Но обо всём этом ему предстоит поломать голову позже и очень обстоятельно. А пока необходимо выравнивать разговор, и парень отчётливо понимал, что такими «мадригалами» в адрес Жаклин Кирк не горит желанием польстить его выбору женщин, и уж тем более не хочет сделать комплимент его девушке. Вот этой своей честностью, открытостью и объективностью дядя планомерно и последовательно его обезоруживает. Лишает аргументов. Подчистую.

Поэтому парень решил ответить тем же.

– Только все эти её качества ничего не значат, так?

– Так.

– Я понял.

– Поздравляю. А сейчас ты начнёшь хвататься за надежду, так?

– Так.

– «Что, если я смогу подняться и вместе с Жаклин» начнёшь рассуждать ты: «А что, если мне удастся добиться нормальных подвижек и без чьей-то помощи и вливаний. Ведь она того стоит!»

Александр ответил не сразу. Но потом всё-таки выдавил из себя.

– Ты прав.

– Может быть. Но с твоей внешностью и моей поддержкой и в Нью-Йорке ты сможешь стать, – Кирк от полноты чувств потряс раскрытыми ладонями в воздухе, – почти Богом!

Юноша тут же скривился.

– Ки-и-ирк, не обхаживай меня, не перегибай, – поморщился племянник.

Мужчина подскочил к юноше и обнял родственника.

– Молодец! – опять потряс он его за плечи. – Хвалю! Ты реально оцениваешь свои и мои возможности, значит, так же реально сможешь оценить и свои перспективы с Жаклин, – Кирк сделал паузу, – но уже без меня, – добавил он и, как бы желая наглядно показать: как это будет происходить, оттолкнулся от парня и отошёл далеко к окну.

Александр резко вскинул голову.

– Вот как?

– Да, – медленно закивал головой дядя, опять остановившись и скрестив руки на груди. – Так. Именно так, друг мой. Я даю тебе основательно раскрученной бизнес и имею полное право требовать, чтобы к нему отнеслись с должным уважением. Выбирай. Но вначале хорошее-енько подумай. Очень хорошенько. Вот приедешь сегодня домой, сядь, обязательно сядь, – погрозил он указательным пальцем, – и хорошенько подумай.

Александр решил зайти с другого боку.

– Это будет нелегко, – он пожевал губы.

После этих слов Бикстер приблизился к юноше очень-очень близко, почти вплотную и поскольку они были примерно одинакового роста, встал с ним нос к носу и прошептал:

– Чушь.

Александр, не выдержав взгляда и несогласия, отвернулся в сторону.

– Ты сильный, – продолжил Кирк. – Ты даже сам не представляешь, на что способен. Я когда-то отказался от тебя, и ты такой же. Ты сможешь. Справишься.

МакЛарен повернулся и высокомерно вздёрнул подбородок.

– И что будет, если я выберу её?

– Не вопрос, – спокойно и подчёркнуто равнодушно всплеснул руками мужчина, разворачиваясь и отходя к столу. – Но только когда она тебе наскучит через полгода, ко мне не приходи, я уже буду далеко, – и он махнул рукой куда-то за окно, словно показывая, где именно он будет.

«Жаклин тоже переживала о рутине», – вспомнил парень.

– Я мог бы прожить с ней счастливо много лет. Примерно, как и ты с Матильдой, – применил он нехитрый приём.

Кирк застыл. А потом медленно перевёл глаза на Алекса и твёрдо посмотрел на него в упор.

– Я не собираюсь жить с Тильдой счастливо много лет, – ответил он.

– Но ведь она же тебе нравится. Я тебя никогда таким не видел, – прищурился юноша, чтобы не ухмыляться.

– Я не собираюсь с ней жить долго и счастливо не потому, что она мне не нравится, она мне нравится и даже очень. – Кирк замолчал и задумался. Но потом, встрепенувшись, опять посмотрел на парня. – Да. Очень, – повторил он. – Но для меня счастливая семейная жизнь – это бабьи мечты и сказки, не более того. Избавь меня от этой пасторали. Так не бывает.

– Ну-у-у, живут же люди как-то, – повторил Александр свой довод, рождённый для Жаклин, теперь уже Кирку.

– Кто? Кто, Александр? – вышел мужчина из-за стола и подскочил к племяннику. – Назови мне хоть один пример? Может быть, твои родители? Твоя мать отказалась от семьи и наследства, и что получила взамен? Любовницу твоего отца? А ведь Жаклин уже один раз изменила.

