Второй отдел «Пепла» озаглавлен «Деревня». Размером и слогом некрасовских «Коробейников» автор рассказывает нехитрую повесть о любви и смерти. Купец говорит девке:
Погуляй со мною лето:Я тебе, дружок,Канареечного цветаЗаколю платок.Но девка любит другого:Он — высокий, чернобровый,Статный паренек —За целковый ей ковровыйПодарил платок.Отвергнутый купец в густой ржи точит нож на соперника:
Отнесу тебя, сердечный,В прибережный ров,Будут дни: смиренный, грешныйПоплетусь в Саров.Паренек плетется в волость; разудало надвинул шапку набекрень; весело вспоминает, как любились они с милой.
В колокольчиках, в лиловых,Грудь к груди прижав,Средь медвяных, средь лиловых,Средь шелковых трав.В степи встречает его купец и всаживает ему «ножик вострый в грудь по рукоять». Убийца бежит в город: «переулками кривыми прямо в кабачок». Очень выразительно стихотворение «В городке»:
Руки в боки: эй, лебедки,Вам плясать пора.Наливай в стакан мне водки —Приголубь, сестра.Где-то там рыдает звуком —Где-то там орган…Подавай селедку с луком!Расшнуруй свой стан.Эй, откуда, эй, узнай-ка,Заявился я?Трынды-трынды, балалайка,Трыкалка моя!И кончает убийца жизнь на виселице:Закрутили петлю ловко.Леденеет кровь.Перекинулась веревка.«Эй, не прекословь!»Третий отдел «Город». В ряде стихотворений поэт рисует призрачность современного города. Люди— маски; жизнь — маскарад; среди пляшущих мертвецов появляется красное домино — Рок.
Входит гостья, щелкнет костью,Взвеет саван: гостья — смерть.Гость: — немое, роковое,Огневое домино,Неживою головоюНад хозяйкой склоненоЖдет. И боком, легким скоком:«Вам погибнуть суждено!» —Над хозяйкой ненарокомПрошуршало домино.(«Маскарад») И снова красное домино:Кто вы, кто вы, гость суровый? —Что вам нужно, домино?Но, закрывшись в плащ багровый,Удаляется оно.(«Праздник»)В ресторане, в отдельном кабинете, старик ласкает наездницу; врывается красное домино и закалывает его кинжалом.
Над ним склонилось, пролилосьАтласами в сияньи алом —Немое домино: и вновь,Плеща крылом атласной маскиС кинжала отирая кровьПо саду закружилось в пляске.(«В летнем саду»)И наконец, открываются «сатанинские глубины» красного домино.
Он в черной маске, в легкой краснойтоге,И тога шелком плещущим взлетела.Он возглашает: «Будете как боги».Пришел. Стоит. Но площадь опустела.(«На площади»)Так среди городского безумия — на балах, маскарадах, пирах, на площадях и улицах— проходит диавол. Красное домино Белого, связывающее темы «Пепла» с темой романа «Петербург», связано с «Красной свиткой» Гоголя, преследовавшей воображение поэта в революционные годы.
1905 год отразился в стихотворениях: «Пир», «Укор», «Похороны». Толпы рабочих идут с фабрики; возводятся баррикады, веют красные знамена; а поэт с друзьями кутит в «Аквариуме»: звенит гитара, неистово пляшет венгерка.
К столу припав, заплакал я,Провидя перст судьбы железной:«Ликуйте, пьяные друзья,Над распахнувшеюся бездной».(«Пир»)К красавице в шелках и кружевах поэт обращается с укором:
Там народ мой без крова; суровыйМой народ в униженьи и плене.Тяжелит тебя взор мой свинцовый:Тонешь ты в дорогом валансьене.(«Укор»)И снова толпа рабочих, драгуны, треск револьверов:
Глуше напев похорон.Пули и плачут, и косят.Новые тучи кровавых знамен —Там в отдаленьи проносят.(«Похороны»)Четвертый отдел «Пепла» — «Безумие» — своим бредовым косноязычием напоминает симфонию «Кубок метелей». Пророк, изгнанный из городов и побитый камнями, священнодействует в полях, среди чертополоха: у него «травная библия», его клир— репье, прихожане— цветы; он— вольный поп, рукоположенный «кустом порфирородным». Эту кощунственную безвкусицу поэт гордо называл «эзотерикой»; современники считали ее патологией.
Лейтмотивом поэзии Белого в эпоху его трагической любви к жене Блока является тема смерти и погребения. Он видит себя в гробу, оплакивает, служит по себе панихиду, хоронит и произносит надгробные слова:
…ВокругНевеста, любовница, другИ цветов малиновый пук,А со мной никого, Ничего.(«Отпевание»)Особенно услаждает его мысль о том, что та, которая мучила его при жизни, пожалеет его мертвого:
Невеста моя зарыдала,Крестя мне бледный лоб.………….Ко мне прильнула;Я обжег ее льдом.Кольцо блеснулоНа пальце моем.Дилино-бимбом.(«У гроба») А вот и вынос гроба:И плывет сереброКатафалка.Поют,Но не внемлю.И жалко,И жалко,И жалко,Мне землю.Меня несутНа страшный суд.(«Вынос»)