Глава 55

Рефлексия

Июль 2016 г. Прошло три года.

– Сула, Сула, Сула!

Александр застыл. Сидя на лавочке в парке Брук и подкрепляясь куском пиццы, мужчина тут же весь обратился в слух, перестав жевать и дышать.

«Мой Бог, пусть мне это не послышалось», – взмолился он про себя.

– Сула! Сула!

Внял Всевышний его просьбе.

Парень дёрнулся, как умеют это делать только боксёры с их реакцией и, чуть не подавившись с перепуга куском пиццы, пытаясь его проглотить, принялся лихорадочно озираться по сторонам.

В парке, как и всегда в хорошую погоду наподобие сегодняшней, рябило в глазах от собак и их сопровождающих. Поэтому шаря взглядом по лужайке и не находя никого, кто мог бы выкрикивать это имя или отозвался бы на него, то есть Жаклин или Сулу, Алекс уже подумал впасть в отчаяние.

«Неужели ушли? Если бы мне послышалось, то голосом именно Жаклин, – тут же ухватился он за мысль о доселе бесперебойной работе своего слухового аппарата. – А тут кричала явно не она».

Он перебросил ноги через лавочку, полностью развернулся в противоположную сторону и, продолжив ещё какое-то время рассматривать присутствующих, всё-таки увидел её, Сулу.

Собака стремглав неслась куда-то вдоль кустарника, растущего по периметру парка. Да, это была именно она. Представители столь редкой породы не так уж часто встречается даже в таком городе, как Лондон, поэтому вкупе с только что прозвучавшей кличкой, можно было делать вывод уже не об идентичности животного, а о его тождественности.

«Она. – МакЛарен поднялся. – Сула». – Мужчина опять затаил дыхание, следя глазами за собакой и ожидая, к кому же она подбежит.

Сула остановилась возле мальчика лет десяти-одиннадцати. Тот вынул из её пасти мяч и начал вставлять его в устройство катапульты. Разгорячённое и довольное животное в нетерпении пританцовывало вокруг пацанёнка, ожидая следующего броска. Вставив мяч в «ложку», ребёнок свободной рукой погладил собаку по загривку, а вторую вместе с её игрушкой завёл за спину. Сула зазывно ткнулась к нему в бок, поддевая носом футболку и кофту, словно призывая руку с катапультой вернуть на место.

Александр, не сводя глаз с этой парочки – боясь потерять их глазами, выкинул в урну остатки пиццы и двинулся на пацанёнка, пересекая лужайку, как запрограммированный только на движение по прямой робот.

Мальчишка увидел незнакомца футов с десяти и, чуть смутившись, опустил руку с катапультой и прижал к себе Сулу, будто старался укрыть её от опасности.

– Привет, – доброжелательно поздоровался Александр, останавливаясь напротив ребёнка.

Увлечённая по самую макушку мячом Сула, только тут заметила вновь прибывшего и устремилась прямо к нему. Она подошла и ткнулась подошедшему в колени. Тот потрепал её по загривку, наслаждаясь приятной, гладкой, немного с игольчатым эффектом, шерстью.

– Добрый день, сэр, – очень вежливо поздоровался пацанёнок.

– Привет, Суламита, – Александр опустился перед животным на корточки.

Глаза мальчика тут же зажглись интересом. Ну, так ещё бы: какойто незнакомый дяденька знаком с Сулой и даже знает её полное имя.

А Александр в этот момент очень захотелось обнять собаку, прижаться к ней, показать, до чего же на самом деле он рад её видеть.

Но сейчас перед ним стояло уже взрослое и довольно серьёзное животное, с которым незнакомцу следовало обращаться как со взрослым – сдержанно и по-деловому. Да-да, именно незнакомцу, потому как, судя по всему, Сула его не вспомнила и, получив поглаживание по шее, тут же вырвалась и вернулась к ребёнку.

– Это твоя собака? – поднялся Алекс и улыбнулся.

– Нет, сэр. Я с ней только гуляю иногда, – мальчик начал опять убирать от собаки мяч, к которому та уже потянулась зубами.

– Тогда, это, наверное, собака Жаклин? Мисс Фортескью?

– Да, сэр. Вы её знаете?

– Да, я знаю Жаклин. Я её старый знакомый.

