Её просьба немного встряхнула и успокоила и миссис Рочестер. Она обрадовалась попутчице и решила пока послушаться.

– Хорошо. Я еду в Оксфорд, – кивнула она парню.

– Пройдёмте со мной, – окинул тот взглядом обеих женщин.

Их провели в гардеробную. Матильда получила своё пальто по номерку, а Жаклин выдали пуховик без него, что окончательно убедило девушку в том, что дело нечисто. Но сопротивляться здесь, в клубе, она всё ещё находила бесполезным, поэтому послушно села в такси и даже смогла заставить себя обсудить с Тильдой гостиницы в Лондоне и Нью-Йорке, хоть мисс дэ Жюдальер Гаврош больше знала Канаду, чем Штаты, потому как именно в Квебеке у неё были несколько ресторанов.

После того как они высадили Тильду где-то в районе Западного сквера – Жаклин даже не удосужилась взглянуть на название её гостиницы – такси двинулось дальше.

Пассажирка, выждав некоторое время, придвинулась ближе к водителю.

– Скажите, пожалуйста, – начала она очень вежливым тоном с нотками мольбы, – сколько у Вас стоит проезд до Оксфорда?

– Сто двадцать фунтов, мэм, – тут же с готовностью ответил ей шофёр – молодой парень, явный лондонец по говору.

– Вот, – протянула Жаклин свою карточку, которую всегда брала с собой на работу. – Возьмите с меня в два раза больше, только высадите, пожалуйста, прямо здесь. – Девушка посмотрела в окно – они проезжали мимо станции метро Marylebone-ей это было очень удобно.

Шофёр молчал.

– Что скажете? – Жаклин изо всех вил старалась восстановить свой лондонский акцент.

– Не нужно денег. Выходите так, – сказал он и остановил машину.

Жаклин вылетела из автомобиля как пуля, еле-еле успев поблагодарить водителя.

*

А вот Александр вышел из кабинета Кирка медленно. Вернее, он даже не вышел, а буквально вывалился оттуда. Парень всё ещё был сам не свой, но уже думал о том, что через несколько секунд увидит Жаклин, и как себя вести с ней именно сейчас, он не знал.

– Александр! – окликнул его Кирк из приоткрытой двери кабинета. Тот оглянулся. – Она уехала на такси в Оксфорд, – сообщил ему дядя.

Услышав новость, юноша плотно сжал губы в тонкую линию и сделал руки в боки.

– Не злись, – уже почти тихо произнёс мужчина. – Так будет лучше для неё.

Ничего не говоря, юноша развернулся и двинулся за своим пиджаком во вторую залу, где всё ещё продолжалась дискотека. Протиснувшись между танцующими и найдя свою одежду там же, где её и оставил – на запасных стойках для микрофонов, он взял пиджак и, не надевая его, плюхнулся в первое попавшееся свободное кресло и перекинул одежду себе через колени.

Голова была пуста. Внутри тоже почти ничего не осталось. Только усталость. Какая-то всепоглощающая, тотальная разбитость. Вдребезги. Впереди ему предстояли часы раздумий, но он уже тяготился ими заранее. Подбадривала и давала силы только лишь мысль о Сасенак.

Вероятно, она за последнее время тоже немало передумала и перелопатила головой. Пришла его очередь. Мужчина он или приложение к своему члену.

Александр протёр большим и указательным пальцем глаза. Ему вдруг посреди всей этой грохочущей музыки захотелось спать. Он, наверное, смог бы лечь прямо тут, в клубе, на одном из диванов музыкального салона, рядом с Зи и Константином, и заснуть. Но вместо этого парень встал и на свинцовых ногах направился к выходу, честно признаваясь самому себе, что с одной стороны, сообщение Кирка о том, что Жаклин увезли, его даже в какойто степени обрадовало.

Отдав в гардеробе два номерка и получив на них только свою дублёнку, юноша вышел на свежий воздух. Было ещё не очень поздно. Слева от него, по более многолюдной и оживлённой WarrenStreet, проезжали машины, и туда-сюда спешили прохожие. А вот Алекс не спешил.

Вспомнив предупреждения Жаклин о воспалении, он медленно надел дублёнку, поскольку в пиджак облачился ещё в клубе, и, с наслаждением вдохнув полной грудью морозный свежий воздух Лондона, вразвалочку побрёл к своей машине.

