Капитан Дайсон Динелл и капитан Парис Тартаковски, если жив, наверняка понимали ситуацию не хуже, и, скорее всего, их также устраивало маневрирование, ведь они могли получить помощь либо восстановить боеспособность «Гамильтона». Нестеров предполагал, что в обоих случаях «Элизиум» начнет отгонять его подальше от поврежденного товарища, но ему в такой ситуации не останется ничего кроме как форсировать бой, ведь самостоятельно уйти от более скоростного патрульного у него не получится в любом случае.

Разговор и доклад полковнику Харти, а затем известие о том, что ему на помощь идет фрегат, принесли пилоту серьезное облегчение. Зная, что «Нормандия» невидима, можно было разыграть множество тактических схем и достичь победы. Пилот Нестеров устало вытер пот со лба и слегка расслабился.

— Эй, Нестор, продержись недолго, мы скоро обездвижим вдвоем это корыто, — услышал он голос пилота Моро, успевшего стать легендой еще при жизни.

— Меня зовут Джек, моя фамилия Нестеров, сэр, — поправил коллегу пилот крейсера, перейдя на индивидуальный канал.

— Ну, прости, кэп, перепутал, с кем не бывает! А меня называй «Джокер», — слова пилота «Нормандии» были просты, но сквозь них слегка пробивались ростки самодовольства или тщеславия. Есть от чего, с невольным уважением подумал Нестеров, ведь, Джефф Моро не просто один из лучших, он гений пилотирования.

— Я на подлете, какие идеи, кэп? — перешел к делу Джокер.

— Нужно поразить маневровые двигатели «Элизиума», тогда они сдадутся сами, — предложил самый простой выход Нестеров.

— Примерно так я и думал, — кивнул Моро, — но сам я их щиты не пробью, нужно чтобы ты долбанул по щитам первым.

— Сообщите мне заранее, за сто секунд до атаки, что-нибудь придумаем, — ответил пилот крейсера с небольшой подковыркой, — передаю тактические данные маневров.

— Хаха! — засмеялся Джокер, — я дам тебе знать сигналом, когда включать обратный отсчет, кэп. До связи!

Нестеров с азартом настроился к ожиданию сигнала Моро. Рассчитать обратное время атаки с точностью до секунды было с одной стороны просто, но с другой невозможно полностью избежать погрешности, и ему хотелось увидеть с какой величиной это будет сделано лучшим пилотом Альянса.

Впрочем, скучать ему не приходилось, капитан Динелл продолжал вынуждать его маневрировать. С «Нормандии» пришел сигнал и на терминале включился заранее подготовленный стосекундный отсчет времени. Нестеров сполна распорядился этим временем, аккуратно подводя крейсер на огневой рубеж. Он слегка «подставился» «Элизиуму» и капитан Динелл клюнул на приманку, не уйдя в сторону как обычно, а увеличивая скорость и сближаясь, с целью выйти в носовую полусферу «Адрастеи».

Не подведи теперь, Джокер, с грустью подумал Нестеров и отбросил все посторонние мысли, сконцентрировавшись на бое.

На ноль второй секунде обратного отсчета, крейсер корпорации выполнил бортовой залп. Щит «Элизиума» моргнул и ожидаемо потерял мощность, но также ожидаемо выдержал. Возможно, Дайсон Динелл уже ликовал потирая руки, ведь Нестеров пропустил его к нужному положению, но праздник крейсеру Альянса испортил фрегат «Нормандия», который сбросил невидимость и точно ударил в корму. ВИ «Агадера» зафискировал выстрел «Нормандии» на сотой секунде отсчета с погрешностью в сотые доли. С откинутой челюстью Нестеров наблюдал, как «Нормандия» возникла прямо за кормой маневрирующего «Элизиума» и выстрел произвела в упор. Ослабленный щит пропустил заряд, а фрегат, тесно прижавшись к борту своего крупного собрата, совершил пролет вдоль корпуса столь близко, что находился в недосягаемой зоне для орудий крейсера.

— Говорит «Нормандия», от имени Совета Цитадели, приказываю крейсеру Альянса «Элизиум» и «Гамильтон» лечь в дрейф и прекратить сопротивление. В противном случае будете уничтожены как пособники террористов…на месте! — официально заявил в открытом эфире Джокер со скучающими нотками в голосе.

