Ба! Да это Валентин Сорокин!

Один немецкий солдат спрашивает другого:

— Что такое «рыскает сплошь»? Можно так сказать?

— Конечно, нельзя. Да черт с ним! На нас же работает».

Преувеличение?.. Но разве поспоришь против верно схваченной здесь сути всех выведенных перевертышей от М. Шатрова, В. Солоухина, С. Куняева, Ю. Карякина до Е. Яковлева?..

А вот еще один любопытный пример.

«Он, — пишет Бушин, — без конца твердил: «Превратим Москву!..» И представлял дело так, будто все мы с ним заодно. Например, на городской отчетно-выбороной конференции писателей говорил: «Писатели Москвы были надежными помощниками партии в работе по строительству нового общества, помощниками городского комитета КПСС в борьбе за превращение столицы в образцовый коммунистический город». И позже проникновенно внушал нам: «Вслушайтесь, вдумайтесь, на какую высоту ставит Программа КПСС литературно-художественную критику: «КПСС бережно, уважительно относится к таланту, к художественному поиску. В то же время она всегда боролась и будет бороться, опираясь на марксистско-ленинскую критику, против проявлений безыдейности» и т. д. Или: «Наш идеал — постепенный переход от социализма к коммунизму, где материальные блага не самоцель, но лишь необходимое условие гармонического развития личности» и т. п. Кто же это говорил? Открою секрет, дорогой Феликс: это говорил, конечно же, ультрасоветский, суперкоммунистический, архимобильный критик Кузнецов Ф. Ф. На должностях, которые Феликс Феодосьевич долгие годы занимал, кроме квартир и дач, полагалось иметь кучу орденов, премий и множество изданий-переизданий. И все это наш вождь имел, включая орден Октябрьской революции, в связи с 50-летием Союза писателей, Красного знамени в связи со своим 50-летием и на седьмом десятке — премию Ленинского комсомола за достижения в коммунистическом воспитании юношества. А здоровенные тома его сочинений в 300-400-500-600 и даже 1200 (двухтомник) страниц до сих пор лежат в золотом фонде советской литературы. И вот, имея все это за спиной, он гвоздит теперь ультрасоветских, предпочитая почему-то покойных».14

Теперь, как известно, он близкий человек «трех богатырей» — А. Н. Яковлева, А. И. Солженицына, В. С. Черномырдина — и публично сие демонстрирует. Вот в чем секрет «непотопляемости» дорогого и всеми горячо любимого Феликса.

Даже хасиды, ныне господствующая «сила» в России, не могут свести с ним старые счеты. Когда по обыкновению они подняли вселенский гвалт, им сказали: «Заткнитесь!» — и они заткнулись. На определенное время, конечно. Но сегодня у него поубавилось прыти, одряхлел значит — и притупилось чувство опасности — этот драгоценный дар, которым природа наградила все живое.

Между тем, пишет наш автор, «нельзя же злоупотреблять долголетием». Сие замечание относится прежде всего к тем, кто страдает напыщенной вульгарностью и преувеличенным мнением о своей личности, о своих достоинствах…

Как это ни странно, в эпоху смуты, когда жизнь поражает ужасными контрастами, а духовность стремительно падает, пребывая в судорогах и метаниях — на поверхность всплывает всякого рода прорицатели и прозорливцы крепкой наружности — и пользуются определенным успехом в обществе. На всех перекрестках они горланят, будто происходящее они предугадали, предвидели и, стало быть, события развиваются как бы по их чувственно-пророческому сценарию. Обычно это циники, люди самодовольные и не шибко обремененные интеллектуальным багажом. Встречаются среди них и сочинители средней руки, обладающие пошлейшей легкостью в мыслях и пополняющие галерею забавных типов смутного времени, требующих галантерейного отношения к себе.