Он нажал на отключение сигнализации, «его красавица» приветливо моргнула фарами, и в этот момент из-под тени лиственницы выступила Жаклин. Не говоря ни слова, девушка остановилась в нерешительности.

Юноша тоже замер на ходу. Александр молча смотрел на свою Сасенак долгим задумчивым взглядом.

– Садись в машину, – наконец проговорил он и сам направился к водительскому месту.

*Сocoon-англ. (k?ku: n) – кокон.

**John and Mary

Sitting in a tree

K-I-S-S-I-N-G

First comes love

Then comes marriage

Then comes baby

In a babycarriage – английский аналог русского: «Жених и невеста. Тили-тили тесто».

Глава 48

Хорошее предчувствие

– Следовательно, в условиях расширения масштабов общественного производства при несоответствии им уровня развития производительных сил порождаются экономические законы, которые предопределяют развитие общественной деятельности и господствуют над производителями, – монотонным, заунывным голосом читал лекцию по истории развития хозяйственных отношений профессор Гарди.

Вообще-то Александр очень любил микроэкономику как предмет. Парень активно и с желанием участвовал в семинарах и беседах по этой дисциплине и ходил в любимчиках у Зайки – так студенты между собой называли преподавателя общей экономической теории – миссис Ципиллию Борр за её два огромных передних верхних зуба-резца. А вот история этой структуры его, увы, не впечатляла – тупое запоминание и зубрёжка. Никакого тебе полёта мысли, и уж где там до самодеятельности и творчества, о них можно просто забыть. Да ещё и лектор попался такой, что хоть пей кофе, хоть не пей, всё равно уснёшь.

Но только не сегодня. В это субботнее утро Александр было абсолютно не до сна. Мало того, он не сомкнул глаз и всю последнюю ночь. Пробовал, но не смог.

Он думал.

В качестве итога вчерашней «милой» беседы с дядей парень уяснил одну горькую истину – всё, праздники кончились. Пора. Пришло время включать мозги, обозначать приоритеты и расставлять все точки над «i». Очень не хочется, но надо. Вот по этой-то простой причине мыслительная деятельность, столь вероломно вторгнувшись в его жизнь, разлучила студента со сном и стала для него одновременно, и неотвратимым уделом, и неизменным спутником, и, судя по всему, надолго.

Вначале была тьма.

Покидая прошлым вечером «COCOON», Александр вообще мало что соображал. Парень, может быть, и рад бы начать с чего-то думать, но только вот не знал – с чего. И даже после того как встретил возле машины Жаклин, всё такую же родную, любимую, хрупкую и с теми же «пружинками» на голове и со знакомой опушкой на итальянских сапожках, в мозгах у него не просветлело ни на йоту.

И пусть девушка не стала для него чужой, незнакомой, далёкой, её присутствие его не смущало и не доставляло дискомфорта, но, тем не менее, только лишь после выезда с FitzroyStreet, когда бампер его Q7 внезапно упёрся в пресечение с WarrenStreet, он очнулся и понял, что не знает, куда ехать дальше.

И Жаклин всё то время, пока её водитель забивал в навигатор адрес своей квартиры на StockmoreStreet, сидела молча, отвернувшись в своё окно, хотя точно помнила, что для того, чтобы попасть на Западное шоссе, ведущее в Оксфорд, на этом перекрёстке нужно повернуть налево. Что и подтвердила полминуты спустя услужливая девушка – робот. Правда, ей для этого понадобилось установить связь со спутником.

Да и дальше, пока они выбирались из города, в кабине было дано слово только навигатору. Ну и, конечно же, мужчине.

– Почему ты мне не сказала, что Кирк тебе угрожал? – каким-то мёртвым голосом заговорил парень сразу же после того, как их невидимая Ариадна, выведя своих пассажиров на вожделенное Западное шоссе и велев им продолжать движение шесть миль, взяла длинную паузу. Они были на верном пути выезда из Лондона.

Жаклин резко повернула к Алекса голову.

«Значит, всё-таки угрожал, – только лишь начиная осмысливать то, что ей только что сообщили, девушка сразу же почувствовала неимоверное долгожданное облегчение. Это было сродни тому, будто огромная, тяжелейшая гора, медленно сползает с её плеч как отколовшийся от ледника айсберг. – Не убийца», – успела она порадоваться про себя, но тут же опять отвлеклась на своего водителя. Ей показалось, что он не столько спрашивает о встречи с Кирком, сколько намеренно даёт понять, что у того хватило ума и характера самому во всём признаться.