– Тогда что случилось?

– Ты уверена в том, что делаешь?

– Я всегда уверена в том, что делаю, – ответила Ксюша.

– Точно?

– Точно.

Максимилиан склонился к девушке, о которой так давно мечтал. Но он не был уверен, что Ксю делает то, чего ей действительно хочется. Она потрясена, поэтому способна натворить глупостей, а потом станет обо всем жалеть. Должен ли он, Макси, играть в ее игру? Или следует остановить Ксюшу?

Хотя сейчас, в ее нынешнем состоянии, Ксению остановить невозможно. Еще неизвестно, что она сделает, если Макси вроде как оттолкнет ее. Вполне возможно, что разозлится, кинется на улицу, на поиск приключений, и трудно предугадать, чем все закончится. А так она, по крайней мере, рядом…

Нежные розовые губы Ксю призывно приоткрылись. Девушка была так близко, ее руки лежали у него на плечах. Что за важность, если обнимая его сейчас, Ксюша вероятно думает о Марке? Ведь все равно она с ним… А Макси давно надоело быть ей просто другом…

53.

«Я снова сделала ошибку,» – подумала Ксю с горечью. Она лежала на краю кровати и молчала. Казалось, ничто не волновало девушку, но когда Максимилиан дотронулся до ее обнаженного плеча, она резко отбросила его руку.

– Что с тобой, Ксю? Что-то не так?

– Нет… все в порядке… Только не трогай меня сейчас, прошу.

– Но ты злишься. Я сделал тебе больно?

– Я же сказала, нет! – процедила сквозь зубы Ксюша, сердито сверкая глазами. – Я злюсь, но не на тебя! Но если будешь лезть, то попадет и тебе.

– Ладно… – Макси пожал плечами, подтянул к себе пепельницу и закурил. А Ксю сжалась в комок на краю кровати и закрыла глаза. Она чувствовала себя отвратительно. Не то, чтобы ей было плохо с Макси – нет, наоборот, все было отлично. Но, видимо, слишком свежи были ее душевные раны – каждое прикосновение, каждый поцелуй напоминали о несчастной Ксюшиной любви. Это не Марк, это не он рядом, это не он ласкает и целует… это не с ним Ксю сейчас.

Ксюша ненавидела Марка за то, что он хладнокровно выбросил ее из своей жизни, ненавидела Макси за его желание быть с ней, ненавидела маму, которая в детстве увезла ее в Барановичи, а потом отпустила в Березино через шесть лет, столкнув с Марком, ненавидела отца за то, что он вынудил маму уехать тогда, ненавидела Катю за ее издевки и зависть, ненавидела весь внезапно ополчившийся на нее мир… Но больше всего Ксюша ненавидела сама себя. За любовь к Марку, за то, что позволяла себя использовать, за то, что сейчас вот легла в постель с Макси, к которому не испытывает ничего, кроме дружеской симпатии. Ксюша чувствовала себя предательницей, поскольку поняла, что может получать плотское наслаждение не только с любимым.

Но, тем не менее, так, как с Марком, не будет ни с кем. Нет того ощущения всепоглощающей нежности, которое охватывало ее всегда после близости с ним. Нет пьянящей истомы, когда Ксю в изнеможении приникала к Марку, слышала биение его сердца совсем рядом, его немного неровное дыхание, чувствовала обычно не такую явную силу напрягающихся мускул и жаждала лишь одного: чтобы это длилось как можно дольше. Чтобы Марк не отпускал ее, чтобы его руки скользили по ее телу, чтобы губы искали ее губ и так по-интимному тихо шептали ей ласковые слова… Именно в эти мгновения Ксю всецело принадлежала Марку. Не тогда, когда он овладевал ею и Ксюша захлестывалась стонами и криками от остроты испытываемого – в те мгновения трудно было что-то понять. А вот после… после Ксюша полностью была в его власти. Потому что Марк запросто мог унизить ее, оскорбить каким-то циничным замечанием или просто холодным безразличием. Ксю всегда была ранимой, нуждалась в защите и понимании, поэтому лишь находясь в объятиях Марка и словно подпитываясь его силой и уверенностью, чувствовала себя в безопасности.

