К этому глубокому комментарию-отповеди нечего добавить сегодня. Разве только напомнить лишний раз, что высокий атеизм — это тоже Вера, научное обоснование осмысления мироздания.

А может тут что-то не так и, как всегда, правы корифеи С. В. Михалков с Ю. В. Бондаревым, присудившие Алексию II Международную литературную премию им. М. А. Шолохова — гениального певца социалистической цивилизации? И Святейший Патриарх, правда, «с чувством смущения» принял ее, восславив конец эпохи богоборчества и обратившись к соотечественникам с призывом «сохранять мир и согласие». Согласие? Между обездоленными, униженными и бесправными с одной стороны и горсткой прохиндеев — с другой? Есть от чего испытать «чувство смущения»… Но мимо, мимо противоречий грубой действительности и ближе к иллюзорному благоденствию: Святейшему Патриарху Московскому и всея Руси Алексию II премия вручена за книгу «Россия. Духовное возрождение» и большой вклад в защиту интересов народа, его духовно-нравственных идеалов».

Впрочем о «большом вкладе в защиту интересов народа» убедительно говорилось выше. Добавим, что диалектическая закономерность не исключает тех принципов, которые характеризуют ту или иную эпоху и среди них — не бойся греха, если в грехе спасение… Разумеется, это весьма рискованное предприятие. Однако же там, где давит свирепая тирания, — разумная дерзость становится настоящим делом, а в великих делах по спасению Отечества мужественные люди всегда пренебрегают опасностью.

Конечно, умные книжки читать каждому идеологу полагается, но порою надо и соотносить прочитанное с практикой. Всяческие попытки КПРФ связать вопросы политики с вопросами морали и религии не принесут положительных результатов. Первый, кто понял, что в критическое для страны время политические задачи следует решать с беспощадной решительностью, был Никколо Макиавелли. Именно он дерзнул отбросить все, что мешало глубокому теоретическому анализу создавшейся ситуации, в том числе религиозные соображения. («Князь»). Это была одна из великих идей, обессмертивших Макиавелли, за которую моралисты и буржуазные ученые кляли его при жизни и особенно после.

* * *

Сравнительно легкой добычей анализа Владимира Бушина стала проблема так называемой творческой интеллигенции, которая к концу XX столетия претерпела значительные изменения. Бушин стоит в гуще политических событий и прекрасно понимает, что всякая переходная эпоха чревата массой нестандартных ситуаций и неожиданных переходов, к которым особенно чувствительна и восприимчива интеллигенция. Надо сказать, что она по своей психологической сути, а равно и колеблющейся, вибрирующей природе предрасположена к иллюзиям и способности принимать кажущееся за подлинное, желаемое за действительное, а в определенные периоды — фантастическое за реальное… При ярком свете исторической действительности все это оборачивается противоположностью, рассыпается в прах — отсюда ее, интеллигенции, вечная неудовлетворенность, метания и постоянное впадание в крайности.

Это обстоятельство умело используют власть предержащие. Так было всегда, так происходит и в пору перестроечных страстей, начиная с 80-х годов прошлого века. Наряду с научной и управленческой интеллигенцией «инженеры человеческих душ» либерального толка составили ядро духовных «опричников» горбачевской контрреволюции. Старейший член Гуверовского института войны, мира и революции в Станфордском университете Джон Данлоп опытный антикоммунист и последовательный антисоветчик — уже в 1987 году обратил на это внимание. «До того, как начать «революцию» в культурной сфере, — писал он, — Горбачев и Яковлев должны были определить союзников среди культурной элиты». Их вычислили — А. Вознесенский, Е. Евтушенко, В. Лакшин и другие. Но либералы еще не составляют достаточно широкой социальной базы контрреволюции. Нужно было, продолжает Данлоп, вербовать «либеральных националистов» — и они вскоре были завербованы. «Академик Дмитрий Лихачев был задействован в 1985 году женой Генерального секретаря Раисой. Известный представитель «деревенской прозы» Сергей Залыгин… Элем Климов, кинорежиссер. Александр Яковлев назначил Климова первым секретарем Союза кинематографистов после «сокрушительный чистки руководства» этого Союза. В журналы «Искусство кино» и «Советский экран» были назначены новые главные редакторы. «Революция» в кинематографе была энергично экспортирована в союзные республики(…) Аналогичная революция произошла и в советском театре. В апреле-мае 1986 года в 437 советских театрах были проведены перевыборы».

