– Ну и что? – спокойно сказал парень.

– Д-д-да… ничего. Но я надеялась, что ты сможешь спокойно поесть.

Александр самодовольно улыбнулся.

– Не беспокойся. Я думаю, Мэри я могу взять на себя. Сула, – опустил он голову на собаку, которая крутилась тут же, – идём, погуляем.

– Александр, что ты задумал? – заволновалась девушка.

– Ничего. Скажу, что я у тебя работаю – выгуливаю Сулу, а ты за это кормишь меня бедного голодного студента бесплатными обедами. Всё просто.

– Не шути так. Мэри может наделать много дурного.

Парень застыл. В его глазах буквально отобразилась бурная мозговая деятельность внутри его черепной коробки. Потом он отмер.

– Жаклин, я тебя умоляю, – юноша улыбнулся той самой улыбкой, которой когда-то хотел добиться от самой Жаклин, чтобы она согласилась за ним приглядывать в Оксфорде. – Такие как Мери – моё давно забытое хобби. Пойдём, Сула, – и он направился в прихожую.

Пристегнув собаку на поводок под неусыпным, но неуверенным взглядом хозяйки, парень вышел из квартиры и, спустившись, из подъезда направился не на задний двор, а на улицу. Отпустив Сулу с поводка, он вынул из внутреннего кармана куртки свой айфон и принялся посматривать на угол дома, откуда должна была появиться Мэри.

Он узнал её сразу, поскольку неплохо запомнил. Как только она вышла из-за угла, Александр повернулся к ней спиной и приложил свой молчащий аппарат к уху.

– Да, – сделал он вид, что с кем-то разговаривает. – Да, я понял. Да, конечно. – Чуть оглянувшись и скосив глаза на приближающуюся женщину, он продолжил. – Да, конечно, будем! Обязательно! Я и Жаклин! Вдвоём! У нас с ней пригласительный на двоих, – громко, на весь двор отчитывался Александр перед своим телефоном. – Конечно, помню: Лондон, ночной клуб «Кокон», двадцать четвёртого, в пять вечера. Да, да! Клуб «Кокон», – прислушивался он к шагам уже почти у него за спиной, – двадцать четвёртого, в пять. Мы с Жаклин будем обязательно, – сказал он, услышав, что шаги сзади стихли. – Не держи меня за идиота, – и тут, будто почувствовав, что у него за спиной кто-то есть, парень резко обернулся. Перед ним стояла Мэри и возле неё уже крутилась Сула. – Я перезвоню, – быстро проговорил он в динамик и, сделав вид, что выключил айфон, спрятал его в карман. – Добрый день, мадам, – Александр улыбнулся красивейшей в мире улыбкой.

*udductor brevis – (лат.) – короткая приводящая мышца.

Глава 45

«COCOON»

«Иной находит свое сердце не раньше, чем он теряет свою голову».

Ф. Ницше.

– Здравствуй… Александр, – Мэри запнулась на полуслове, эмоционально буквально разрываясь между этой лучезарной подкупающей улыбкой юноши и его словами, которые ей только что невольно довелось подслушать. – Извини, я, кажется, прервала твой разговор.

– Оу, пустяки. Это я рассказывал другу, что собираюсь в ночной клуб со своей однокурсницей Жаклин, – Александр усиленно делал вид, что растерян до крайности, и словно в замешательстве пошёл на такую неприличную откровенность. Парень старательно показывал, что врёт и самым строжайшим образом следил, чтобы Мэри не верила ни единому его слову.

– Ах, вот оно что, – женщина в догадливом жесте вскинула подбородок и своей «змеиной» улыбкой буквально на корню обрубила у собеседника малейшие сомнения в её иронии и сарказме. Демонстрируя тем самым, что его цель достигнута. – Да, конечно! Жаклин – очень распространённое имя.

– Весьма, – на красивом мужском лице растерянность сменилась слащавым подобострастием. – А сюда я привёз мою другую однокурсницу, – теперь в интонациях юноши проскакивали нотки готовности делиться информацией в режиме нон-стоп. Примерно, как у ученика, отменно выучившего урок. Для наглядности он даже указал рукой на свою Q7, стоявшую тут же, у подъезда. – В данный момент они занимаются с миссис Рочестер своей медициной, а я, чтобы им не мешать, решил прогуляться с Сулой.

