КАПЛЯ[163]

Править лодкою в туманеБольше не могуБудто я кружусь в буранеВ голубом снегуПосреди людского шумаРвется мыслей нитьСвоего мне не додумать,Не договорить.Капля с каплей очень схожи,Падают они:День за днем, как день прохожий,День — калика перехожий,Каплют капли-дни.Разве тяжче, разве краше,Ярче всех другихТа, что переполнит чашу,Чашу дней моих.

1960

БУРЕНИЕ ОГНЕМ[164]

Поэзия, поэзия —Бурение огнемСверкает света лезвие —Такая сила в нем,Что в кислородном пламениРасплавится скала, —Идет в породе каменнойГорящая игла.Как факел ослепительныйВрезаясь в минерал,Готовя для ПраксителяЛюбимый матерьял.

1960

* * *[165]

Бесплодно падает на землюЦветов пыльца,Напрасно пролитое семяТворца.И только миллионной части,Упав на дно,Вступить с природой в соучастьеДано.

1960

* * *[166]

Мы предтечи, мы только предтечи,С недостатками слуха и речи,Рифмачи, плясуны, музыканты,Обморозившие таланты.Мы учились в особенной школеВ чистом поле в далекой неволе.Там, где солнце сияет ночами,Там, где лед обжигает, как пламя.Наши судьбы доверены вьюгамЗа полярным магическим кругом.Мы глядим до сих пор молодцами,Нас еще не смешать с мертвецами.

1961

* * *

Ручей питается в дорогеТо родниками, то дождемИ через горные порогиПроталкивается с трудом.И, как при кровяном давленье,Повышенном до глухоты,Рекой в порывистом движенье Расшатывает мосты.И где-нибудь в изнеможеньеВода ложится на песок,Почти без пульса, без движеньяВаляется у наших ног.Ее и здесь зовут рекою.Она сверкает как слюда,Как воплощение покоя —Горизонтальная вода

(1961)

* * *

Пусть чернолесье встанет за деревнямиТропинкой вглубь идут мои стихи.Не лес я должен видеть за деревьями,А голубую кожицу ольхи.Стекляшки — бусы розовой смородиныИ слив резиновые шары.Дороги не заказаны, не пройденыВ подлески, чащи, рощи и боры.Скажу не по-латински, не по-греческиПро мертвую сожженную траву —Пока пейзаж не говорит по-человечески,Его пейзажем я не назову.

1961

* * *

Часы внутри меня,Волшебные часы,Отмерить дозы дняНезримые весы.Проснусь я точно в час,Намеченный вчера,Хоть, не смыкая глаз,Работал до утра.Вселенная ведет,Скрывая как секрет,Тончайший этот счет —Тысячелетний след.И времени чутье —Закон житья-бытья —Мы знаем все: зверье,Деревья, ты и я…

1961

* * *

Жить вместе с деревом, как Эрзя,И сердце видеть в сердцевине.Из тысяч сучьев, тысяч версийНайти строенья план единый.Найти фигуры очертанье,Лицо пейзажа-человека,А имена или названья —Приметы нынешнего века.Гефест перед кусищем меди,Буонарроти перед грудойКамней, уверенный в победе,Уже почувствовавший чудо…

1961

вернуться

164

Написано в 1960 году в Москве. У меня много стихов о стихах — процент чуть поменьше пушкинского по моим подсчетам, да и у какого поэта нет стихов о стихах. Ведь кроме того, что стихи — всеобщий язык, не попробовать написать о самом главном в жизни, о своем инструменте, о своем исповедании веры, о своей религии, ибо для поэта стихи — религия, значит обеднить и свой, и читательский мир, насильственно, искусственно ограничить круг тем.

Поэзия — тема для поэта хорошо известная, дело, о котором поэт много размышлял, страсть, наилучше им пережитая. Почему же об этом не рассказать? И именно в стихах? Почему? Дело еще и в том, что, чуть сойди с позиций рифмованных описаний, сейчас же вступает в силу закон обнаженной души, где самым естественным образом выходит вперед то, что имеет отношение к искусству, стихам, даже мастерству. Всякое освоение нового материала в поэзии — это прежде всего проба — годится ли этот новый материал в стихи, не в смысле рифмовки, а как почва для искусства. Искусство имеет донные глубины, донные течения. Находит ли место новый материал в этих донных глубинах, или он — на поверхности, легко видимый всеми, — ответ на этот вопрос получается незамедлительный. Всегда оказывается, что любому новому явлению жизни в стихах есть место. Мир поэта расширяется, растет.

вернуться

165

Написано в Москве в 1960 году. Запись моего дневника.

вернуться

166

Написано в 1961 году в Москве. Запись в моем дневнике.