– Пусть катится ко всем чертям, – скрипнул зубами Чарльз. – И ты тоже. А ну, проваливай отсюда! – опять вскочил он и, сжав кулаки, протянул руки вдоль туловища. – Ты добился, чего хотел? Насладился триумфом? Пошёл вон!

И вот тут Александр Макларен поднялся. Как только он выпрямился во все свои шесть футов, семь дюймов, если верить Оззи, то сразу же стало понятно, что угрожать ему гораздо приятней и удобней, когда он сидел. А после того как парень расправил плечи и оказалось, что в размахе они дюймов на четыре-пять шире чем у Чарльза, воинственность последнего, ввиду своей явной нелепости, как-то так рассеялась в пространстве. А за ней поутих и праведный гнев «рогатого» мужа.

Они стояли друг напротив друга, смотрели друг другу в глаза и молчали.

Александр ждал.

Чарльз тянул время.

По правде говоря, ему хотелось наплевать на всё, и вмазать этому красавчику, который попользовался его женой, разрушил их идеальный брак и, ещё более идеальный, его, Чарльза, мир и вот сейчас выйдет из квартиры и всё. Было бы неплохо и, что самое важное, справедливо, пересчитать рёбра этому молокососу. Но всё-таки мужчина не решился – Сула могла вмешаться, да и вообще, мебель, скорее всего, пострадает, ноутбук, опять же тут.

И парень понял, что ждать бесполезно. Он зашевелился, в разочаровании поджал губы и высокомерно задрал подбородок. Потом кинул на стол крышечку от флеш карты.

– Я обещал Жаклин скинуть фотки на Фейсбук, да всё как-то не получалось. Поэтому флешка – это для неё. На память, – и он направился на выход. Сула тут же поднялась и поплелась за ним. – Кстати, – обернулся парень в дверях гостиной, – ты не ударил меня, – он сделал паузу, – но если я узнаю, что ты ударил её, а я обязательно об этом узнаю, – постучал он указательным пальцем по косяку двери перед своим точёным носом, – я вернусь и отобью тебе обе почки. Будешь писать кровью. И сделаю это так, что даже синяков не оставлю. Поверь мне, я это умею.

– Да пошёл ты, – процедил сквозь зубы Чарльз. – Больнее, чем ей сделал ты, мне уже не сделать.

Александр ответил не сразу. Он даже не уронил голову себе на грудь, а как будто не удержал её на шее. Но тут же быстро поднял.

– Да. Ты прав, – как-то нормально и задумчиво согласился он. – Но это потому, что она любит меня, а не тебя, – и, стукнув кулаком в то самое место, куда только что тыкал пальцем, развернулся и вышел.

Правда, в прихожей, пока не видит хозяин, юноша присел перед собакой, не отстававшей от него ни на шаг, и, погладив хулиганку по её грациозной шее, крепко обнял, поцеловал в морду, после чего поднялся и покинул квартиру четы Рочестер, крепко притворив за собой дверь.

Глава 50

Саламандра

Нет прекрасной поверхности без ужасной глубины.

Ф. Ницше.

Измученная и вымотанная до предела и физически, и морально доктор Рочестер в понедельник утром вернулась домой с работы. Поскольку уже заранее она настроила себя на выгул Сулы, то взяв свою хулиганку на поводок и не проходя в квартиру, развернулась и пошла опять на улицу.

Девушка понятия не имела: во сколько сегодня муж уйдёт на свои занятия – у Чарльз а всегда случались подвижки в расписании – поэтому, вернувшись с прогулки, для начала очень сильно удивилась стойкому запаху перегара в квартире, а потом даже тихонько вскрикнула, когда, направляясь в ванную вымыть Суле лапы, проходила мимо гостиной и увидела там сидящего в крессе Чарльза.

Миссис Рочестер замерла на месте.

Ей в глаза бросилась ещё и валяющаяся на полу пустая бутылка из-под шерри-бренди, которая до этого долго простояла у них в секретере, а так же начатый виски «ScottishHunter» на журнальном столике и неподвижно-безжизненные руки мужа на кресельных валиках.

Жаклин сразу поняла, что случилось что-то очень нехорошее. Мужчина сидел, будто каменное изваяние с полуоткрытыми глазами. После того, как он увидел жену, его веки поползли вверх, взгляд сделался чуть более осмысленным, но сам этот смысл понять было практически невозможно. К тому же, у Сулы лапы всё ещё были грязные, поэтому Жаклин поторопилась в ванную.

Управившись со своей питомицей, девушка вышла к мужу в гостиную – в конце концов, именно здесь ей хотелось бы лечь спать.

– А-а-а… – ни с того, ни с сего устало протянул Чарльз и, скривив губы в пьяной ухмылке, состроил презрительную мину. – Явилась, – он наконец-то пошевелился. – Ну, что же, проходи. Может, выпьешь?

– Чарльз, что с тобой? – озабоченно сдвинула брови жена. – Почему ты не на работе? В чём дело?

– В чём дело? – муж ещё более вальяжно раскинулся в кресле и вскинул брови. – Ты у меня спрашиваешь… в чем дело?

Доктор Рочестер отлично знала, как действует алкоголь на нервную систему, а значит, и на психику, вследствии чего, всегда и везде с пьяными старалась вести себя очень и очень аккуратно. Ну, за исключением Александра. Своего нетрезвого любимого шотландца ей всегда хотелось изнасиловать. Грубо и много раз.

Но поскольку Алекс во всех жизненных аспектах являлся для влюблённой исключением из всех её правил, а муж – нет, она не стала вступать в разговор с супругом, видя, что его спокойствие обманчиво. Он только и ждёт, чтобы ему дали повод поругаться, а подняла с пола пустую бутылку и отнесла её на кухню, где выбросила в мусорное ведро. Для ругани у неё сил не имелось абсолютно. Она смертельно хотела спать.

Вернувшись в гостиную, Жак так же спокойно и молча стала раскладывать диван и вытаскивать из него свои постельные принадлежности. Но тут прозвучало это:

– Так ты, значит, у нас молоденьких любишь.

Девушка застыла. Через мгновение она перестала дышать. А ещё через секунды почувствовала, как у неё стало горько во рту, и все внутренности сжались в какойто комок тканей в состоянии тонуса.

«О, Господи! Только симпатоадреналового криза мне не хватало», – испугалась она про себя и повернулась к мужу. В принципе, она не собиралась скрывать свою связь с Алексом от Чарльза и понимала, что его осведомлённость в этом вопросе – только лишь дело времени, но всё-таки хотела супругу обо всём рассказать сама и желательно трезвому.

Чарльз смотрел на неё всё так же – с пьяным высокомерием и презрением. Увидев, что ему удалось задеть жену, он медленно закивал головой и добавил:

– Педофилка, значит.

– Чарльз, – предупреждающе проговорила Жаклин.

– Ну, так я тоже, дорогая, я тоже, – супруг пьяно заулыбался. И не дожидаясь вопросов от жены, поскольку подозревал, что их не будет, пояснил: – Я тоже люблю молоденьких.

Девушка почти не обратила внимания на слова мужа о нём, у неё всё ещё звучали в ушах его словах о ней самой.

«Откуда? Как? Что случилось?» – один за другим вспыхивали в голове вопросы.

И как бы прочитав мысли супруги, мистер Рочестер поспешил удовлетворить её любопытство.

– Вчера ко мне тут заходил твой шотландец, – довольный тем, какое действие производят на жену его слова, продолжал доканывать её Чарльз.

У Жаклин подкосились ноги, и она плюхнулась на диван.

– Вот. Полюбуйся, – муж потянулся к стоявшему тут же на столе ноутбуку, который девушка и не заметила, и подтолкнул гаджет к ней.

Жаклин дрожащими руками открыла крышку и взглянула на экран. У неё потемнело в глазах. В голове мозг перестал выдавать мысли вообще. Она даже на мгновение перепугалась за свой рассудок, ей показалось, что там сейчас пойдут уже необратимые процессы типа гемодинамического инсульта. На экране красовались они с Алексом счастливо улыбающиеся в кабинке «London Eye».

«Приходил шотландец, – первое, что смог выдать ей её мозг. – Приходил, – она часто усиленно моргала. – Почему без меня? Зачем он так? Показал Чарльз у наши фотографии? Что всё это значит? – и как бы в поисках ответов на эти вопросы она подняла взгляд на мужа.

– Сказал, что ты ему больше не нужна и этот альбом тебе на память, – глядя ей в глаза, уже с нескрываемым садистским удовольствием просветил её супруг.