– Она иногда разрешает погулять с Сулой, – пацанёнок, гордо вскинул подбородок. – Она меня слушается, – погладил он собаку по голове и даже не побоялся продемонстрировать свою полную власть над животным. – Сула, сидеть.

Та тут же оставила мяч в покое и уселась, но с таким видом, что, казалось, ещё чуть-чуть и закатит глаза от того, что как же это некоторым иногда нравится покомандовать, просто «Роял Канином» их не корми.

– А меня вот, кажется, не узнала, – пробубнил себе под нос Александр, наблюдая за собакой. – Как тебя зовут? – посмотрел она на мальчугана.

– Джереми, сэр. Джереми Абрамсон, – мальчик поправил свои густые чёрные волосы и посмотрел вверх на мужчину ясным взглядом больших чёрных глаз.

– А я Александр МакЛарен, – протянул тот пацанёнку свою большую ладонь. – Мне очень приятно с тобой познакомиться.

Ребёнок настолько смутился от обращения с ним как с настоящим взрослым, что ошибся с ответом.

– Спасибо, сэр, – сказал он, но потом понял, что ляпнул что-то не так и тут же исправился: – То есть, я хотел сказать: мне тоже очень приятно, сэр.

– Называй меня Алекс, – умилился детской непосредственности мужчина. – Ты сейчас пойдёшь назад к мисс Фортескью отдавать Сулу?

– Нет, не сейчас. Я хотел бы с ней поиграть. Мы только пришли. Она очень хорошая и весёлая. Я очень её люблю, сэр, то есть, Алекс, – и мальчишка с любовью обнял за шею красивое грациозное животное.

– Ну, что же, не буду вам мешать. Я только хотел бы с вами пройтись в гости к Жаклин – давно её не видел… и сейчас вот… захотел повидаться, – с непривычки от того, что ему приходится кому-то навязывать своё общество, Александр даже начал заикаться.

Джереми только молча кивнул и тут же обратился к Суле.

– Сула, лови! – и метнул мяч из катапульты. Собака бросилась за игрушкой, а Алекс задумался.

Он вспомнил Змея.

Приехав в Лондон сразу после сдачи последних дипломных диспутов с оппонентами и вручения самого диплома, он тут же занялся компанией. Что и как там будет дальше, время покажет, а пока его задача – это их с Саймоном и Кирком стройки.

Только лишь появившись в офисе, молодой генеральный директор вызвал первым делом к себе отдел маркетинга в полном составе, и, ознакомившись с результатами привычного для них занятия, которым они испокон веков занимались при Кирке, как и положено, остался абсолютно недоволен плодами их труда. Просто категорически. Поиски, анализ и прогнозы по тендерам – это вчерашний день для «Buch&Beek». В новых условиях компания уже не может себе позволить питаться редкими подачками муниципалитетов и администраций, а должна обратиться к крупному, масштабному строительству, и не исключено, что блочному или модульному.

Поэтому ему нужен отчёт в первую очередь о рынке многоэтажного жилья и именно по районам Лондона, вне зависимости от того, спальные они или нет, а также анализ с прогнозами инфраструктуры и технических объектов на страну в целом. Континентальная Европа пока пусть живёт спокойно. Пока! Таким образом, промыв мозги маркетологам, мистер МакЛарен дал им три дня сроку и отпустил, пригрозив заменить их всех на рабочих местах своей одной единственной младшей сестрой.

Затем выслушав менеджеров и регионального директора, он долго разбирался с документами по типографии в Гринвич-районе и, материл на чём свет стоит того идиота, который, какого-то чёрта, составил смету по этому объекту левой пяткой, не иначе. Но, тем не менее, поздно вечером Александр всё-таки прояснил для себя картину положений и вещей, поставил массу вопросительных знаков в графах с документацией по подключению к водоснабжению и канализации и убрал статьи расходов на утепление крыши, после чего отдал распоряжение сделать чистовой вариант и ждать подписи.

А вот по поводу нового здания экономического колледжа в районе Брокли позвонил Кирку. Дядя вроде бы показывал, что всё ещё владеет ситуацией и вникает в проблемы и даже порывался приехать из Парижа, но вполне себе мог не сдержать обещание, и всё чаще и чаще у него в разговоре проскальзывала фраза: «Делай как знаешь. У тебя карт-бланш».