– Тильда, опомнись! Александр не приглашал меня в ресторан! Тем более со звёздами Мишлен!

– Разумеется, не приглашал. Во-первых, он просто не успел – насколько мне говорил Кирк, парень всего несколько дней в Лондоне – а во-вторых, на кого вы, интересно, оставили бы Дэлли?

Жаклин усиленно моргала, не зная, что ответить.

– Поэтому завтра вы нагуляетесь в Диснейленде и уложите Дэлли спать – я с удовольствием присмотрю за ней – а сами сходите в ресторан. Он, правда, в другом конце города, поэтому я дам вам ключ от своей старой квартиры. Всё никак не придумаю: что с ней делать – это недвижимость моей бабки. Квартира двухэтажная, с верандой. Оттуда виден почти весь Париж. – После этого замечания парижанка лукаво скосила глаза на Жак и продолжила: – Мы там с Кирком жили довольно долго. И Додо оттуда привезли, – насмешливо-шутливо призналась женщина и заразительно открыто засмеялась.

А Жаклин наоборот сделалась очень серьёзной.

– Ты любишь Кирка, да? – даже с какойто мольбой в голосе спросила она свою собеседницу.

– Очень, – утвердительно низко-глубоко кивнула та. – Он лучший из всех, кого я встречала.

Даже ожидая услышать нечто подобное, Жаклин всё равно растерялась и не нашла ничего лучшего, чем потупить взгляд и засмущаться.

– Боюсь, мы из твоей квартиры тоже привезём ещё одну Дэлли.

– Да хоть двух, глупенькая! – уже захохотала мадам Бикстер. – В вашем возрасте и с таким как Александр можно рожать и рожать. Мы вот с мужем тоже хотели ещё одного… но тут эта авария.

– М-да… мне очень жаль. И спасибо тебе.

– Пожалуйста. Я же вижу, как Александр разговаривает с тобой, как смотрит на тебя. Он весь светится, – женщина как бы обвела раскрытыми кистями рук силуэт парня в воздухе. – Весь. Такое не сыграешь. А с Джесс он такой… другой. Тоже хороший… но… и только.

– Александр вообще хороший, – вскинула подбородок Жаклин. После слов о том, что Кирк может оказаться лучшим из людей, ей захотелось что-нибудь подобное сказать и о своём мужчине тоже.

– Ну, не знаю, не знаю, – с недоверием покачала головой Матильда. – Поверь, я видела их с Кирком совсем другими. Допустим, в офисе. Там Александр посмотрит – деревья вянут. По жёсткости и непробиваемости он ещё и моего… заставит в спину дышать. А с тобой он такой… – сделала витиеватый жест рукой парижанка, – счастливый. А его счастье и в моих интересах тоже. Я меркантильна, – она заулыбалась.

Тут Жаклин хотела добавить, что ей тоже как-то довелось видеть мистера Бикстера другим, но промолчала.

*

– Рассказывай! – хлопнул раскрытой ладонью по столу Кирк, как только они вошли к нему в кабинет.

– Хансон хочет, чтобы мы с тобой перепрофилировали здание на Гринвич. Нам компенсируют.

– Не притворяйся идиотом. Тебе не идёт, – вскинул подбородок на племянника дядя, усаживаясь в своё кресло.

– Мог бы и поздравить, – развалился на диване в кабинете Александр, не в силах скрыть удовольствие и даже некое торжество.

– Да. Точно. Прости, – в извиняющем жесте поднял ладонь мужчина. – Проклятое любопытство. Поздравляю! Она – просто чудо!

– Спасибо.

– Ты думаешь: Саймон будет в восторге?

Александр сложил губы дудочкой. Кирк намекал на развод с Джесс, но, понятное дело, саму девушку в расчёт не брал.

– Ну… ты же послал компанию и самого себя ради семьи. Или ты считаешь, что моя семья этого не достойна?

– Брось. Не обижайся. Я о деле.

– Если о деле, то слияние удалось, дела идут, и вряд ли Саймон захочет скандала, – МакЛарен дал дяде время усвоить его фразу, а потом добавил: – Любого.

Мистер Бикстер сделался окончательно серьёзным, и пожевав губы, потёр костяшкой пальца кончик носа.

– Что же, я думаю, ты прав. Вряд ли он захочет скандала. Скандалы ему ни к чему. Ну, хорошо. Я так понимаю, вы все летите в Нью-Йорк.

– Да.

– А как же мать? Ты не покажешь ей внучку?

