НАДПИСИ НА СТИХОТВОРЕНИЯХ

А. С. ПУШКИНА[*]

ПОДРАЖАНИЕ

(“Я видел смерть: она сидела...”).     .     .     .     .     .     .     .     .     .     .     .Прости, печальный мир, где темная стезя            Над бездной для меня лежала,            Где жизнь меня не утешала,Где я любил, где мне любить нельзя!            Небес лазурная завеса,Любимые холмы, ручья веселый глас,            Ты, утро — вдохновенья час,Вы, тени мирные таинственного леса,            И всe — прости в последний раз!            Ты притворяешься, повеса, Ты знаешь, баловень, дорогу на Парнас.

ВЫЗДОРОВЛЕНИЕ

          .     .     .     .     .     .     .     .     .     .          Приди, меня мертвит любовь!          В молчанье благосклонной ночиЯвись, волшебница! Пускай увижу вновьПод грозным кивером твои небесны очи,          И плащ, и пояс боевой,И бранной обувью украшенные ноги...Не медли, поспешай, прелестный воин мой,Приди, я жду тебя: здоровья дар благой          Мне снова ниспослали боги,          А с ним и сладкие тревоги            Любви таинственной и шалости младой.          По мне же, вид являет мерзкий           В одежде дева офицерской.

ИЗ ПИСЬМА

            Есть в России город Луга            Петербургского округа.            Хуже б не было сего            Городишки на примете,            Если б не было на свете            Новоржева моего.            Город есть еще один,             Называется он Мглин,             Мил евреям и коровам,             Стоит Луги с Новоржевым.

ДОРИДЕ

Я верю: я любим; для сердца нужно верить.Нет, милая моя не может лицемерить;Все непритворно в ней: желаний томный жар,Стыдливость робкая-харит бесценный дар,Нарядов и речей приятная небрежностьИ ласковых имен младенческая нежность.  Томительна харит повсюду неизбежность.

ВИНОГРАД

          .     .     .     .     .     .     .     .     .          Краса моей долины злачной,          Отрада осени златой,          Продолговатый и прозрачный,          Как персты девы молодой.Мне кажется, тому немалая досада, Чей можно перст сравнить со гроздом винограда.

ЖЕЛАНИЕ

(“Кто видел край, где роскошью природы...”)  .     .     .     .     .     .     .     .     .     .     .     .     .  И там, где мирт шумит над тихой урной,  Увижу ль вновь, сквозь темные леса,  И своды скал, и моря блеск лазурный,  И ясные, как радость, небеса?  Утихнут ли волненья жизни бурной?  Минувших лет воскреснет ли краса?  Приду ли вновь под сладостные тени  Душой заснуть на лоне мирной лени?..  Пятьсот рублей я наложил бы пени   За урну, лень и миртовы леса.

На странице, где помещено обращенное к Е. А. Баратынскомучетверостишие “Я жду обещанной тетради...”. Толстой написал:

          Вакх, Лель, хариты, томны урны,       Проказники, повесы, шалуны,   Цевницы, лиры, лень, Авзонии сыны,       Камены, музы, грации лазурны,           Питомцы, баловни луны,   Наперсники пиров, любимцы Цитереи       И прочие небрежные лакеи.

АКВИЛОН

    Зачем ты, грозный аквилон,    Тростник болотный долу клонишь?    Зачем на дальний небосклон    Ты облако столь гневно гонишь?    .     .     .     .     .     .     .     .     .     .    Как не наскучило вам всем     Пустое спрашивать у бури?     Пристали все: зачем, зачем?—     Затем, что то — в моей натуре!

ПРОРОК

.     .     .     .     .     .     .     .     .     .     .     .“Восстань, пророк, и виждь, и внемли,Исполнись волею моейИ, обходя моря и земли,Глаголом жги сердца людей!”Вот эту штуку, пью ли, ем ли, Всегда люблю я, ей-же-ей!

ЗОЛОТО И БУЛАТ

    Все мое,— сказало злато;    Все мое,— сказал булат;    Все куплю,— сказало злато;    Все возьму,— сказал булат.    Ну, так что ж?— сказало злато;     Ничего!— сказал булат.     Так ступай!— сказало злато;     И пойду!— сказал булат.

В. С. ФИЛИМОНОВУ ПРИ ПОЛУЧЕНИИПОЭМЫ ЕГО “ДУРАЦКИЙ КОЛПАК”

  .     .     .     .     .     .     .     .     .     .  Итак, в знак мирного привета,  Снимая шляпу, бью челом,  Узнав философа-поэта  Под осторожным колпаком.  Сей Филимонов, помню это,   И в наш ходил когда-то дом:   Толстяк, исполненный привета,   С румяным ласковым лицом.

* 116 *

Надписи на стихотворениях А.С.Пушкина . — Надписи,опубликованные племянником С.А.Толстой, поэтом и философом Д.Н.Цертелевым, былисделаны на лейпцигском издании стихотворений Пушкина 1861 г. (Этот экземпляр,по-видимому, безвозвратно пропал.) Стихотворения Пушкина цитируются по этомуизданию. Строки, написанные на той странице, где помещено стихотворение “Я ждуобещанной тетради...”, Цертелев связывал именно с этим четверостишием, междутем толчком для их написания были скорее напечатанные рядом стихотворения“Баратынскому из Бессарабии”, “Друзьям”, “Адели”; в них фигурируют “Вакхабуйный пир”, “звук лир”, музы, “питомцы муз и Аполлона”, хариты, Лель. “Везде,где попадаются слова Лель, повеса, шалуны, цевницы, хариты, — писал Цертелев, —Толстой подчеркивает их и снабжает примечаниями... Против некоторыхстихотворений стоят краткие восклицания: “хорошо”, “великолепно”, “вот это японимаю”, но большею частью примечания имеют характер шутки”. Наконец, Цертелевутверждает, что надписей Толстого было множество. Продолжение “Золота и булата”приписывалось также М.Л.Михайлову. Мглин  — уездный городЧерниговской губернии; в Мглинском уезде находилось имение Толстого КрасныйРог. Авзония  — Италия. Цитерея , илиКиферея (греч. миф.) — одно из прозвищ Афродиты (остров Кифера был одним изцентров культа Афродиты). Филимонов В.С. (1787-1858) —поэт, беллетрист и драматург. Захаржевский Я.В. (1780-1860) — начальник царскосельского дворцового управления.


Перейти на страницу:
Изменить размер шрифта: