Кто ты?

(Из поэмы)

Кто мы — фишки или великие? Гениальность в крови планеты. Нету «физиков», нету «лириков» — Лилипуты или поэты! Независимо от работы Нам, как оспа, привился век. Ошарашивающее — «Кто ты?» Нас заносит, как велотрек. Кто ты? Кто ты? А вдруг — не то?.. Как Венеру шерстит пальто! Кукарекать стремятся скворки, Архитекторы — в стихотворцы! И оттаивая ладошки, Поэтессы бегут в латошницы! Ну, а ты?.. Уж который месяц — В звезды метишь, дороги месишь… Школу кончила, косы сбросила, Побыла продавщицей — бросила. И опять и опять, как в салочки, Меж столешниковских афиш, Несмышленыш,    олешка,       самочка, Запыхавшаяся, стоишь!.. Кто ты? Кто?! — Ты глядишь с тоскою В книги, в окна — но где ты там? — Припадаешь, как к телескопам, К неподвижным мужским зрачкам… Я брожу с тобой, Верка, Вега!.. Я и сам посреди лавин, Вроде снежного человека, Абсолютно неуловим.

Туманная улица

Туманный пригород, как турман.    Как поплавки, милиционеры. Туман. Который век? Которой эры? Все — по частям, подобно бреду.    Людей как будто развинтили… Бреду. Верней — барахтаюсь в ватине. Носы. Подфарники. Околыши.    Они, как в фодисе, двоятся. Калоши? Как бы башкой не обменяться! Так женщина — от губ едва,    двоясь и что-то воскрешая, Уж не любимая — вдова,    еще твоя, уже — чужая… О тумбы, о прохожих трусь я…    Венера? Продавец мороженого!.. Друзья? Ох, эти яго доморощенные! Ты?! Ты стоишь и щиплешь уши,    одна, в пальто великоватом! — Усы?! И иней в ухе волосатом! Я спотыкаюсь, бьюсь, живу,    туман, туман — не разберешься, О чью щеку в тумане трешься?.. Ау! Туман, туман — не дозовешься… Как здорово, когда туман рассеивается!

Вечер на стройке

Меня пугают формализмом. Как вы рт жизни далеки, Пропахнувшие формалином И фимиамом знатоки! В вас, может, есть и целина, Но нет жемчужного зерна. Искусство мертвенно без искры, Не столько божьей, как людской, — Чтоб слушали бульдозеристы Непроходимою тайгой. Им приходилось зло и солоно, Но чтоб стояли, как сейчас, Они — небритые, как солнце, И точно сосны — шелушась. И чтобы девочка-чувашка, Смахнувши синюю слезу, Смахнувши — чисто и чумазо, Смахнувши — точно стрекозу, В ладошки хлопала раскатисто… Мне ради этого легки Любых ругателей рогатины И яростные ярлыки.

Бой! (Поэма)

Юрию Михайловичу Магалифу, впервые столкнувшему меня с этой дикой трагедией, — посвящаю;

посвящаю геологам, нашедшим в тайге «мальчика-черта»;

посвящаю сибирякам — строителям, летчикам, врачам, педагогам, боровшимся за его жизнь, пробуждая его сознание, поднимая Человека с четверенек.

Вступление,

в котором автор настраивается на позывные Сибири

«Ехали казаки, Зубы казали. На красных попонах Лежали поповны!» Сибирь?.. Соболь — Сибирь? Сабля — Сибирь? Староверы — Сибирь? Сталевары — Сибирь? Сибирь?.. Харя — точно хала, Крута, кругла. Кепчоночка копченая, Как рыба-камбалá. «Гитара семиструнная ай пистолет? — Семь бед на свете, один ответ — Четыре сбоку и ваших нет!» Сибирь?.. Заборы — как пилы Блестят на горе. Краны —    верзилы С солнцем в ноздре! С и б и р ь! «Была я смоляночка-а, Стала самоедочка-а… Мы всю ночь с миленочком Строим семилеточку! Ой! А Витька с Галочкой, Как винтик с гаечкой, Полюбили намертво, Д’не сошлись диаметром… Ой! От Онеги — до Омеги Чиркнули,    как спичкой! Догоняй, Америка! Аль гипертоничка?» «Бип — Бип…» С и б и р ь! Слово —    Сибири!       В нем сосны гудят и металл. Слава —    Сибири       натруженной, как самосвал! Слава вам, фары,    спугнувшие сов и куниц, Грузчицы в фартуках,    искры твои, Коммунизм! Слава — моторам!    И слава тебе, сатана, Лешка-шофер, конопатый, как будто Луна! Звезды — как терка.    Мы шпарим на грузовике «Слышал про черта?    вчера изловили в тайге…» Хвойный, бензинный, хохочет поселок ночной Чья-то слезинка    бессонно       висит          над тайгой.