Донья Инес (вырывает записку и читает)

«Нет мне радости без вас; Доставляют посещенья Мне Инес одни мученья, К вам мой пламень не погас. Верю я, придет тот час, Час, когда в моей любви вы Убедитесь. Верьте, вам, Хоть иду к Инес, не дам Страх испытывать ревнивый. Твой всегда я, будь счастливой!» Подлость автора такой Обличается запиской! На объедки льстится, низкий, Мигуэлевы! Со мной Быть ему — одни мученья! Неужель я такова, Что, отведавши едва, Он бежит от пресыщенья? Что за вкус нашел он в ней, Что от голода томится?

Караманчель

Мед не лаком, говорится, Для ослиных челюстей.[394]

Донья Инес

Вся дрожу от гнева! Кара По заслугам от меня Ждет его. Сумею я.

Сцена 3

Агиляр, Донья Инес, Караманчель

Агиляр

К вам, сеньёра, донья Клара Будет тотчас.

(Уходит.)

Донья Инес

И свои Также Клара предъявляет На него права.

(В сторону.)

Желает Дон Хуан моей любви! Я скажу ему: убей Хиля, буду я твоей! Вот записка.

(Кидает ее.)

Вы же с нею Отправляйтесь к даме, чей Он поклонник. Хоть едва ли Целомудренна она[395]… Низкий выпьет и вина, Что другому подавали.

(Уходит.)

Караманчель

Другу столько — и зараз — Преподносит донья перцу, Что и английскому сердцу Не по вкусу будет, — да-с! Отдал я напрасно это Ей письмо… Но для меня Тайна хуже ревеня: Не могу сдержать секрета.

(Уходит в одну дверь; в другую входят донья Хуана и Кинтана.)

Сцена 4

Донья Хуана, в мужском платье, Кинтана

Кинтана

По тебе творит обедни Он, — тебя душою мнит В муках.

Донья Хуана

Что ж, и то не бредни!

Кинтана

В то же время он спешит Свататься к Инес.

Донья Хуана

Последний Путь теперь передо мной: Напишу отцу в письме я, Что я при смерти. Виной Дон Мартин. Кинжал злодея Лишь за то, что быть женой Я ему хотела, рану Мне нанес. И в Алькоркон[396] Он отвез меня. К обману Приложил убийство он, Обезумев от дурмана Страсти к некоей Инес; Напишу, что он назвался Хилем, от меня исчез, И смертельным оказался Тот удар; что от небес Справедливое отмщенье Это дочери дурной, Что, нарушив запрещенье Отчее, отца покой, Причинила огорченье Старику; но если есть В нем любовь ко мне, умершей, У отца осталась месть, — Да заплатит смертью горшей За поруганную честь.

Кинтана

Но к чему уловка эта?

Донья Хуана

Чтоб отправился отец И потребовал ответа У Мартина наконец, Как меня лишил он света Божьего. Я отплачу Дон Мартину! Я покоя Не давать ему хочу Ни на миг, пока его я От любви не излечу.

Кинтана

Да, тебя иметь опасно Недругом.

Донья Хуана

Врагу отмстить Может женщина прекрасно.

Кинтана

Мне осталось известить О твоей кончине, — ясно.

(Уходит.)

Сцена 5

Донья Клара, донья Хуана

Донья Клара

Да, сеньёр дон Хиль, не раз Вы, как рыцарь благородный, День могли найти у вас Для меня один свободный. Хоть не день, хотя бы час. Вам Инес милей… Я тоже Дом имею, как она, Состоянья наши схожи, И не меньше влюблена Я ее.

Донья Хуана

В меня?

Донья Клара

В кого же?

Донья Хуана

Донья Клара, если б знал Я о счастье, столь богатом, Раньше, верьте, я бы стал Вашей красоты пиратом, — Если кто бы пожелал Их присвоить, ваши ласки. Все же, думая о том, Как ничтожен я, без краски На лице могу ль в моем Чувстве к вам открыться! — Баски Так застенчивы… Когда Встретил в первый раз в саду я Вас, вы унесли тогда Часть души моей. Горю я Саламандрой[397] навсегда С этих пор… Где дом ваш, дама Сердца моего? Какой Вас преследует упрямо Кавальеро? вернуться

394

Для ослиных челюстей. — В подлиннике: No es la miel para la boca del… (неоконченная поговорка, в которой нехватает слова asno) — «мед не по ослиному рту» (Б. К.).

вернуться

395

Хоть едва ли целомудренна она. — В подлиннике: «хотя она не целомудренная Лукреция» (о Лукреции см. примеч. 289).

вернуться

396

Алькоркон — деревня, расположенная в десяти километрах к юго-западу от Мадрида (см. также выше о дате пьесы).

вернуться

397

Горю я саламандрой. — По древним и средневековым поверьям, саламандры жили в огне не сгорая. Отсюда саламандра — олицетворение стихии огня.