“Стасюлевич и Маркевич...” [*]

Стасюлевич и Маркевич          Вместе побранились;Стасюлевич и Маркевич          Оба осрамились.“Ты поляк,— гласит Маркевич,—          В этом я уверен!”Отвечает Стасюлевич:        “Лжешь как сивый мерин!”Говорит ему Маркевич:          “Судишь ты превратно!”Отвечает Стасюлевич:          “То донос печатный!”Размышляет Стасюлевич:          “Классицизм нам кстати ль?”Говорит ему Маркевич:          “Стало, ты предатель!”Октябрь (?) 1869

“Как-то Карп Семенович...” [*]

Как-то Карп Семенович          Сорвался с балкона,И на нем суконные          Были панталоны.Ах, в остережение          Дан пример нам оный:Братья, без медления          Снимем панталоны!22 декабря 1869

“Рука Алкида тяжела...” [*]

Рука Алкида тяжела,Ужасны Стимфалидов стаи,Смертельна Хирона стрела,Широко лоно Пазифаи.Из первых АристогитонС Гармодием на перекличке,И снисходительно ПлатонИх судит странные привычки.Гомера знали средь АфинРабы и самые рабыни,И каждый римский гражданинБолтал свободно по-латыни.22 декабря 1869

МЕДИЦИНСКИЕ СТИХОТВОРЕНИЯ[*]

1

Доктор божией коровкеНазначает рандеву,Штуки столь не видел ловкойС той поры, как я живу,Ни во сне, ни наяву.Веря докторской сноровке,Затесалася в травуК ночи божия коровка.И, припасши булаву,Врач пришел на рандеву.У скалы крутой подножьяПритаясь, коровка божьяДух не смеет перевесть,За свою страшится честь.Дщери нашей бабки Евы!Так-то делаете все вы!Издали: “Mon cœur, mon tout”,[16] А пришлось начистоту,Вам и стыдно, и неловко;Так и божия коровка —Подняла внезапно крик:“Я мала, а он велик!”Но, в любви не зная шутки,Врач сказал ей: “Это дудки!Мне ведь дело не ново,Уж пришел я, так того!”Кем наставлена, не знаю,К чудотворцу Николаю(Как то делалося встарь)Обратилась божья тварь.Грянул гром. В его компаньеРазлилось благоуханье —И домой, не бегом, вскачь,Устрашась, понесся врач,Приговаривая: “Ловко!Ну уж божия коровка!Подстрекнул меня, знать, бес!”              — Сколько в мире есть чудес!Октябрь (?) 1868

2

Навозный жук, навозный жук,Зачем, среди вечерней тени,Смущает доктора твой звук?Зачем дрожат его колени?O врач, скажи, твоя мечтаТеперь какую слышит повесть?Какого ропот животаТебе на ум приводит совесть?Лукавый врач, лукавый врач!Трепещешь ты не без причины —Припомни стон, припомни плачТобой убитой Адольфины!Твои уста, твой взгляд, твой носЕе жестоко обманули,Когда с улыбкой ты поднесЕй каломельные пилюли...Свершилось! Памятен мне день —Закат пылал на небе грозном —С тех пор моя летает теньВокруг тебя жуком навозным...Трепещет врач — навозный жукВокруг него, в вечерней тени,Чертит круги — а с ним недуг,И подгибаются колени...Ноябрь (?) 1868

3

“Верь мне, доктор (кроме шутки!),—Говорил раз пономарь,—От яиц крутых в желудкеОбразуется янтарь!”Врач, скептического складу,Не любил духовных лицИ причетнику в досадуПроглотил пятьсот яиц.Стон и вопли! Все рыдают,Пономарь звонит сплеча —Это значит: погребаютВольнодумного врача.Холм насыпан. На рассвете Пир окончен в дождь и грязь,И причетники мыслетеПишут, за руки схватясь.“Вот не минули и сутки,—Повторяет пономарь,—А уж в докторском желудкеТак и сделался янтарь!”Ноябрь (?) 1868

4

БЕРЕСТОВАЯ БУДОЧКА

В берестовой сидя будочке,Ногу на ногу скрестив,Врач наигрывал на дудочкеБессознательный мотив.Он мечтал об операциях,О бинтах, о ревене,О Венере и о грациях...Птицы пели в вышине.Птицы пели и на тополе,Хоть не ведали о чем,И внезапно все захлопали,Восхищенные врачом.Лишь один скворец завистливыйИм сказал как бы шутя:“Что на веточках повисли вы,Даром уши распустя?Песни есть и мелодичнее,Да и дудочка слаба,—И врачу была б приличнееОловянная труба!”Между 1868 и 1870

* 92 *

“Стасюлевич и Маркевич...” . — СтасюлевичМ.М. (1826-1911) — историк и публицист, редактор либеральногожурнала “Вестник Европы”, сторонник реальной системы образования.Б.М.Маркевич (1822-1884) — реакционный писатель ипублицист, сотрудник изданий Каткова, приятель Толстого, который, однако, неразделял многих взглядов Маркевича. “Ваше препирательство со Стасюлевичем, —писал Толстой Маркевичу 3 ноября 1869 г., — ... вдохновило меня на куплеты, ноя их показывал только жене и сразу же уничтожил... Я даже и забыл эти куплеты —помню только, что они начинались так...” Стихотворение вызвано полемикойСтасюлевича и Маркевича, которая является лишь эпизодом длившейся в течениеряда лет полемики “Вестника Европы”, с одной стороны, и “Русского вестника” и“Московских ведомостей” — с другой, о реальной и классической системеобразования. Полемика имела в 60-е годы политический смысл. Представителиправительственного лагеря видели в проповеди классицизма способ отвлечьмолодежь от материалистических и революционных идей. Этого нельзя сказать оТолстом, хотя он также был горячим сторонником классического образования.Толстой осуждал недопустимые, с его точки зрения, полемические приемы; см. егописьмо к Маркевичу от 26 мая 1869 г.: “Все наши полемисты... не умеютполемизировать, так как не аргументируют, а бранятся. Стасюлевич всякое мнение,не согласное с его собственным, называет доносом, Катков — предательством”.Маркевича же он обвинял в непозволительных намеках, которые имеют “видимостьинсинуации”.

* 93 *

“Как-то Карп Семенович...” . — Это и следующеестихотворения связаны с той же полемикой, что и предыдущее, и составляют частьписьма к Маркевичу от 22 декабря 1869 г. Стихотворению предшествуют слова:“Редактор “Вестника Европы” говорит в последнем номере своего журнала, чтопадение Афин и Рима доказывает, как неудовлетворителен был классицизм. Этоочень хорошо, и я думаю написать по этому поводу песню. Пока что я могу тольконабросать эти несколько неудовлетворительных стихов”. Иронизируя надСтасюлевичем, Толстой имел в виду его примечание к статье С.М.Соловьева“Наблюдения над историческою жизнию народов”; Стасюлевич использовал одно изутверждений Соловьева в полемических целях.

* 94 *

“Рука Алкида тяжела...” . — Стихотворение отделено отпредыдущего следующим признанием: “Что до меня, то я откровенный классик, ялюблю греческий мир, и все греческое мне нравится”.

* 95 *

[16]

Сердце мое, жизнь моя (франц.).— Ред.

* 96 *

3. “Верь мне, доктор (кроме шутки!)...” . —Причетник  — младший церковнослужитель в православнойцеркви, пономарь, дьячок и т.п. Писать мыслете  — говоритсяо неровной походке пьяного. Мыслете — старинное название буквы “м”.