- Это неудачная охота на песчаника, это и это стычки с тасогами, а это подарок Полковника, - моя рука, накрытая его ладонью, путешествовала по его телу вслед за этими словами.

- Но вот это, - он дотронулся до моей ободранной коленки, - хуже всего.

- Никто кроме тебя так не думает, но все равно спасибо.

- Как удачно, что ни у кого кроме меня нет такой потрясающей интуиции и невероятного ума, - томно вздохнул Альдо.

- Ты опять обманываешь?

- Найлек, - он слегка встряхнул меня. - Я не герой сопливой мелодрамы, я савар, я мужчина и я всегда буду делать то, что лучше для моей женщины. Нужно будет обмануть, обману.

Я попыталась отодвинуться, а когда ничего не получилось, обиженно засопела.

- Найлек, не будь ребенком, - вздохнул Савар.

- Мне не нужно будет врать, если ты будешь делать, то, что тебе сказано с первого раза.

- Я не собака! За меня не надо думать и у меня есть собственная голова на плечах!

- Правда? Вероятно, поэтому ты вчера решила поиграть в доктора?

- Торвальд настучал? А ты знаешь, что он меня ударил?

- Да что ты? Сильно?

- Сильно!

- Раз ты в состоянии сидеть, то ты определенно выживешь.

- Издеваешься? Ты….

- Савар. Я всегда добиваюсь своего, а свое я охраняю и защищаю, это суть всего моего существования.

- И все? Это настоящая причина?

- Для саваров это самая подходящая причина.

И чему я удивляюсь? Ничего не изменится. Никогда. Может и правда, лучше уйти, пока он окончательно не уничтожил меня. Я вывернулась из его объятий и отвернулась.

- А теперь мы поговорим серьезно, - усталым голосом произнес Альдо. – Смотри мне в глаза! Неужели ты думаешь, что из-за твоей истерики или очередного приступа трусости я соглашусь все потерять?

- Это не истерика и не трусость. Это неудовольствие и злость!

- Послушай, цветочек. Трай все тебе объяснил, разве нет? Я же савар. Я жестокий сын жестокого отца в жестоком мире, и мне приходится сдерживать себя из последних сил, когда ты упорно стараешься себе навредить. Я не хочу обижать тебя, но обязательно это сделаю, если ты будешь и дальше провоцировать меня. Я другой, физически… и вообще.

- А я?

- Ты тоже не человек.

- Я чувствую себя человеком.

- Твое дело, - пожал он плечами.

- Найлек, эти развалины посреди пустыни моя родина, моя жизнь тяжела и уродлива, как мои шрамы и совсем не подходит для других. Может я монстр, но я хочу для тебя только хорошего.

- Если ты так заботишься обо мне, то можешь просто отпустить….

-Никогда! – рявкнул он и схватил за руки, сминая браслеты.

- Ты хоть знаешь, что это значит для меня?

Он так резко дернул меня вверх, что в плечах что-то хрустнуло.

- Нет ничего важнее и крепче этого, а ты предлагаешь мне отпустить то, чего больше никогда не будет? Как по-человечески! Не хочешь быть ноэль, черт с тобой! Но я не буду ломать себе жизнь из-за капризов глупой девчонки. Так или иначе, ты остаешься.

- Да я лучше с тасогом поцелуюсь!

- В таком случае ты будешь целоваться с трупами.

- Я выбираю.

- Ты уже выбрала. Ты можешь меня презирать. Ты можешь меня ненавидеть. Ты можешь не доверять мне. Плевать! Ты остаешься.

- Я что должна тебя бояться?

- Если я захочу, чтобы ты боялась, я скажу тебе об этом.

- Верни меня в мой мир, ты обещал! Я передумала оставаться.

- Я тоже передумал. Считай, что мы обменялись мнениями, и мне досталось твое.

Не обращая внимания на мое сопротивление, он потащил меня к лагерю. Около крайней палатки Рави, смешно прыгая на одной ноге, играл с Ликой в какое-то подобие пятнашек. Оба были так увлечены, что не обратили на нас никакого внимания.

- Он повзрослеет и станет таким же, как ты, - язвительно заметила я, когда Альдо тащил меня мимо.

- Я откручу ему голову, если он посмеет вести себя с ней так же как я с тобой, - огрызнулся он.

- Да ладно, временами, это даже приятно, - прошептала я.