– Это так мило с твоей стороны – помогать однокурсникам, – тут же с готовностью поддакнула мисс Уитни. – Ты хороший мальчик, – она покровительственно улыбнулась.

«Где ты была, когда я был мальчиком?» – промелькнуло в голове у студента.

– Я польщен, – он слегка кивнул.

– Ну, что же, – Мэри повернулась в сторону подъезда, – желаю хорошо повеселиться с однокурсницей Жаклин.

– Благодарю, – импозантно поклонился МакЛарен. – Мы с Сулой присоединимся к вам в квартире чуть позже.

Женщина ничего не сказала в ответ, а только лишь потрепала ещё раз по холке собаку, развернулась и зашагала к подъезду, ни разу не оглядываясь.

«Кажется, заглотила», – юноша, глядя ей вслед, закусил уголок губы и постучал согнутым указательным пальцем по подбородку. Он очень надеялся, что его расчёты, пусть и такие спонтанные, окажутся верными.

«С Джеки подстраховаться никогда не помешает», – подбодрил он сам себя.

И что касалось учительницы математики, то она на первых порах сыграла свою роль, отведённую ей «юным кукловодом», почти безукоризненно. Тем более, что сама Мэри считала себя женщиной опытной, хитрой, если вообще, не мудрой. И в том простом факте, что большую часть жизни провела в своей школе и далеко не каждый год выезжала даже за границы графства, корнуоллка ничего существенного, значимого, и уж тем более, судьбоносного не находила, ощущая в себя силы и способности вести свою собственную игру. Поэтому при встрече с Жаклин она ни взглядом, ни жестом не показала, что заподозрила неладное, а затаилась и приготовилась наблюдать.

В свою очередь Александр который, хоть и в некоторых вариациях, но всё это уже предвидел, решил серьёзно позаботиться о том, чтобы «училке было на что посмотреть».

Прогулявшись с Сулой и подождав, пока Жак как подобает, встретит гостью из Корнуолла, он вернулся с улицы и сразу же по-хозяйски прошёл в ванную, где с успехом вымыл собаке лапы. От такого рода перфоманса Мэри буквально застыла соляным столбом в дверях гостиной. Жаклин с Паломой в этот момент о чём-то тихонько разговаривали за рабочим столом мистера Рочестера.

Управившись с собакой, студент, всё так же по-хозяйски, обогнул телом «соляной столб» и проследовал в кабинет.

Там он в какойто особой деревенской неотёсанной манере прервал собеседниц и попросил свои заслуженные бифштексы. После того как парень, таким не свойственным ему способом, обозначил свои пищевые притязания, пришла очередь опешить уже Жаклин, поскольку в данной ситуации она понимала ненамного больше своей золовки. Но тем не менее даже с выражением лица: «Что, чёрт побери, всё это означает?» всё-таки послушно прошла на кухню и выставила перед «голодающим» блюдо с кусками поджаренного, пахнущего специями и ещё горячего мяса.

А после того как этот «неприхотливый» студен попросил к блюду именно белый перец и обязательно горошком, и не иначе как в перечнице-мельнице, а также сконы и всенепременно с тмином, к девушке пришло прозрение. Она плотно сжала губы в тонкую линию и все силы бросила на борьбу с изрядным желанием стоявшее перед Алексом блюдо надеть ему на голову, а самого «актёра» вытолкать взашей из квартиры со словами: «Встретимся на Оскаре!».

Жаклин видела, что он совершенно не осознаёт всей опасности положения и просто издевается над Мэри, которая, кстати, хоть и отмерла, всё-таки начала несмело передвигаться по квартире, но всё больше вслед за Алексом и с неким налётом оторопи и любопытства на лице. Наблюдая за всем этим, Жаклин, конечно, попыталась достучаться до шотландского чувства самосохранения обрывками фраз сквозь зубы и уничтожающим взглядом, но верный сын этого сурового северного народа ответил только лишь усилением звука работы челюстей, а бесенята в его глазах – танцами с бубном и бутылками кетчупа вокруг барашка на вертеле.

Съев все бифштексы в доме, и забрав все материалы, которые собрала Жаклин для Паломы, студенты откланялись и отбыли. Хозяйка наконец-то облегчённо выдохнула и мысленно перекрестилась. Пяткой.