Каждый день

Каждый день поминайте молитвой умильнойТех, кто молится нынче на ратных полях,Там, где Смерть веселится поживой обильной,Блуждая с косой в руках;Где рассвет, проступая, скользит меж развалин,Эхо вторит раскатам мортир без числа;Где блуждающий ветер, угрюм и печален,Ласкает в траве тела;Где валы, баррикады, окопы, редутыПеререзали ниву, прорезали лес;Где германский пропеллер считает минуты,Грозя с голубых небес;И где фейерверк ночью, безмерен, невидан,Одевает просторы в стоцветный наряд, —На полях, где лежит, беспощадно раскидан,Стальной и свинцовый град!Долю ратников вашим уютом измерьте,Вашей негой домашней, при свете, в тепле...Поминайте в салонах, в театре, в концерте, —Кто ныне в снегах и мгле!Поминайте ушедших молитвой умильной,Всех, кто должен молиться на ратных полях,Там, где Смерть веселится поживой обильной,С тяжелой косой в руках!

Август 1915

Москва

Там, на западе

Там, на Западе, брезжит мерцание...

Ф. Тютчев

Западный фронт

От Альп неподвижных до Па-де-КалеКак будто дорога бежит по земле;Протянута лентой бесцветной и плоской,Прорезала Францию узкой полоской.Все мертво на ней: ни двора, ни куста;Местами – два-три деревянных креста,Местами – развалины прежних строений,Да трупы, да трупы, – тела без движений!От Альп неподвижных до Па-де-КалеКак будто дорога бежит по земле;И справа и слева, – на мили, на мили, —Валы и окопы ее обтеснили.С них рушатся гулко, и ночью и днем,Удары орудий, как сумрачный гром,И мерно сверкают под эти раскатыТо белые вспышки, то свет розоватый.От Альп неподвижных до Па-де-КалеКак будто дорога бежит по земле;Прошла, разделила две вражеских ратиИ стала дорогой вражды и проклятий.Сменяются дни; но, настойчиво, вновьЗдесь блещут штыки, разливается кровь,И слушают люди, сгрудясь в миллионы,Лязг сабель, свист пуль и предсмертные стоны.

30 ноября 1914

Варшава

Фламандцам

Народ Верхарна! не напрасно вещийТебя прославил: жив твой мощный дух!Он молнией в дыму сражений блещет,Он в громе пушек нам вещает вслух!И, кажется, опять восстал Карл СмелыйИль Бодуэн Железная Рука.Бой храбрецов с врагом остервенелымСледят, дивясь величию, века.Нам не забыть, как ты в любимом Льеже Свою свободу гордо ограждал.Твои сыны, как в славном прошлом, – те же:Поэт дал клятвы, ты их оправдал.Не пушки, не оружие стальноеНас делают отважней и сильней:Любовь к отчизне создает героевС дней Марафона вплоть до наших дней.

7 августа 1914

Тевтону

Ты переполнил чашу меры,Тевтон, – иль как назвать тебя!Соборов древние химерыОтметят, губителя губя.Подъявший длань на храмы-чудо,Громивший с неба Notre-Dame,Знай: в Реймсе каменная грудаБезмолвно вопиет к векам!И этот вопль призывный слышатТе чудища, что ряд веков,Над Сеной уместившись, дышатМечтой своих святых творцов.Недаром зодчий богомольныйНа высоту собора взнес,Как крик над суетой юдольной,Толпу своих кошмарных грез.Они – защитницы святыни,Они – отмстительницы зла,И гневу их тебя отнынеТвоя гордыня обрекла.Их лик тебе в дыму предстанет,Их коготь грудь твою пробьет,Тебя смутит и отуманитИх крыльев демонский разлет;И суд, что не исполнят люди,Докончат сонмы скрытых силНад тем, кто жерлами орудийСвятыне творчества грозил.

Сентябрь 1914

Варшава

Синий

В жизни человеческой

В жизни человеческой, в важные мгновенья,

Облики незримые вдруг обозначаются,

В обаяньи подвига, в злобе преступления...

К. Случевский

Синема моего окна

Мир шумящий, как далек он,Как мне чужд он! но самаЖизнь проводит мимо окон,Словно фильмы синема.Проплывут, звеня, трамваи,Прошумит, пыля, авто;Люди, люди, словно стаиПтиц, где каждая – никто!Франт манерный за поддевкой,То картуз, то котелок,И пред девичьей головкойСтал замедленный полок.Плечи, шляпки, взгляды, груди,За стеклом немая речь...Птичья стая, – люди, люди!—Как мне сердце уберечь?Я укрываюсь в одиночество,Я ухожу в пределы книг,Чтоб безысходные пророчестваЗатмили проходящий миг.Но – горе! – шумы современностиВрываются в святую тьму!И нет тюрьмы – моей надменности,Нет кельи – моему уму!Сегодня, визитер непрошеный,Ломает запертую дверь...Ах, убежать на луг некошеныйДремать в норе, как дремлет зверь!Напрасно! жизнь влачит последовательно,Как змей, извилистые кольца,И смотрят на меня выведывательноВиденья дня, как богомольцы.