– Кирк…

– Хорошо-хорошо, – примирительно выставил вперёд ладони мистер Бикстер, – Оставим в покое твоих родителей. Тогда, может быть, хорошо прожили твои бабка с дедом? Тоже вполне возможно, если бы у моего отца не было примерно столько же любовниц, сколько у Кэма. Этот перетрахал пол-Лондона, а тот – пол-хайлэндса. Кто тогда? Эшли? Тут слова излишни. Марго? Которая рванула сохранять брак аж на Барбадос? А ведь я отлично помню, как горели её глаза, когда она входила замуж. Ну и кто остаётся? Родители твоего отца?

– Они, кстати, неплохо жили, – поспешно вставил юноша.

– Вот! – ткнул ему в грудь пальцем Кирк. – Неплохо! И ты будешь жить неплохо, мальчик мой. Но всё дело в том, что пока у тебя есть выбор: жить неплохо с докторшей, барахтаясь где-то тут в Англии среди таких же вот неудачников, или неплохо жить в Большом Яблоке, только имея на пару порядков больше нулей на счету и, поскольку со временем и любимые, и нелюбимые жены становятся одинаково надоевшими, кучу любовниц.

– Да на кой они мне! – взбеленился Александр.

– О-о-о-о, мальчик мой, жизнь длинная, – покачал головой Кирк. – О-о-очень длинная.

– И всё-таки я даже не представляю, как смогу… да даже дышать без неё, – Алекс вдруг наконец-то прошёл чуть вглубь кабинета и, сев на стул, стоявший у стола, уронил голову на руки.

– Вот! Вот именно это-то и интересно, – последовал за ним Кирк. – Ты пойми, что расстаться с надоевшей, опостылевшей, тупой, непроходимой дурой, это каждому под силу. А вот так взять и разбить вдребезги отношения с такой высоты с лучшей женщиной на свете – это, сынок, очень дорогого стоит. Тот, кто пройдёт через это, тот действительно монстр. Он всесилен! Вот попробуй так! Сделай это! Надери себе задницу! Оставь эти отношения, пока они ещё чисты и не запятнаны ничем: изменами, бытом. Оставь эту женщину для себя любимой и обожаемой на всю жизнь, пусть она будет для тебя воспоминанием, мечтой. Не зря же, в самом-то деле, люди говорят, что не стоит делать своё любимое занятие работой, а любимую женщину – женой.

Александр долго молчал.

– У тебя всё? – вымолвил он, наконец.

– У меня уже давно «всё», – вальяжно ответил Кирк и, достав свой телефон из кармана, начал что-то там искать.

– Я обещаю только подумать, – парень встал с места и направился на выход. – Но-о-о, – остановился он у двери, – знаешь, ты мне не нравишься, Кирк, – и племянник как бы выстрелил в дядю из своего указательного пальца.

– Это к делу не относится, – оторвался тот от телефона. – Как и то, что мне нравишься ты, – вскинул он подбородок.

Александр кивнул, открыл дверь и вышел.

*

А в это время Жаклин с Матильдой, как им и было рекомендовано, принялись мило беседовать.

По ходу дела, девушка всё больше признавалась себе, что мисс Гаврош действительно оказалась на редкость непринуждённой и интересной собеседницей. Они вспомнили о Франции, ведь мама Жак была наполовину француженкой, поговорили об Англии, ведь в жилах Жаклин текла и английская кровь тоже, затронули тему собак, ресторанов и только-только приступили к рецептам, как к ним подошёл один их охранников.

– Прошу прощения, мадам, – обратился он к Тильде и тут же развернулся прямо к Жаклин. – Александр велел вам взять такси и ехать домой, мэм. Такси уже ждёт у входа. – На лбу парня крупными буквами были практически написаны две вещи: ему поручено во что бы то ни стало выпроводить отсюда девушку подальше, и он очень боится потерять свою работу.

В первый момент девушка откровенно испугалась. Но тут, в клубе Кэмерона, контролировала ситуацию не она, поэтому изо всех сил старалась держать себя в руках и думать. Думать, а потом говорить и действовать. Тем более, что её собеседницу заявление охранника не ввергло в смятение ни в малейшей степени.

– Ой, подвезите и меня в мою гостиницу, пожалуйста, – мисс Гаврош даже всплеснула руками. – Видимо, Кэмерона придётся очень долго ждать.