«Элизиум» по инерции продолжил полет, но управления явно лишился, так как боковой вектор тяги привел к его неконтролируемому вращению. Для подстраховки «Нормандии», крутящейся волчком возле крейсера Альянса, Нестеров угрожающе направил орудия на «Элизиум» и услышал голос капитана Тартаковски:

— Не стреляйте, это какое-то недоразумение, мы сдаемся…

— Слушай, а ты отличный пилот — послышался голос Моро на индивидуальном канале, — не против погонять со мной на симуляторе?

— Для меня это честь, сэр, — улыбнулся Нестеров.

— Эй-эй, для сэров и мэмз у тебя есть куча народу, Волков и капитан с шикарной задницей, — запротестовал Джефф, — говорю же, Джокер я, Джей-оу-кей-и-ар, договорились?

— По рукам, — хмыкнул Нестеров, — не сомневайся, на симуляторе Джек уделает Джокера.

— Ловлю на слове, старина, — обрадовался Моро и перешел в общий эфир:

— Всем отключить орудия и щиты и сидеть смирно под охраной крейсера «Адрастея», не пытайтесь активировать субквантовые передатчики или совершать иные глупости, вы итак по уши вляпались, и теперь любая ваша ошибка закопает вас еще глубже в суде, вам все ясно?

— Да, сэр, — ответил растерянный голос капитана Тартаковски.

Джейн Шепард, СПЕКТР, «Кронос-2»

— О каком суде он говорит? — недоуменно поинтересовался полковник Харти.

— Без малейшего понятия, — искренне развела руками я.

— Да уж, — попробовал почесать затылок Кай но, находясь в боевой броне, сделать это не получилось.

— У нас тут пленные специалисты, сэр, — доложил Вакариан.

— Ведите их сюда, — махнул рукой полковник.

Вскоре подлетела «Нормандия», которую Джокер на кураже посадил в опасной близости от входных створок. Люди потянулись в распахнутую аппарель фрегата, а поскольку полковник Харти держал ситуацию под полным контролем, я не отходила от капсулы с Сергеем, которую оперативно доставили в медблок.

— Знакомые лица, — прокомментировала Карин Чаквас, завидев, кого ей привезли, — майор Волков, не так ли?

— Волков, — кивнула ей я и улыбнулась, — правда, уже полковник.

— С военными это случается, — философски заметила доктор Чаквас, знакомясь с медицинскими показаниями. Считав данные, она нахмурилась и сказала, — ему требуется полный покой, беспокоить его нельзя.

— Поняла, — послушно ответила я, — только немножко рядом посижу.

Пристально посмотрев на меня, она мягко кивнула и вышла по своим делам, а я села рядышком, внимательно разглядывая мужчину в капсуле. Можно сказать, что Сергей был в привычном для меня виде. Вспухшие вены, уродовали не только лицо, но и все тело. Было видно, что у него носом шла кровь, хотя не только. Засохшая струйка крови тянулась от его рта, но ее почти смыло раствором, в котором он находился, кровавые слезы, от лопнувших капилляров были смыты почти полностью, но при внимательном взгляде еще можно было увидеть эритроциты в уголках его глаз. Что ж, после Цитадели он был в гораздо худшем положении, подумалось мне, зато самое страшное позади.

Неожиданно он открыл глаза и посмотрел прямо на меня. Его губы слабо дернулись, и я далеко не сразу осознала, что он пытается улыбнуться. Затем он начал водить перед собой руками, слабыми толчками упираясь в стекло.

Он увидел меня и пытается ко мне пробиться — в моем сознание вспышкой мелькнула правильна догадка. Повинуясь внезапному импульсу, я открыла стекло капсулы и наклонилась над Сергеем. Он протянул ко мне пальцы и я с готовностью взялась за них левой рукой.

— Джейн, — прошептал он, преодолевая хрипы.

— Да, дорогой? — я улыбнулась как могла, а непривычное слово далось мне как-то совсем легко.

— Джейн… — он шептал и повторял мое имя как заклинание, при этом, смотрел в мои глаза, не отрываясь.

— Что вы делаете, коммандер? — возмущенно налетела на меня доктор Чаквас.

— Что? — я растерянно оглянулась.

— У майора, то есть полковника вывернута нервная система какими-то извращенцами, любое прикосновение причиняет ему боль, немедленно отпустите его, — потребовала Карин и я попыталась подчиниться, но Сергей меня не отпускал и с большой силой удерживал мою руку.