- Договор, - почти взвизгнул полковник. - Вы не можете нарушить Договор!

- Договор не будет нарушен, - спокойно сказал Трай и плавным, почти гипнотизирующим, движением сломал полковнику обе руки.

- Тебя убьет пустыня, - ухмыльнулся Альдо. – Она лучшая из убийц, даже я не буду с этим спорить.

- Никто не будет, - пробормотал за моей спиной Торвальд.

- Это жестоко, - этот человек мне не нравился, но, чтобы вот так…, лучше бы убили.

- Это справедливо. Божий суд, величество. Не думай, одного его не оставят, но и помогать не будут. Сумеет уйти, его счастье. Не сумеет – судьба. Слишком часто он приносил сюда смерть, прикрываясь Договором.

Подвывающего от боли полковника увели куда-то и Альдо повернулся к следующему, с перевязанной головой.

- Ты хотел причинить вред ноэль. Этого достаточно, чтобы забрать твою жизнь.

- Пользоваться женской слабостью недостойно воина, - презрительно поджал губы Трай.

- На войне, как на войне, - осклабился тот и посмотрел прямо на меня. - Могу извиниться.

Его глаза говорили совсем другое.

- Лжешь. И она с тобой не воевала.

- Савар, - все еще ухмыляясь, повернулся к Альдо. - Дай мне умереть достойно, с оружием в руке, как равному.

- Я не могу считать тебя равным, - покачал головой Альдо. Почти неуловимое движение руки и фигура в камуфляже падает на песок.

- Ох, - восхищенно отзывается за моей спиной Торвальд.

- Все-таки пожалел, точно в сердце, мгновенно.

Я отвернулась, стараясь не заплакать. Может быть, если бы я не полезла к пленным, этот мужчина был бы жив.

- Не хлюпай, величество, он сам себе могилу вырыл. Они все знали куда шли, готовились не один день, язык учили…

В центре круга остался только один пленный, самый молодой из троих. Очень прямой, очень бледный, очень серьезный.

- Я не буду просить прощения за то, что сделал, там, - парень махнул рукой в сторону развалин. – Я выполнял приказ. Для вас я захватчик, оккупант…, я понимаю. Делайте то, что должны.

- Ты можешь остаться, - на такое я даже не надеялась, но это было неожиданностью только для меня, мужики вокруг согласно кивали головой.

- Остаться? Здесь?

- Если захочешь.

- Кем? Рабом? Лучше убейте.

- Как тебя зовут? - спросил Трай.

- Игорь.

- В Окаторе нет рабов, Игорь. Ты вправе отказаться, в таком случае тебя проводят до Перехода. Останешься, будем рады. Но решить ты должен сейчас.

- Остаюсь, - выдохнул парень.

- Все, величество, пошли, - Торвальд потянул меня в сторону.

- Ты что, моя нянька?

- Топай, давай, здесь и без тебя разберутся.

Я пробовала возражать, но он хитро прищурился и заявил:

- У меня приказ, величество, будешь выпендриваться – выпорю.

- У меня имя есть, - прошипела я.

- Имя!? Твое имя, величество, не для меня. Пошли, а? У меня дел по горло.

- А у тебя имя есть? Или это военная тайна?

- Подлизываешься? – подозрительно нахмурился он.

- Нет, просто интересно. Мне же никто ничего не говорит, вот зачем я там торчала? – я оглянулась на оставшихся позади мужчин.

- А самой не догадаться? Тебе, величество, там по сроку службы быть положено. Суд, как ни как.

- Не хочешь говорить, не надо. Обойдусь!

- Нет, ну вы, бабы, дуры! – сплюнул Торвальд.

- Спасибо!

- Пожалуйста! О тебе ж заботятся, на суде моментом все решили, без лишней крови, чтобы значит, нервную беременную барышню не пугать. Теперь вот в лагерь провожают, вдруг кракозябра, какая выскочит или там головку солнышко напечет. А ее, видишь ли, любопытство замучило!

- Не ори на меня! – оттолкнула я его и уселась на песок.

Торвальд остановился рядом, переминаясь с ноги на ногу.

- Чего встал? Шуруй, давай, у тебя же «дела»!

- Ты это…, пошли, нечего тебе на солнце сидеть.

- Да иди ты, - фыркнула я и накинула на голову капюшон.

- А вдруг змеи? – прищурился он.

- Ты топаешь как слон, нет тут никого, расползлись.

- Баллер! Выпорю!

- Давай, - прищурилась я. – Знаешь, как я орать могу?

