– Я не хочу с ним, я хочу в Дислэнт, – вдруг заявила Дэлли и гордо вскинула подбородок.

У месье Бикстера округлились глаза, и он восхищённо захлопал ресницами.

– Оу, моя радость, сегодня в Диснейленд уже поздно. А завтра утром я лично отвезу вас на карусели, хорошо?

Ребёнок ответил не сразу. Девочка о чём-то подумала, но всё-таки утвердительно кивнула.

– Вот и договорились, – подытожил Кирк, садясь в кресло и наконец-то расслабляясь. – Это Бикстер, – гордо кивнул он подбородком на Дэлли и посмотрел на Алекса, как бы продолжая какойто их давний спор. – Однозначно.

– Дэлли, идём, переоденемся, – встала с кресла Жаклин и уже направилась на выход, но тут поднялся со своего места Александр.

Он всё это время сидел и подмечал весь немой диалог между дядей и своей любимой женщиной.

Вообще-то, по его мнению, здесь должно было последовать от Кирка «Прости» по отношению к Жаклин, но судя по всему, дядя этого делать не собирался. Как оказалось, выказать готовность и претворить её в жизнь – это разные вещи и требуют они приложения разных усилий и подключения различных душевных сил.

Поэтому Алекс молча подошёл к Жаклин и даже с какойто неприкрытой страстью и налётом агрессивности обнял её за шею, а, притянув, с чувством прижал и кратко поцеловал в губы.

– Спасибо, – сказал он, отстранившись. – Я люблю тебя, – и опять чмокнул в губки. После чего отпустил.

Жаклин просто не смогла не зыркнуть на Кирка. Месье Бикстер сидел, облокотившись о ручки кресла и соединив подушечки растопыренных пальцев перед собой. Ну, конечно же, в его глазах преобладало покровительственное одобрение. А как же иначе! Но не только. Девушка могла дать голову на отсечение, что смотрел он на Алекса в этот момент ещё и с какойто даже любовью. И что это была за любовь, известно только Кирку и Богу.

Глава 64

Сказка на ночь

После того как хозяин дома пообедал, и все обменялись последними сплетнями и новостями из Глазго, Нью-Йорка и Лондона, не забыв про Кэмерона Прайса (о котором у дяди пока был секрет от племянника) мужчины удалились в кабинет, а женщины уехали забирать из садика Додо и погулять с ним в Булонском парке, расположенном неподалёку.

Деодор оказался мальчиком довольно живым и резвым, действительно очень похожим на Тильду (только подбородок и губы были точь-в-точь как у Кирка), поэтому обещал вырасти в привлекательного молодого красавца, повторив «подвиг» своего двоюродного брата Алекса. К тому же ещё и ростом он оказался уже заметно выше Дэлли, хоть и родился на полгода позже.

При первой же встрече на свою двоюродную племянницу парень только лишь рассеяно взглянул и принялся рассказывать маме о том, как сегодня кто-то из девочек поливал цветы и разбил кашпо, а он не подпускал детей к осколкам, чтобы никто не порезался, а потом помогал уборщице всё это собирать.

В столице Франции стояла прекрасная летняя погода. Что-то около двадцати пять градусов. День угасал, и солнце уже приготовилось вот-вот скатиться за горизонт. Дневной ветерок ещё не перестал перемешивать между собой запахи парижских улиц, поэтому в воздухе витали и ароматы хлеба, и жаркого, и горячего камня, и кофе, и ещё много чего непонятного и неуловимого. На то он и Париж. Шлейф от выхлопной трубы какого-то не до конца, сжигающего топливо, мотора тут же уносило неизвестно куда, а на его место спешил дух прохлады и сырости из метро. Звуки мегаполиса тоже старались не отставать и предлагали прохожим всю палитру больших городов: от шума автомобилей до стука каблуков и несильных шипящих звуков из наушников встречных меломанов всех возрастов и цветов кожи.

Но на улицах всего этого замечать не принято. Там принято спешить по своим делам.

В парке Булонь на детской площадке было довольно многолюдно, но это абсолютно никого не смущало – здесь собирались в основном парижане, а их толпой не впечатлишь и не спугнёшь.