С Максимилианом было не так. Хорошо, приятно, но не так! Не было чувств, страсти… любви… Было лишь одно большое разочарование. Марк, а не Макси нужен Ксюше. Нужен вопреки всему. Несмотря на то, что он предал ее, обманул ее чувства, несмотря на обиду, горечь и жгучую ненависть Ксюша страстно желала, чтобы Марк сейчас оказался с ней. Ксю даже не знала, чего ей хочется больше: убить Марка или, по крайней мере, причинить ему боль, или обнять, прижаться к нему, раствориться в нем.

Теперь Ксюша знала цену Марковым ласкам, словам и обещаниям. Но не могла не признать, что именно ему все же обязана исцелением и вновь обретенной жаждой жизни. Благодаря его терпению и нежности Ксю перестала пугаться парней, бояться физических отношений и многому научилась. Возможно, это было совращением – то, что под влиянием Марка Ксюша делалась более свободной и раскрепощенной в сексуальной жизни, но Ксю не считала, что ей что-то навязали или чем-то унизили. Наоборот, ей было хорошо. Марк сделал ее счастливой…

И Марк же сделал Ксюшу несчастной. Почему он толкнул ее на поиск сомнительных приключений? Ведь всегда говорил, что Ксю нуждается в защите. Тогда почему теперь поступил так?

К горлу подкатывал ком, хотелось горько-горько расплакаться, но рядом ведь Макси, он может решить, будто чем-то ее обидел. Ксюша почувствовала раздражение – даже поплакать нельзя, когда тебе хочется – вот жизнь! Удавиться проще, чем так жить. Вечно все не там и не тогда: и любовь, и братья двоюродные, и слезы… А если еще Максимилиан начнет выяснять, почему Ксю в таком состоянии… Может произойти страшное.

– Дай и мне курить, – попросила Ксюша, пресекая попытку Макси снова обнять ее и выигрывая для себя минуты на восстановление самообладания. Парень, не задавая вопросов, протянул Ксении сигарету и щелкнул зажигалкой. Ксю с наслаждением сделала глубокую затяжку и взглянула на Макси. – Упоительно! – сказала она, выпуская изо рта дым. – Только интересно, когда я все же сумею завязать с курением? Столько раз себе обещала…

– А это трудно. И обычно даже если удается, то в трудные моменты человек все равно хватается за сигареты. Успокаивает.

– Слушай, Макси, а знаешь что? – Ксюше вдруг пришла в голову идея, показавшаяся девушке интересной. – Ты не в курсе, где можно травки достать?

– Ты больная? Ты еще на наркотики подсядь возьми с горя, как некоторые, что алкоголиками становятся!

– А что? Не зря же меня из школы выгнали именно из-за наркотиков! И почему я сама те таблетки, что у меня в сумке нашли, раньше завуча не обнаружила и не попробовала? А что до алкоголиков, то у меня батя выпить любит…

– А ты сама нигде наклюкаться не успела сегодня? А то такую чушь городишь, болтаешь черт знает что…

– А тебе не нравится? – издевательски спросила Ксю. – А, ну конечно, ты же сам интеллигентный такой и таких же интеллигентных девушек любишь – тех, что не курят, не пьют и с парнями не балуются! Подозреваю, что на меня ты запал только потому, что и я такой казалась. А теперь, как в постели мы побывали, то и все мои недостатки стали заметны, так, Макси?

– Что ты несешь! – вспылил Макси.

– Ну что я несу? – перебила его Ксюша. – Я правду говорю. Я выгляжу святой, парни слетаются как пчелы на мед, а потом не знают, как от меня отделаться, потому что при более ближнем рассмотрении я оказываюсь шлюхой…

– Зачем ты на себя наговариваешь, Ксю? Ты замечательная, просто сейчас у тебя плохой период, ты несчастна… Поверь, я люблю тебя и хочу помочь…

– «Люблю и хочу помочь!» – горько повторила Ксю. – Мне никто не в состоянии помочь, никто на свете! Я сама не знаю даже, хочу ли я, чтобы мне помогали!

– Не надо так, – Макси погладил ее по щеке. – Ксю, милая, сейчас тебе просто очень больно, ты бьешь по живому и злишься, что это причиняет страдания… Ты спешишь порвать все связи со старой жизнью, думаешь, что это поможет… Но это не так, Ксю! От себя ты далеко не убежишь, тебе все равно будет тяжело, если ты не смиришься и не научишься жить со своим разочарованием.

– Ты прав, – прошептала Ксю, приникая к его плечу. – Я должна научиться, должна привыкнуть… но… Как мне быть, Макси? Как? Мне кажется, будто кто-то вонзил нож мне в сердце!