- Величество, - тяжело вздохнул он и уселся рядом. – Не дуйся, пошли, а?

- Как тебя зовут? - спросила я, глядя ему в глаза.

- Петя, - почти простонал он.

- Петя?

- Петр Семенович Горохов.

- А тельник откуда?

- Спецназ ГРУ, - пожал он плечами. – Бросили меня тут, полковник бросил, раненого. Посчитал, что моя жизнь не стоит мешка барахла, которое он волок. Сказал, что Родина меня не забудет и медаль дадут, посмертно…. Добить хотел, да помешали. Брат твой помешал. Забрали, вылечили и говорят, иди куда хочешь. А куда я пойду? Детдомовский? Остался. Усыновили меня. Прикинь, у меня позывной «Варяг», а «родителей» моих здешних фамилия – Торвальд. Судьба значит. Вот теперь капитан, уже два года как. Отец гордится – ужас. Своих-то детей нет у них, а тут такое счастье привалило! В прошлом году дочка у меня родилась, в Рейвене неделю никто не просыхал!

- Пошли, а? Отсидишь себе что-нибудь, а меня тут потом и прикопают, - хитро улыбнулся он и легко поднялся.

- Почему она до сих пор здесь? – хмуро поинтересовался Альдо, поднимая меня.

- Устала. Решила отдохнуть, - вздохнула я.

Савар тут же подозрительно уставился на Торвальда. Мне это не понравилось, вдруг и правда «прикопает», а у Пети дочка маленькая.

- Альдо, - потянула я его за руку. – А где Миура?

Он с трудом оторвался от изучения внешнего вида светловолосого капитана и уставился на меня. Я тут же покраснела. Торвальд хмыкнул.

- Гуляет где-то, твой уродец, - медленно произнес он и его губы дрогнули в намеке на улыбку. – В компании.

- В компании? Тут есть еще феррай?

Альдо кивнул и развернул меня в сторону Дыры в песке, из которой выскочила довольная донельзя Миура. А за ней появился этот… Хошашин. Вышел на свет, подошел ближе и встал за ее спиной. Огромный, мощный, страшный. Бесстрастно наблюдающий за всем, что происходит вокруг, уверенный в своем превосходстве, готовый атаковать…. Это что, это и Миура в такое вырастет? Ужас!

- ОНО с нами в Тулут не пойдет, - решительно заявил Альдо и Хошашин тут же оскалился.

- Пошел вон! – рявкнул Савар и животное, поджав хвост

немедленно скрылось в темноте туннеля. Зашибись, моего монстра боятся все остальные монстры!

Альдо со мной не разговаривал. Молча отвел меня в лагерь, буркнул, чтобы собиралась и исчез. Миура поскакала за ним, подлиза! Трай, недовольно посмотрев в мою сторону, ушел к своей палатке поддерживая слегка шатающегося Торвальда. Как будто я в чем-то виновата?! Может у него солнечный удар или последствия похмелья, пить меньше надо на такой жаре!

Даже Рави, прихромав к моей палатке вместе с девочками, смотрел исподлобья и разговаривал сквозь зубы. Что опять не так?

- Что не так, Нури? – я зажала ее в углу, где мы вместе складывали одеяла.

- Тебе не стоило этого делать, - прошептала она.

- Чего?

- Приказывать ему.

- Чего? – моему возмущению не было предела. – Я никому ничего не приказывала!

- Не ори! А Торвальд?

- Что, Торвальд?

- Ты ему ПРИКАЗАЛА, - прошипела Нури.

- Я ему ничего НЕ ПРИКАЗЫВАЛА, - прошипела я в ответ.

- Ага, это его от жары разморило и теперь его Тамила настойкой отпаивает! Вот не ожидала я от тебя! – Нури в сердцах отбросила от себя аккуратную стопку одеял.

- Так! – разозлилась я.

- Ты! – указала я на Нури. - Идешь со мной.

- Вы! – ткнула пальцем в притихших девчонок и Рави. – Сидите тут и носа никуда не высовываете!

- Я не собираюсь никуда идти, - надулась Нури.

- А вот теперь, я и правда, ПРИКАЗЫВАЮ. Быстро встала и пошла! – я, прищурившись, взглянула на Нури, которая старательно отводила от меня глаза.

Но я ее переглядела!

В палатку Трая набилось столько людей, что боковые полотнища были подняты. Торвальд, бледный до синевы, сидел, весь обложенный подушками и Тамила поила его чем-то. С ложечки.