Послушаем одного из таких. «Я, — открывает книгу воспоминаний стихотворец Станислав Куняев, — чувствовал приближение грозных времен… Я предчувствовал великую катастрофу, которая произошла. И видит Бог, я боролся…» (Бога-то зачем всуе приплел?! — Н. Ф.) Легко представить себе, с какой завистью и скрежетом зубовным прочитали хлестаковско-куняевские речения «всемирно известные пророки», каковыми считают себя Солженицын, Распутин, Астафьев, Крупин тож. На что уж прожженные лицедеи, но никто из них не достигал вершин лицемерия Куняева. «Я, — радостно возопил он, — имею честь принадлежать к той породе русских людей, о которых Аллен Даллес, изложивший в конце Второй мировой войны программу уничтожения России, писал: «И лишь немногие будут догадываться или понимать, что происходит…»» (Однако ж, позвольте усомниться, что Даллес мог предположить, будто наш юркий рыболов и доблестный труженик пера — и есть один из немногих избранных мировых оракулов — Н. Ф.) Далее: «Мною все чаще овладевали предчувствия грядущей катастрофы… Я с ужасом чувствовал, что устои нашего советского государства шатаются(…) Я боролся всеми силами души» и прочее.

Крехтя и важничая, он стремится предстать перед современниками в ипостаси провидца… Но против кого же «боролся всеми силами души», позвольте спросить? Ответ на этот вопрос имеет принципиальное значение, поскольку в распоряжении Куняева журнал («Наш современник») и издательство, кои под надежной крышей патриотизма сеют вечное, то бишь «добро с кулаками», как он изящно определил свое идейное кредо.

Посмотрим, что все это значит. В большой работе «Прозревший и упертый», опубликованной в 10 номерах еженедельника «Патриот» за 2001, Бушин раскрывает истинный облик этого добряка с кулаками. Итак, усилиями даллесов, горбачевых и ельциных катастрофа советского государства под видом перестройки началась. И что же делает наш провидец? У него есть даже раздел, озаглавленный «Мое сопротивление «перестройке»». Какое сопротивление? В чем оно? Когда?.. Подлинная суть Куняева раньше была незаметна, но когда он пришел в журнал, получил власть и стал принимать конкретные решения, сразу все обнаружилось. Какие были самые первые шаги в журнале? Прежде всего, запустил на целый год роман Солженицына, антисоветчика № 1. Это сопротивление? Тут же ввел в редколлегию академика Шафаревича, антисоветчика № 2. Это противостояние? Затем один из идеологов журнала проф. Гулыга, член редколлегии, умильно и радостно провозгласил бандитскую перестройку, длившуюся уже пять лет, долгожданным «промыслом Божьим». А вскоре со страниц передовой статьи журнала раздался зычный призыв помянутого академика ликвидировать «Антифашистский комитет» и вместо него создать в помощь предателю родины Ельцину комитет «Антикоммунистический»… А разве можно забыть собственный ликующий вопль Куняева: «Пусть теперь Евтушенко едет один защищать Кубу — последний бастион социализма!» Но дело в том, что основатель Советского государства, ближайшие его сподвижники постоянно поносились на страницах журнала и куняевских воспоминаний. Сифилитика ему мало. Он еще пишет о «ленинском черепе» одного ненавистного ему писателя. Или: «Мы (?), как бы мстя истории за то, что она не оправдала наших надежд, будем требовать вынесения из мавзолея Ленина, потерявшего ореол святости…» Кто это «мы» — семья Куняевых, редколлегия «НС»? Стихи о Ленине он ставит в тяжкий грех своим литературным противникам, лицемерно умалчивая при этом, что стихи о нем есть у множества наших поэтов — от Пастернака и Есенина до Твардовского и Смелякова… А имя Сталина сей защитник Советской власти превратил в грязное ругательство «сталиненыш» и т. д. («Патриот», № 41, 2001 г.)

Что ж будем последовательны и откровенны до конца. Пока настоящие сыны отечества мучительно ищут пути освобождения народа от инородного угнетения, «авторитеты и адвокаты измены» (Татьяна Глушкова) — Куняевы, Распутины, Шафаревичи опошляют саму идею патриотизма, превращая ее в убежище для негодяев, где их ждет «иных восторгов глубина».

И еще о многих сторонах жизни и бурной деятельности мемуариста поведал Бушин, поведал с грустью и тоской: о беспардонном куняевеком вранье и ненависти ко многим собратьям по перу, хотя при жизни лебезил перед ними; о явно клеветнических наветах в отношении писателей еврейской национальности, кои способствовали его внедрению в аллеи изящной словесности, о тщеславии и бахвальстве, бесстыдстве и высокомении… Быть может, Куняев доказал обратное: разоблачил утверждения Бушина, как грубые перехлесты, предвзятость, ложь. Ничего подобного — все им сказанное правда.