* * *

Тихий ветер по саду ступает,Белый вишенный цвет рассыпает.И одна из песчаных дорожек —Как вишневое платье в горошек.Лепестки на песке засыхают,Люди ходят и тихо вздыхают…Ветер пыльные тучи взметает —Белый вишенный цвет улетает.Поднимается выше и вышеЛегкий цвет, белый цвет нашей вишни.

1961

* * *[167]

Стихи — это судьба, не ремесло,И если кровь не выступит на строчках,Душа не обнажится наголо,То наблюдений, даже самых точных,И самой небывалой новизныНе хватит у любого виртуоза,Чтоб вызвать в мире взрывы тишиныИ к горлу подступающие слезы.

1962

* * *[168]

Поэзия — дело седых,Не мальчиков, а мужчин,Израненных, немолодых,Покрытых рубцами морщин.Сто жизней проживших сполна,Не мальчиков, а мужчин,Поднявшихся с самого днаК заоблачной дали вершин.Познание горных высот,Подводных душевных глубин,Поэзия — вызревший плодИ белое пламя седин.

1962

* * *[169]

Когда после разлукиИ сам еще не свой,Протягивая руки,Встречаюсь я с Москвой,Резины и бензинаБлаженство и уют,Шуршат, щебечут шины,Как зяблики поют.На площади вокзальной,Где стук, и крик, и звон,Сливают в музыкальный,Как бы единый тон.Удерживая слезы,На площади стоюИ по старинной позеСвой город узнаю.Московский гул и грохот,Весь городской прибойВелением эпохиСплетен с моей судьбой.

1962

* * *

Летний город спозаранкуПроступает сквозь туман,Как чудовищная гранка,Свеженабранный роман.Город пахнет той же краской,Что газетные листы,Неожиданной оглаской,Суеверьем суеты.И чугунные заборыЗнаменитого литья —Образцы шрифтов набораИ узоров для шитья.Утро все — в привычном чтеньеЗданий тех архитектур,Что знакомы поколеньямЛучше всех литератур.

1962

* * *[170]

О подъезды, о колонныРазбивающийся дождь —Будто ампул миллионыПокрывают площадь сплошь.Кислый дух автомобиляИ жилища перегар —Все прибито вместе с пыльюИ вколочено в бульвар.Будто после треска, хрустаНа поверженный пустырь,Приводя природу в чувство,Выливают нашатырь.И полны глубокой верыВ приближенье синевыПалисадники и скверы И окраины Москвы.

1962

* * *[171]

Свяжите мне фуфайкуИз пуха тополейБелее белой лайкиИ севера белей,Белее света дажеВ асфальтовом дворе, —Из этой светлой пряжи,Крученной на жаре.Волокон и событийНачала и концыРазматывают нитиРебята-мудрецы.Обрывками капронаУсеяна земля,Как и во время оно,Седеют тополя.Растрепанной куделиДымятся вороха,Как след былой метели,Пригодный для стиха.Свяжите мне фуфайкуИз пуха тополей,Белее белой лайкиИ севера белей.

1962

вернуться

167

Первая строка, ставшая названием стихотворения, — это известные слова Блока об Аполлоне Григорьеве: «У поэта нет карьеры. У поэта есть судьба» — одна из мыслей, которую я разделяю всей душой. Стихотворение написано в 1962 году. Включает пропущенную ранее последнюю строфу:

И даже Пушкин тех, лицейских, лет,Он — только обещанье света,Он — обещанье боли, бурь и бед.Всего, что вписано в судьбу поэтавернуться

168

Стихотворение написано в 1962 году. Это мой личный вклад в обсуждение проблемы. Все стихотворение — находка и новинка. В литературных изданиях развивается взгляд о том, что поэзия — дело молодых. Я постарался этот взгляд опровергнуть. Действительно, существует ходячее выражение — «поэзия молодости». В искусстве, для того чтобы выразить эту поэзию молодости, надо обладать большим личным и жизненным творческим опытом, обладать поэтической зрелостью.

вернуться

169

Написано в 1962 году в Москве. Пример стихотворения, в котором короткая строка служит вовсе не для плясового мотива, как уверял Маяковский.

вернуться

170

Написано в 1962 году в Москве. Первой писалась строфа:

Будто после треска, хрустаНа поверженный пустырь,Приводя природу в чувство,Выливают нашатырь.

С ампулами разбитыми дождь еще никто не сравнивал, а между тем это — самый естественный образ для горожанина.

вернуться

171

Запись этого стихотворения в 1962 году доставила мне истинное удовольствие. Я категорически отрицаю легкомысленное утверждение Маяковского в книжке «Как делать стихи», что короткая строка служит для выражения веселого содержания или тона, а длинная — для торжественного или печального. Еще Полежаев показывал прямо противоположные примеры. Работа над короткой строкой, на суженном словесном плацдарме, доставляет поэту большое удовольствие, если удается победить технические трудности или втиснуть в короткую строку какое-нибудь длинное, многосложное слово. Ритмические колебания строки тут превращаются в увлекательную задачу:

«Горизонтальная вода»

«Тысячелетний след»

«Черносмородинным агатом»

и т. д.

вернуться

172

Стихотворение написано в 1962 году в Москве. Продолжает мой пейзажно-поэтический дневник.