105

Дочь Накаки-но Оми-но сукэ стала духами одержима[275] и заболела. Врачевателем[276] ее стал послушник Дзёдзо-дайтоку, и люди поговаривали о них разное. Да и на самом деле это были не простые сплетни. Стал он навещать её тайно, но люди принялись судачить еще больше, и вот он решил оставить этот мир и удалиться.

Укрывшись в местности под названием Курама, он совершал молебны и обряды. Но все он с любовью хранил память о той даме. Вспоминал он столицу и творил молебствия, погруженный в печаль о столь многом. Однажды, плача, лежал он ничком, посмотрел ненароком рядом с собой, видит – письмо. Откуда тут быть письму, подумал он, взял его, и оказалось оно от той дамы, по которой он тосковал. Написано было:

Сумидзомэ-ноКурама-но яма-ниИру хито ваТадору тадору моКахэри кинанамуВ черной одежде монахаНа горе КурамаОбитающий человекВсе блуждает, блуждает...Но как я хочу, чтобы он возвратился[277] –

так гласило письмо. Очень он был изумлен: да через кого же послала она, все ломал себе голову. Никак не мог понять, как же случилась такая оказия. Дивился он и как-то в одиночку дошел до ее дома. А затем снова скрылся на горе Курама. Потом послал ей:

Караку ситэОмохи васуруруКохисиса-воУтатэ накицуруУгухису-но ковэТолько-толькоУдалось позабытьО любви,И вновь о ней запелГолос соловья[278] .

В ответ было:

Сатэ мо кимиВасурэкэрикасиУгухису-ноНаку ори номи яОмохиидзубэкиИ вправду, видно, тыЗабыл обо всем,Если, только когда соловейЗапоет, обо мнеВспоминаешь[279] —

так она сложила.

Дзёдзо-дайтоку еще сложил:

Вага тамэ-ни Цураки хито-во баОкинагараНани-но цуми накиЁ-во я урамицуКо мнеСтоль равнодушнуюПокидая,Ни в чем не повинныйСвет стоит ли мне упрекать[280] ...

Эту даму в семье особенно берегли и лелеяли, и хоть сватались к ней принцы и самые высокие чины, но родители предназначали ее к служению государю и не разрешали ей выйти замуж. Но после того как все это случилось, и родители от нее отступились.

275

По народному поверью, болезнь насылают вселившиеся в человека духи.

276

Монахи в те времена часто выполняли роль лекарей.

277

Танка встречается в Госэнсю, 12, Кокинрокутё, 2 (раздел «Горы»), в Кондзяку-моногатари, 30.

Курама (название горы) имеет омоним кура, что значит «темный». Тадо-фу («плутать», «искать на ощупь») – энго к слову кура. Сумидзомэ – «цвет туши» – цвет одежды монахов-послушников, здесь используется как дзё к слову кура.

278

Угуису («соловей») – аллегорическое обозначение дамы, в то же время созвучно выражению уку [намида-ни ] хидзу, т. е. «в унынии заливаться слезами». Говоря «голос соловья», автор имеет в виду послание, полученное от возлюбленной.

Танка помещена в Кондзяку-моногатари, 30.

279

Танка помещена в Кондзяку-моногатари, 30.

280

Танка помещена в Сикасю, 7, Кондзяку-моногатари, 30.