Жаклин очень обрадовалась их совместному походу в парк. Во-первых, ей нравилась Тильда, и проведённое с ней время обещало много приятностей и удовольствия, а во-вторых, у девушки появилась хоть какая-то возможность удовлетворить своё любопытство.

Естественно, разговор всё время вертелся вокруг детей, но всё-таки доктор Фортескью расспросила Матильду и о том, что с ней конкретно случилось в ту аварию и о самочувствии сейчас.

– Вегетативная система сильно нарушилась… начались проблемы со сном, – стараясь не жаловаться, равнодушным спокойным тоном рассказывала Тильда. – И вот всё никак не восстановится, – пояснила она, погладывая, как Додо тянет верёвочные качели, пытаясь их запутать.

Жаклин всё это отлично понимала и, разговаривая, старалась, так сказать, рассуждать и давать советы изнутри проблемы, то есть так, как если бы подобное случилось с ней самой. Но ещё ей очень не терпелось поговорить о Нью-Йорке.

– А вы с Александр очень сильно меня удивили, – вдруг неожиданно сама затронула эту тему миссис Бикстер.

Жаклин ответила не сразу.

– Да, вот так всё получилось, – развела она руками.

– И что вы планируете делать дальше?

– Алекс хочет, чтобы мы поехали с ним в Нью-Йорк, – не очень уверенно поделилась девушка.

– А с Джесс он хочет развестись.

– Да. Ты её встречала?

– Конечно. Мы же останавливались у Александра на Манхеттене. Но она была только ещё на восьмом месяце, поэтому их сына я не видела.

– И как она тебе?

Тильда немного замялась, а потом заулыбалась.

– Посплетничаем? – лукаво зыркнула она на Жаклин.

Матильде нравилась эта молчаливая, серьёзная, милая девушка, и ей очень захотелось сделать для неё что-нибудь приятное. К тому же, женщина считала, что Жаклин должна быть сполна вознаграждена за то, что родила своему мужчине такую прелестную дочь и воспитывала её долго одна и многое простила этому красивому молодому засранцу.

– А как мне, взрослой женщине, европейке до корней волос, может быть молоденькая американка. Никак, – пожала плечами мадам Бикстер. Она молила Бога, чтобы Жаклин ей поверила, потому как на самом деле, не очень приветствовала европейский снобизм и пренебрежение по отношению к Новому свету. Считала это глупым, близоруким и недальновидным. – Она почти ничего не говорила, и я с ней почти не общалась. Кирк всё время был занят на фирме, а я с Додо ездила по подругам. У меня в Нью-Йорке живут две мои хорошие приятельницы. Я показывала им сына.

– А как она общалась с Алексом?

Тильда состроила скептическую гримаску.

– Да ты знаешь… такого уж их общения я не заметила, – взгляд женщины сделался слепым от воспоминаний и всплывших картинок перед глазами. – Не помню. При мне они разговаривали между собой мало. Я, наверное, должна попросить прощения у Алекса, если скажу, что мне тогда всё показалось странным, – Жак посмотрела на свои руки. – Я имею в виду эту беременность. Этот парень не похож на идиота, который будет делать детей направо и налево.

– Но ведь Дэлли же родилась, – улыбнулась Жаклин и кивнула на дочь, которая в это время как заведённая влезала на горку и скатывалась с неё.

– Я именно об этом. Не делай вид, что не видишь разницы между собой и молоденькой американочкой, – Тильда хитро прищурилась и улыбнулась.

«Кажется, получилось», – подумала она, пристально разглядывая лицо своей неуверенной в себе, но очень заинтересованной в разговоре собеседницы.

– И Александр тоже её видит. И то, что ты без него родила и растила дочь, ещё раз доказывает, что он далеко не дурак. Он парень, конечно, нарасхват и ещё очень молод, но и голова у него тоже там, где надо прикреплена. Я с ним много разговаривала и именно после этого начала подталкивать Кирка к моим ресторанам. К слову, о ресторанах, – женщина с заговорщическим видом легонько толкнула Жаклин в бок. – У нас с Кирком для вас подарок. Мы дарим вам ужин в нашей «Амбросии». У неё две звезды Мишлен, кстати.

Услышав такое, Жаклин даже подпрыгнула на лавочке.