Он притащил меня к нашей палатке, молча усадил, поджав губы и дернув плечом. Вероятно, в переводе на человеческий язык это означало вежливую просьбу оставаться на месте. Через несколько минут он снова появился рядом, держа в руках знакомую деревянную тарелку с сушеным мясом, лепешкой и фруктами.

- Ты собираешься меня кормить?

ответ Альдо яростно засопел. Все ясно, если я откажусь, все это в меня запихают.

Когда на тарелке ничего не осталось, он отбросил ее и прошептал.

- Я не отпускаю тебя, ты остаешься. Ты выбрала.

Не скажу, что я струсила, но глядя в эти горящие глаза, возражать не решилась и поэтому мгновенно оказалась в палатке.

А потом у меня действительно не осталось выбора. Он заставил меня поклясться. На ноже. Опять. Без жалости и сострадания, вынуждая произносить то, что хотел услышать.

Да, я не куда не уйду. Да, я всегда буду рядом с ним.

Он заставил сказать это, соблазняя взглядом, прикосновениями и поцелуями, хриплым чувственным голосом, нашептывая все то, что я должна была говорить. Я его Цветочек? Да. Я дурочка, которая из тангарской вредности и человеческого упрямства не хочет признаться в этом. Да.

А потом я уже не слышала, что именно он спрашивал, соглашаясь с каждым его словом. Ну и ладно, в конце концов, разве не этого я хотела?

Как оказалось, я до сих пор неправильно думала о чудесах, считая, что они случаются крайне редко. На самом деле это обычное дело! Потому что смятые невзрачные цветы, которыми была засыпана палатка, были уже не первым чудом в моей жизни. А если подумать, то в последнее время вся моя жизнь была наполнена бесконечным волшебством.

Я ползала по палатке, собирая ломкие соцветия, когда Альдо вернулся.

- Идем, - вздохнул он и протянул мне руку.

- Куда? Мы сворачиваем лагерь?

- Нет, - буркнул Альдо и его лицо застыло.

- Что-то случилось?

- Ты можешь хоть раз, молча, сделать то, что тебе говорят? Кинь этот веник куда-нибудь и пошли!

- Это не веник, а букет, - вздохнула я, положив собранные цветы на подушку. – Как ты думаешь, если посадить вот эти, с корнями, они приживутся?

- Откуда я знаю? – скривился он. – Идем.

- Почему тут только мужчины? – я дернула Альдо за руку.

Мы отошли довольно далеко от лагеря, почти к самым развалинам. Я покосилась на черную Дыру в желтом песке и поежилась от неприятных воспоминаний.

– Где Нури?

- Если бы Нури была ноэль, она не задавала бы глупых вопросов, - буркнул он.

- Стой тут, - Альдо поставил меня рядом с Торвальдом и внимательно оглядел его с ног до головы.

- Капитан?

- Эр-рех, - наклонил голову тот. – Я знаю, что нужно делать. Альдо кивнул и, шагнув вперед, встал рядом с Траем.

Торвальд, в наглухо застегнутой куртке из кожи песчаника приветливо мне улыбнулся.

- Дятел, – буркнула я.

- Величество, - обиженно протянул он. - Неужели обиделась?

- А ты как думаешь? Я взрослая….

- У нас, - небрежно заметил он. – Но не тут. По меркам этого мира ты младенец. Для тебя гордость дороже жизни? На себя наплевать, других пожалей, величество. Если такие, как он, -Торвальд кивнул в сторону Альдо, - срываются, остаться в живых проблематично.

Я ничего не ответила, пожала плечами и отвернулась, заработав еще один смешок.

Альдо и Трай спорили о чем-то. Слов слышно не было. Тангар был холоден и спокоен, а Савар кипел от еле сдерживаемой ярости. Никто не вмешивался, все стояли и ждали. Не трудно догадаться, о чем, вернее о ком они спорят. Трое пленников замерли рядом в напряженном ожидании.

Наконец, Альдо неохотно кивнул, соглашаясь, и махнул рукой Хоранду.

Полковника и двоих его людей подвели ближе.

- Ты, - Альдо указал на полковника. – Ты пришел сюда без приглашения, чтобы забрать то, что тебе не принадлежит. Теперь, твой мир может ожидать ответного визита. Ты враг Окатора, ты враг саваров, ты мой враг. Ты умрешь.