– Познакомься, это мой партнёр по бизнесу. Не стесняйся, он ни слова не понимает по-русски. Прилично выглядишь, стаарик! Как это тебэ удаётся?

– Веду здоровый образ жизни. – Ответил я.

– Что это такое? Расскажи о себе.

– Долго рассказывать, Махмуд. Я сейчас собираюсь написать книгу. На этот раз – беллетристику. Когда напишу, пришлю её тебе. Вот сразу всё и узнаешь.

– А обо мне ты там что-нибудь вставишь?

– А как же, обещаю. Такой колоритный человек. Ну, а ты как? Чем занимался все эти годы? Наверно толкал науку в бок. Это была наша старая шутка. Как говорили когда-то, толкать вперед, таланта не хватает, назад, хлопотно и начальство не дает, остается одно – в бок.

Не толкал Махмуд науку никуда. Пару раз он женился и развёлся. Уж слишком покорными и тёмными оказались эти жены, тщательно отобранные родителями. После долгих размышлений он понял, что русские жены самые неприхотливые и приемлемые, по крайней мере, для него, потому и решился реализовать этот, весьма экзотический проект. Жена ему попалась хорошая и образованная, в меру трудолюбивая. Светловолосая и хрупкая, она разительно отличалась от своих предшественниц, к тому же сравнительно быстро родила ему трёх черноглазых детей, которые говорили, почему-то, только по-русски. Но потом начались некоторые трудности.

Различие в культуре впервые обнаружилось, когда он вывез всю семью на пляж. Жена не была подготовлена и, как обычно, переоделась, и в купальнике отправилась в воду. Когда она выходила из воды, на берегу собралась толпа мужчин, которая, улюлюкая и указывая пальцем, выражала к ней, такого рода, повышенный интерес. Не появись своевременно Махмуд с халатом, трудно сказать, что могло произойти. В этих условиях вполне вероятно было даже забрасывание камнями. А может, это ей только показалось? Выйти в общественное место тоже нельзя было, так как первые русские женщины, появляющиеся в иракских селениях, вызывали значительный, в первую очередь, коммерческий интерес.

А какому мужу это может понравиться? Чуть ли не каждый второй мужчина подходил к нему с предложением купить ее. Назывались даже цены, порой очень внушительные. Вот тогда-то и вкралась впервые мысль, которую он гнал, как непристойную.

– Ты совсем не деловой человек! Возмущался один толстяк, волосатый как обезьяна. Я тебе предлагаю тридцать тысяч наличными. Купишь себе за эти деньги другую или две. – Но, узнав, что она его жена, и мать троих детей, отошёл, но всё время что-то бурчал, выражая недовольство.

Но и это можно было пережить, заперев, например, её в доме с высоким забором. Но от семейных проблем забором не отгородишься, а они продолжали преследовать его. Следующей была – тоска по родине. Начались частые высказывания, что жить среди арабов ей очень тяжело, что здесь ей всё не нравится и если он согласится отдать ей детей, она бы уехала к родителям в Москву. Напряжение пропадало лишь тогда, когда они приезжали в Москву по гостевой визе. Вот, таким образом, регулярно через год или два, чтобы сохранить семью, они приезжали сюда, чтобы, как он сказал, «отвести душу».

Несколько лет он работал в разных фирмах. Совсем не по специальности, лишь бы деньги платили. Но потом подвернулся государственный заказ и дело пошло очень успешно. Какой это был заказ, он сразу не сказал. Но характер работы я узнал сразу. Это то, что за рубежом называют рекруитмент. И в этом не было ничего нового. А пришёл он к этому постепенно. Сначала он задумал систематизировать фото своих подруг юности. Но этот альбом ничем, кроме ностальгии, не был интересен. Затем пришла мысль организовать фотоальбом невест для богатых клиентов. Невест в России много, но почему-то все хотят уехать в Европу или в Америку. А в Ирак не хотят.

Потом, после нескольких рюмок коньяка, он заявил, что сделал маленькое открытие. Оказывается, нужно как можно больше обещать. В любой деятельности. Не важно, сможешь ли ты выполнить это обещание или нет. И этот приём в бизнесе был для меня не нов. Я уже испытал его на себе в своей научной карьере.