Теперь задумался уже Алекс и точно так же пожевал губы.

– Я бы хотел отвезти Эдельвейс домой, когда она будет называть меня папой.

На лице дяди отразилась крайняя степень удивления или даже возмущения, но он тут же смягчился.

– Ах, ты наглючий сучий потрох, – с умилением и любовью в голосе, засмеялся Кирк. Но почти сразу сделался серьёзным. – Не выдумывай! Ты опять ставишь себе какие-то цели. А это ребёнок! Расслабься. И съездите в Глазго.

– Я подумаю, – кивнул Александр.

– Так что там насчёт Хансона? Перепрофилирование? Я же тебе говорил, что это удачный проект.

*

– Папа, папа, а знаешь, что я хочу собрать из своего нового конструктора? – закричал Додо, как только женщины вернулись с прогулки, и мужчины вышли им навстречу из кабинета.

– И что же, родной мой? – подхватил Кирк сына на руки.

– Динозавра! Вот такого! – показал мальчик руками огромный шар. – А к нам приехала вот она! – тут же ткнул он пальцем в Дэлли, которая несмело следовала за ним. Но тут пацанёнок заметил Алекса, которого запомнил ещё по Нью-Йорку и заулыбался – брат много учил его боксу и комнатному футболу, когда они гостили у него на Манхэттене.

Но, к сожалению, или к счастью, брату было уже не до Додо – при громко прозвучавшем слове «папа», да ещё и дважды, Дэлли вздрогнула и распахнула свои «тюльпаны», а Александр, стоя сзади дяди, от досады закусил губы меж зубов.

«Не расстраивайся», – сказали ему глазами обе женщины: и Жаклин, и Тильды.

Вечером все уселись за чаем с паштетами, сырами и пирожными, и Жаклин регулярно ловила себя на мысли, что уже давно так хорошо не проводила время. За столом собрались весьма разносторонне развитые, грамотные, умные люди и беседа протекала исключительно интересно и живо. Кирк был расслаблен, игрив, владел ситуацией в своём доме легко и без усилий и то и дело засматривался на Дэлли, резвившуюся тут же с Додо. Жаклин почему-то показалось, что он смотрит на Эдельвейс уже не как на дочь Алекса, а просто как на маленькую девочку.

«Дочку хочет», – сделала она далеко идущие выводы.

Но, само собой, её больше интересовал Александр. Девушка сидела и вспоминала его поведение на вечеринке в честь назначения Чарльза. Там он, хоть и с интересом, но только лишь слушал и внимал. Здесь же парень с удовольствием общался с дядей и Тильдой, подкалывал обоих и тут же сыпал комплиментами, по ходу обсуждения умело вовлекал в дебаты притихшую, скромную Жаклин, и тоже, как и Кирк, успевал обращать внимание на детей.

Жаклин умилялась.

«Он стоит того, чтобы его ждать всю жизнь», – ликовала про себя девушка.

Спать они легли в этот раз впервые втроём: Жаклин, Александр и между ними Дэлли.

Папа под чутким руководством и неусыпным наблюдением мамы делал первые шаги в трудном и кропотливом деле чтения сказок на ночь.

Понятно, что с непривычки он то и дело ошибался интонациями и всё время грозился скатиться в стёб.

Допустим, прочитав несколько предложений начала сказки «Три собаки»: «Девочки все росли и хорошели, но за месяц до того дня, когда старшей должно было исполниться пятнадцать лет, королю пришлось уехать на войну», Александр не выдержал и выдал краткое:

– Папаша свалил на разборки, короче.

– Александр, там точно это написано? – воззрилась мама, а Дэлли просто хихикнула. Конечно же, родителю понравилась её реакция.

– Во-о-от, – протянул он, пробегая глазами следующее: «Возле каждой двери в замке всегда стояла стража, которой было приказано не выпускать принцесс, но девочки так просили и умоляли, что охранник, который не знал, почему был издан такой приказ, не выдержал и позволил принцессам выйти в сад». – Короче, принцессы обвели вокруг пальца охрану, вырвались из замка и-и-и… – отрывок: «Некоторое время они играли среди цветов, но вскоре спустилась густая мгла, обернулась пеленой вокруг них и взмыла в небеса, унося принцесс неведомо куда» Александр сократил до фразы: – и небо засосало их как пылесос.

– Александр, дай сюда, я сама дочитаю, – протянула руку Жаклин.

– Нет! – тут же воскликнула дочь. – Пусть он, пожалуйста, – жалобно пропела она почти как принцессы стражникам.