– Ты должна выплеснуть свою боль, Ксю. Просто поплачь, не держи все в себе – тебе легче станет…

– Нет, я не буду плакать из-за Марка! – вскинулась Ксю. – Он не достоин этого!

– А ты и не плачь из-за Марка, – терпеливо сказал Макси. – Ты поплачь из-за себя, из-за разочарования, из-за несбывшихся надежд, из-за того, что тебе обидно и больно, в конце концов! Но не из-за Марка.

– Прости меня, Макси, – вдруг проговорила Ксюша. Парень удивился.

– За что это?

– Ты такой хороший… а я тебя использовала… Я думала, что смогу забыть Марка, если пересплю с тобой, но у меня ничего не вышло… раны слишком свежи и мне лишь хуже стало… И тебе, наверное, тоже… Тяжело быть с человеком, если он поглощен мыслями о другом…

– Не надо, Ксю, не мучай себя. Я все понимаю. Ради Бога, можешь меня использовать, если тебе от этого легче! Я не обижусь ни капельки.

– Спасибо тебе, Макси, – сказала Ксюша, прижимаясь к нему. – Ты самый хороший, самый лучший! Но мне сейчас так ужасно на душе, что я ничем не могу отплатить тебе за твою доброту и участие…

– Ничего страшного, Ксю. Я хочу, чтобы тебе было хорошо, хочу, чтобы ты не страдала больше… Знай, что я люблю тебя!

– Но я пока ничего не могу дать тебе взамен. Прости меня за это…

– Потом, все потом, – отозвался Максимилиан, взглянув на часы. – Уже поздно.

– Ничего, что я останусь ночевать у тебя? А то до общежития далеко…

– Конечно, ничего. Даже лучше так.

Максимилиан притянул Ксюшу к себе, обнял ее. Ксю словно бы вздрогнула.

– Что с тобой, Ксюш? – спросил Макси, чуть отстраняясь.

– Ничего… просто я вспомнила то, чего вспоминать не стоило… – отозвалась Ксю, приникая к нему.

«Марк. Конечно же, она его вспомнила! Она любит его, несмотря на обиду и боль от его предательства… Не скоро она его забудет…» – подумал Макси, но вслух не сказал ничего, только крепче обнял девушку.

– Я люблю тебя, прошептал он, целуя Ксюшу. Она посмотрела ему в глаза. Взгляд говорил за нее – Ксю не может сказать того же и жалеет об этом.

– Прости, – сказала Ксюша. – Мне хорошо с тобой, но я не хочу тебя обманывать.

Ничего не поделаешь. Сам знал, на что шел. Так что даже если Ксюша отдалась ему, это еще не значит, что теперь она с ним. Еще немало усилий придется приложить, чтобы Ксю забыла Марка и осталась с Макси.

Утром от Ксюшиного подавленного состояния не осталось и следа. Она снова стала собой – уверенной, спокойной и решительной. Только веселость ее казалась немного наигранной. Впрочем, Ксю сама скоро поняла, что не стоит притворяться радостной и счастливой – не удастся обмануть ни себя, ни людей.

– Я вчера наговорила тебе разного, Макси… – сказала она Максимилиану, словно извиняясь. – Ты прости, ладно? И забудь – у меня в голове от потрясения все перемешалось, вот и трепала всякое – что надо и что не надо…

– Я все понял, не объясняйся Ксю. Я провожу тебя?

– Спасибо, но не стоит. Я хочу пройтись, подумать немного… Хочу побыть одна. Я тебе лучше позвоню после обеда, хорошо?

– Ладно, – Макси не очень-то понял ее поведение – то ли Ксю избегала оставаться с ним наедине, то ли хотела продемонстрировать безразличие к нему, то ли на самом деле собиралась что-то обдумать и плевать хотела на то, что со стороны ее поведение выглядит невежливо. Но лучше было не обижаться и не выяснять отношения, поэтому Максимилиан просто проводил девушку до двери.

На пороге Ксю остановилась и, обвив шею парня руками, сама поцеловала его в губы.

– Вот это фейерверк! – воскликнул Макси с оттенком удивления. – Может, тебе не стоит торопиться домой?

– Нет, нет, мсье! – засмеялась Ксюша. – Не искушайте меня, я и так провела в вашей гостеприимной квартире больше времени, чем полагается. Я лучше потом позвоню, и мы договоримся встретиться. Пока.

