

— Вы испугались? — удивился Натриг. И я тоже.

— Да. Это было страшно, — охотно ответил маг.

— И все?

— И… И… И больно, — неуверенно добавил мужчина.

— Так как же вы спаслись, если не могли пошевелиться и очень сильно испугались?

— Я не помню.

— Совсем?

— Кажется, я потерял сознание.

— Вот как?

— Да, — живо подтвердил Вирлес, и я почувствовала его облегчение.

— А что потом? Потом я очнулся, а рядом никого.

— Неожиданно.

Маг промолчал.

— Вы же не будете возражать, если моя подчиненная проверит ваши показания, эст Вирлес? Так положено.

— З-зачем? — паника вернулась к магу. — Я же все рассказал. Я сказал правду.

— Не сомневаюсь. Это всего лишь формальность, эст Вирлес.

— Я не хочу, — запротестовал мужчина.

— Тогда я не могу вам поверить.

— Но я же сказал правду!

— Тогда чего вам бояться? Уверяю вас, эста Рин сохранит в тайне все то, что не будет иметь дело к расследованию.

— Я не могу, — откровенно трясся от ужаса маг.

Признаться честно, я тоже не горела большим желанием копаться в мыслях эста Вирлеса, но выбора ни у меня ни у него не было.

— Вам придется потерпеть. Будете сопротивляться — будет больно. Поэтому просто расслабьтесь, — обманчиво спокойно произнес Натриг.

Я медленно подошла к магу. Ему очень хотелось заорать и выпрыгнуть в окно, несмотря на четвертый этаж. Смерть маг предпочитал общению со мной.

— Я не могу, — жалко пролепетал он, пока я снимала перчатки.

— Можете, — ответил глава тайной канцелярии. — Всего пара минут. Расслабьтесь, эст Вирлес. Это не больно.

Мне захотелось хмыкнуть на слова Натрига, но сдержалась.

— Дайте вашу руку, эст Вирлес, — попросила вместо этого и протянула ладонь.

В палате наступила тишина. И в ней было слышно, как от ужаса бешено бьется сердце мага. Я ждала. Ждал Натриг. Трясся Вирлес. Наконец, руки коснулись ледяные пальцы. Мир вспыхнул белым и — стало темно.

…Было темно, но где-то за горизонтом начинался день. Это было видно в распахнутую настежь дверь, несмотря на то, что почти весь проем занимала высокая крепкая фигура в коротком то ли пальто, то ли плаще. Лица было не видно. Он сделал неспешный тяжелый шаг внутрь и остановился. Медленно осмотрелся и достал руку из кармана. Маг отступил, не понимая, что гостю надо. В кулаке незнакомца что-то было. Небольшое. Оно помещалось на ладони. Раздался щелчок, затем — хруст и маг медленно опустился на колени, схватившись за голову. Это длилось несколько мгновений. Мужчина упал на спину, раскидав руки, которые вздрагивали, словно в мелких конвульсиях. Гость присел на корточки, разглядывая жертву. Таинственный предмет убрал в карман. Тело мага затихло. Казалось, что он просто уснул. Незнакомец поднялся, окинул комнату неспешный взглядом и ушел, никуда не торопясь. Дверь так и осталась открытой…

Я разорвала с магом контакт и осторожно шагнула назад, боясь потерять равновесие. Немного кружилась голова. Странно, прежде такого не было. Рука, которая касалась Вирлеса мелко дрожала. Я поспешила натянуть на нее перчатку, чтобы Натриг ничего не заметил.

— Ну что? — тут же спросил он. — Эста Рин, вы подтверждаете слова эста Вирлеса?

— Подтверждаю, — дрогнул даже голос. Не понимаю!

— Прекрасно, — остался доволен глава тайной канцелярии. — Что ж, желаю вам скорейшего выздоровления, эст Вирлес. Всего доброго! Эста Рин, идемте.

Уже на пороге я на мгновение задержалась, уловив от мага волну превосходства, радости и облегчения. Можно было бы списать это на наш уход, но что-то не давало мне покоя. Тряхнув головой, я вышла в коридор, где на повышенных тонах главный имперский маг требовал от Натрига объяснений, а тот, в свою очередь, холодно его отчитывал и снова грозился отстранить от расследования. Подробностей нашего разговора с Вирлесом он, впрочем, так и не рассказал, оставив эста Ормиса скрежетать зубами и слать нам в спину угрозы. Глава тайной канцелярии отнесся к ним равнодушно. Я же почти ничего не слышала, пытаясь понять свое состояние. Морозило и накатывала слабость. Простыла? Со мной такого не было лет… Да лет десять точно!

Мы вышли на улицу. Была середина ночи. Не стесняясь Натрига, я обхватила себя руками, чувствуя, как замерзаю. А дальше была тьма.