Люблю тебя, дева, когда золотистый И солнцем облитый ты держишь лимон,  И юноши зрю подбородок пушистый Меж листьев аканфа и белых колонн.Красивой хламиды тяжелые складки Упали одна за другой...  Так в улье шумящем вкруг раненой матки Снует озабоченный рой.

Помещик и садовник

Басня

Помещику однажды в воскресенье Поднес презент его сосед. То было некое растенье, Какого, кажется, в Европе даже нет.  Помещик посадил его в оранжерею; Но как он сам не занимался его (Он делом занят был другим: Вязал набрюшники родным), То раз садовника к себе он призывает И говорит ему: «Ефим!  Блюди особенно ты за растеньем сим; Пусть хорошенько прозябает». Зима настала между тем. Помещик о своем растенье вспоминает И так Ефима вопрошает:  «Что? хорошо ль растенье прозябает?» «Изрядно,— тот в ответ,— прозябло уж совсем!»Пусть всяк садовника такого нанимает, Который понимает,  Что значит слово «прозябает».

Безвыходное положение

г. Аполлону Григорьеву, по поводу статей его в «Москвитянине»

1850-х годов [1]

Толпой огромною стеснилися в мой ум Разнообразные, удачные сюжеты, С завязкой сложною, с анализом души И с патетичною, загадочной развязкой. Я думал в «мировой поэме» их развить, В большом, посредственном иль в маленьком масштабе.  И уж составил план. И к миросозерцанью  Высокому свой ум стараясь приучить, Без задней мысли, я к простому пониманью  Обыденных основ стремился всей душой. Но, верный новому в словесности ученью, Другим последуя, я навсегда отверг: И личности протест, и разочарованье, Теперь дешевое, и модный наш дендизм, И без основ борьбу, страданья без исхода, И антипатии болезненной причуды! А чтоб не впасть в абсурд, изгнал экстравагантность.  Очистив главную творения идею  От ей несвойственных и пошлых положений,  Уж разменявшихся на мелочь в наше время, Я отстранил и фальшь и даже форсировку И долго изучал без устали, с упорством Свое, в изгибах разных, внутреннее «Я». Затем, в канву избравши фабулу простую, Я взгляд установил, чтоб мертвой копировкой Явлений жизненных действительности грустной Наносный не внести в поэму элемент. И технике пустой не слишком предаваясь, Я тщился разъяснить творения процесс И «слово новое» сказать в своем созданье!..С задатком опытной практичности житейской, С запасом творческих и правильных начал,  С избытком сил души и выстраданных чувств,  На данные свои взирая объективно,  Задумал типы я и идеал создал; Изгнал все частное и индивидуальность; И очертил свой путь, и лица обобщил; И прямо, кажется, к предмету я отнесся;  И, поэтичнее его развить хотев,  Характеры свои зараней обусловил;  Но разложенья вдруг нечаянный момент  Настиг мой славный план, и я вотще стараюсь Хоть точку в сей беде исходную найти!