Следующим этапом в деятельности был фотоальбом девочек, работающих в сфере досуга. Реализовал он эту идею так. Брал газету «Московский Комсомолец», звонил по указанным телефонам как клиент, и приезжал со своим фотографом. Приехав и осмотревшись, он предлагал сфотографироваться всем девушкам для специального альбома, который будет издаваться за рубежом для богатой клиентуры, приезжающей в Москву для бизнеса и туризма. При этом он обещал большие деньги в виде авторского гонорара всем, кто будет включен в этот альбом. Убедить этих простушек, что он является представителем модельного агентства, не составляло особого труда. Поэтому они с удовольствием отвлекались от своего «нелёгкого» труда.

Скоро он понял, что можно составлять не один, а два альбома с теми же участницами. Во втором альбоме эти девушки были уже одеты в обычные одежды и выступали в качестве скромных невест. Большинство из них были не коренные москвички, а приезжие из Украины, Белоруссии и других стран бывшего Союза и они с удовольствием соглашались сменить свой профиль работы, который казался им в первые времена весьма романтичным, и выйти замуж. Тем более за границу. Со вторым альбомом, правда, случались неувязки. Так однажды, предложив этот альбом в одно из брачных агентств, он услышал неожиданное:

– Какого чёрта вы предлагаете мне проституток? У них же на лбу написано, сколько тысяч раз они выходили замуж.

Пришлось немного менять тактику, чтобы этот бизнес стал более надёжным.

Мы снова выпили, и я пытался изменить тему разговора, так как думал, что она уже исчерпана. Оказалось, что нет. И по мере постепенного опьянения, исповедь бывшего аспиранта становилась всё более откровенной и забавной.

– А ты помнишь, у нас в аспирантуре была Ирэна… ну та балерина из ансамбля… блондинка с голубыми глазами? Мы ещё называли её «дочь полка». Она, когда не заставала меня дома, заходила к комунибудь в комнату, спрашивала закурить, потом выпить и так до тех пор, пока не приводили её ко мне и говорили «забирай свою красотку, она мне заниматься не дает». Неужели не помнишь?

– Нет, – отвечаю, – не помню. Ко мне она бы не зашла, у меня номер был тринадцатый, а это не к добру. Затем мы снова выпили. Чувствовал я себя хорошо, потому, что никогда не выпиваю до дна, а порой вообще слегка пригубливаю. Зачем портить настроение и продукт. Зато партнёр по бизнесу пил с жадностью и много, поэтому вскоре «спекся». Сидел он, тупо склонив голову, и казалось, что ещё чуть-чуть и его усы будут полоскать жидкость, стоящую перед ним.

– Ты не можешь себе представить, какие случаи происходили со мной. Везу я однажды в Москву двенадцать девушек из Петербурга.

– А что, в Москве уже, своих, не хватает? – спрашиваю я.

– Нэт, ты не понял, я их вез в Шереметьево через Москву. Взял я билеты в три купе на «Красную стрелу». А тут ночь как назло. Вижу, мои красавицы разбрелись по всему вагону. И началось! Настоящий бардак на колесах. Продолжалось всю ночь. Только к утру угомонились, а когда приехали, я не мог их разбудить. Только одна не спит. Говорит, что никуда не поедет. За ночь она соблазнила одного младшего лейтенанта, и он решил на ней жениться. Обещал свозить к маме на Тамбовщину. А у меня готовая виза, билет на самолёт. Так и не поехала, и за билет не вернула деньги. Одни убытки. Ненадёжный контингент.

– А жена твоя как на это смотрела? – спросил я.

– Что ты, она об этом не знала. У неё такая богатая фантазия. Если бы узнала, то сразу уложила бы меня к ним в постель… А потом забрала детей.

– Но, Махмуд, признайся, ведь было иногда желание… Быть у пруда и не напиться?

– Ни разу. На работе это недопустимо. Потому…потому, что ты напишешь в книге, а она прочитает. – Тут он легко рассмеялся. А я так и не понял, и не очень, сказать по правде, интересовался этим.

– К тому же, я уже не тот – повторил он. – Когда-то я регулярно пел по утрам. И голос был звонкий, как струна, но со временем начались сбои, как у вас говорят, начал давать петуха. И голос стал какой-то сиплый, с трудом выходило: «ку-ку…» и всё. Пришлось эту «заочную консерваторию» бросить.