Ксюша вышла на улицу и направилась прямо по припорошенной снегом дороге. Все вокруг казалось таким чистым, белым. Мохнатые снежинки плавно скользили по воздуху. А Ксюша шла и ни о чем не думала. Только в душе у нее крепло сознание, ощущение какой-то перемены, которая должна вот-вот произойти в ее жизни или уже происходит.

Сидящая на вахте «Телеграфистка» тетя Маша неодобрительно посмотрела на Ксению сквозь стекла очков и готова была уже разразиться лекцией на тему: «Недостойное поведение современной молодежи», но Ксю торопливо прошмыгнула по лестнице на свой этаж, на ходу пробормотав какое-то приветствие. Девушку уже совершенно не волновало чужое возмущение ее поступками.

Дашина кровать пустовала, несмотря на столь ранний час, – а Дарья славилась как любительница поспать подольше. Вряд ли она поднялась ни свет ни заря и куда-то отправилась. «Скорее уж вовсе не ночевала!» – подумала Ксю и усмехнулась.

А вот Анжела, как ни странно, была в общежитии. И именно она, слегка язвительно улыбаясь, принялась за расспросы.

– Так-так, Ксения, и давно это у тебя завелась привычка приходить домой утром?

– С сегодняшнего дня, – ответила Ксюша и улыбнулась соседке.

– И у кого это ты зависла? – полюбопытствовала Анжела. – Уж не у Максимилианчика ли, часом?

– А вот не скажу!

– Ладно, не говори, не буду лезть в твои личные дела, – отозвалась Анжелика, надувая губы. Как всегда, она была аккуратно накрашена и достаточно элегантно одета, но, тем не менее, какая-то обиженная складка у губ и слегка подпухшие веки говорили, что настроение у девушки не очень радостное.

– А у тебя не иначе как что-то случилось? – спросила Ксю, правда, без всякой надежды, что Анжела поделится своей бедой.

– Случилось… – нехотя сказала Анжела.

– Не хочешь поговорить об этом?

– А зачем?

– Может, я помогу чем? Или хоть просто выслушаю – тебе легче станет…

– Разговор по душам? – криво усмехнулась Анжела.

– Хотя бы… Почему нет?

– А на фига? Зачем тебе мои проблемы? Неужели ты, правда, помочь хочешь?

– Хочу.

– Ой, враки это все! Не бывает в нашей жизни женской дружбы. Каждая сейчас норовит у подруги мужа или парня отбить!

– Неправда, – возразила Ксю. – Женская дружба есть. Бывает, что и женщины защищают друг друга и помогают…

– Но это, скорее, исключение, которое подтверждает правило… Хотя, если тебе интересно, я могу и рассказать тебе о моей проблеме… Встречалась я с мэном одним богатеньким – уже месяца четыре, наверное. Он мне недавно квартирку купил и обставил там все по высшему разряду… Я у него любовницей была… А сегодня среди ночи женушка его заявляется на мою вроде как квартиру, затевает крупный скандал, в результате которого мой «миленький» у нее в ногах валяется и прощения просит, а я лечу из квартиры кверху лапками! Оказывается, этот козел еще документы не оформил, а «отрабатывать» меня заставил! И осталась я у разбитого корыта…

– Обидно? – сочувственно спросила Ксю. Анжела перекосилась.

– Квартиру жалко – такая суперская! Из-за нее я этого импотента терпела! Лох такой – никакого удовольствия не может доставить, хоть только-только тридцатник ему стукнуло! Я-то губу раскатала, а тут… опять в эту общагу долбанную возвращаться пришлось! Ни разу меня так не прокатывали еще… Ну ничего, впредь умнее буду…

– А может, было бы лучше бросить все это? Ведь самой же тошно, когда все в жизни зарабатывается при помощи переднего место…

– Ну, кому противно, а кому и не очень, – философски сказала Анжела. – Мне своим трудом на все мои нужды в жизни заработать не удастся, а если и удастся, то только если я пахать буду, как ломовая лошадь. А на фига мне красоту свою гробить и здоровье? Лучше уж я так, как ты говоришь, при помощи переднего места… приятное с полезным…

– Но ведь тебя могут использовать, а потом прокатить, вот как этот твой мэн… Противно же…

– Дело привычки. Главное – привыкнуть, а я уже привыкла… Я себе лет в десять пообещала, что стану богатой. Любого средствами.

– Хм! А я себе так же, лет в десять, пообещала, что стану счастливой… – проговорила Ксю.

– А для меня стать богатой – и есть стать счастливой, – ответила Анжела.