Труднее шла «революция» в Союзе советских писателей. 19 июня 1986 года, накануне их восьмого съезда, Горбачев проводит совещание с наиболее маститыми писателями, где ставит, в сущности, перед ними «старый» вопрос: «С кем вы, мастера культуры?» Увы, во вновь избранном Бюро Секретариата Союза из 8 человек лишь трое, по мнению западных экспертов, были явными сторонниками Горби. «Заблокированные в своей первой попытке укомплектовать руководство Союза писателей своими людьми, — пишет Данлоп, прогорбачевские силы начали пробовать другую тактику. Летом 1986 года два сторонника Горбачева были назначены главными редакторами толстых журналов: Григорий Бакланов стал новым редактором журнала «Знамя», а Сергей Залыгин «Нового мира». Наряду с журналами «Дружба народов»… «Юность», «Знамя» и «Новый мир» быстро сделались культурными знаменосцами программы Горбачева». За ними последовали такие массовые издания, как «Литературная газета», «Советская культура», «Огонек» и новомодная газета «Московские новости».

Интеллигенция и «приватизированные» ею средства печати использовались как кувалда для разбивания советского монолита. «В условиях засилья почти во всех периодических изданиях сторонников Горбачева тем, у кого имелись оговорки… насчет новой «революции» стало довольно трудно вставить словечко. Не сумев захватить руководящие позиции в Союзе писателей», они, как отмечает Данлоп, пытаются осуществить… разного рода «перестройки», которые дадут им выигрыш на литературном фронте: Окуджава Б., Каверин В., Искандер Ф. и другие вбрасывают идею создания в Москве кооперативного издательства «Весть». В Новосибирске создается кооперативное издательство «Жарки». Образуется Советский фонд культуры, во главе которого становятся Д. Лихачев и Р. Горбачева… Остальное общеизвестно.13

В юмористической сценке, полной смеха и гнева, Бушин вполне реалистически изобразил поведение некоторых литераторов в предполагаемых экстремальных условиях. Речь идет о разрушении памятника Ленину под наблюдением немецких оккупантов. (Подчеркнем, что статья «Консенсунс» опубликована 26 октября 1991 года). Вот они. «Кто-то небольшого росточка, плотный, в очках, сильно напоминающий редактора журнала «Наш современник», особенно злобствующего в поношении Ленина, подбегает к водителю тягача…

— Не беспокойтесь, господин захватчик, мне верить можно. О Ленине писали и Евтушенко, и Вознесенский, и Рождественский. Вот им верить нельзя. Больше того, они заслуживают кары. Добро должно быть с кулаками. А я не писал ни строчки! Я об этом последнее время на всех писательских собраниях говорю. И без устали бью тех, кто писал. Добро должно быть с кулаками…

Хватает канистру и куда-то мчится… Весь в мыле, с бензином и с пачкой девятого номера своего журнала за 1991 год возвращается.

— …Дарю вам, коллеги фашисты, журнальчик с прекрасными стихами одного бывшего металлурга. Такого антиленинского зоологизма (в 2001 году стихотворец на страницах «Правды» со вздохом облегчения назовет Горбачева «последним ленивцем» — Н. Ф.) вы еще не встречали. Пальчики оближешь!..

Наконец, а-а-х!.. Упал памятник! Все бросаются друг другу в объятья. Ура! Целуются, блаженно хрюкают. Памятник упал навзничь. Металлург вскакивает ему на грудь и, приплясывая, читаем свои стихи, напечатанные в журнале.

Здесь лежит в мавзолее суровый марксистский пророк, Под охраной лежит — до сих пор не живой, не покойник… Говорят, по ночам он по кладбищам рыскает сплошь, И никто не дает ему рядом обычного места…