[20] Поднялась дочь Каху Меа, жена Кауахи, поднялась на Ваи-Атаре, чтобы поискать [его, взяв] калебасу с кумарой и кур. [21] Пришла в Ваи-Атаре, стала искать [она] на Ваи-Атаре перед домом. [22] Растения попоро и хикикиое[488] росли около дома.

[23] [Она] взяла и поставила калебасу с кумарой [и] курицу перед хижиной, чтобы посмотреть, не возьмут ли калебасу [с] кумарой, стоящую около дома, чтобы удостовериться, [что] отец [и] брат ее здесь.

[24] [Прошел] день, другой, третий. [25] Ничего не заметила дочь Каху Меа. [26] Только на шестой день [она] увидела в кратере вулкана Тори на сухом месте; [он] рвал тростник[489], [который] служил постелью, циновками для кио. [271 Заметила жена Те Кауаха, [как он] спустился, пошел к кратеру вулкана, к краю вулкана [с ее] калебасой, наполненной кумарой.

[28] Присела около тростника, подождала [его и так] приветствовала младшая сестра Тори, жена Кауахи: «Эй, Тори, приветствую тебя. Где отец?»

[29] Испугалась душа Тори, [и] побежал наверх [он] по склону кратера к месту, [которое] называется Рае-Копуку. [30] [Затем он] вернулся [и] спросил: «Ты одна?» — [31] «Я одна, я ищу вас с отцом. Почему ты [оставляешь] портиться еду, [которую] я [все] дни тебе оставляю? На этом утесе [и] на том, на этой дороге [и] на той я оставляла тебе еду. Ты не приходил, чтобы взять [ее]». [32] Сказал Тори: «Я не видел твоей калебасы с едой».

[33] Спросила младшая сестра Тори, спросила: «Где отец?» [34] [Он] сказал: «Я не знаю, возможно, что паоа уже съели отца». — [35] «Я ищу вас с отцом: твой тесть сказал, чтобы ты вместе с отцом спустился к морю ловить угрей для правителя. Вот поэтому я [и] ищу тебя». [36] Им стало грустно, [и] они оба заплакали.

[37] Поплакав, сестра сказала: «Пойдем я провожу тебя»! [38] По пути сестра Тори рассказала [следующее]: «Твой тесть послал меня к Уке[490] а Ратока сказать, чтобы [она] стала твоей женой». [39] Тори сказал: «Я согласен».

[40] [Они] спустились [по склону] вулкана [и] пришли в Ваи-Атаре. [41] Тори остался [там] [и] видел, [как] его сестра вошла в дом.

[42] [После того как] младшая сестра вошла в дом, Тори помчался со всех ног [и] снова вернулся в Рае-Копуку. [43] [Он] взял тростник, калебасу с едой, побежал [и] спустился в пещеру Тахито-о-те-Ранги. [44] Ничего не сказал, [когда она] спрашивала.

[46] Тори пришел, поставил калебасу с едой и тростник, [затем] разделил кумару [и] куриное мясо между беглецами; каждый получил свою долю. [47] Сказал Тори своему отцу: «Я встретил твою дочь, [она] сказала, чтобы мы пошли ловить угрей для правителя, для твоего зятя (мужа твоей дочери)». [48] Сказал Каху Меа: «Согласен, пойдем с тобой ловить угрей для правителя, для мужа твоей сестры»,

[49] Сказал Тори беглецам: «Мы, Каху Меа и я, пойдем ловить угрей для правителя, для Кауахи. Потом, ночью, я пойду ловить птиц». [50] Ночью Тори отправился ловить птиц, много-много птиц для своих беглецов кио. [51] [Он] спустился к морю ; за ауке, чтобы завернуть птиц, [перед тем как] зажарить [их], а также чтобы принести беглецам бататы с Ваи-Атаре.

[52] Тори дал совет кио: «Будьте осторожны, чтобы никто не ходил на обрыв ловить птиц, чтобы никто не скатился вниз с обрыва. Я же вернусь завтра».

[53] Тори поднялся ночью в Виyапу, к дому дочери Ратоки. [54] [Он] на цыпочках вошел в дом. [55] Спросила дочь Ратоки: «Кто ты?» [56] Ответил Тори: «[Это] я здесь, сын Каху Меа».

[57] Один почтенный человек присматривал за дочерью Ратоки, чтобы не вошли стражи, чтобы не причинили ей зла. [58] Сторож не заметил, [как] сын Каху Меа вошел в дом.

[59] Ночью из другого угла дома Тори услыхал, [как] паоа спрашивали стража дочери Ратоки: «Ты здесь?» Тот ответил: «О да!» [60] «На, возьми!» [Они] просунули [ему] циновку с жареным человеческим мясом [и] ямсом на приправу.

[61] Старик протянул руку [и] открыл (развернул) циновку. [62] [Он] увидел [на ней] жареное человеческое мясо. [63] Старик в ужасе отказался: «Кто из людей может есть ваше подношение?» [64] [Он] вернулся в угол [и] лег.

[65] Тори [и] дочь Ратоки слышали, [как] старик отказался [от мяса]. [66] Тори сказал дочери Ратоки: «Не говори мне ничего». [67] Из другого угла дома вышел Тори. [68] [Он] вышел, вернулся [за циновкой], связал ее [и] вынес [из дома], взвалил ее на плечо, поднялся [на вулкан и] спустился в пещеру Тахито-о-те-Ранги. [Там он] разделил [мясо] между пленниками, [они] съели его.

[69] Следующей ночью Тори снова поднялся к дочери Ратоки. [70] [Он] спустился вниз [и] ночью вошел в дом. [71] [Он] соединился с дочерью Ратоки.

[72] Затем Тори из угла увидел, [что] паоа вошли в дом. [73] Стражи связали дочь Ратоки веревками [и] потащили к уму. [74] Стражи избили ее дубинкой паоа[491], [она] умерла, [они] положили ее в уму. [75] Тори следил из дома; Тори видел, [как] ночью стражи сварили дочь Ратоки.

[76] Тори вышел из дома, побежал [и] пришел к дому своей младшей сестры вестником [смерти] дочери Ратоки. [77] Тори известил свою сестру [и] спросил ее: «Где ты, девочка?» [78] Она ответила: «Я здесь». [79] Сказал Тори: «Умерла дочь Ратоки, убили [ее] стражи [и] сварили [в уму]. После того как [они] сварили [ее], я побежал к тебе с [этой] вестью, рассказать тебе». [80] Тори вернулся обратно, спустился по обрыву к своим, пришел [и] рассказал [об этом] своему старому отцу. [81] [Он] сказал: «Умерла твоя невестка[492], стражи убили [ее и] сварили».

[821 Утром проснулась сестра Тори [и] спросила своего мужа: «Где ты?» [83] [Он] ответил: «Я здесь». [84] [Она] сказала: «Умерла дочь Ратоки, съели [ее] вчера стражи». [85] Спросил Кауаха: «От кого ты узнала?» [86] Сказала жена: «От твоего зятя (таокете) я узнала, ночью пришел твой зять (таокете) ко мне с вестью, [он] мне сообщил об этом».

[87] Кончив разговор с женой, Кауаха вышел [и] крикнул: «Идите вы, много-много стражей, чтобы съесть тех (стражей), [которые] убили дочь Ратоки!» [88] Кауаха послал за стражами, [которые] убили дочь Ратоки. [89] Прибыли стражи, пришли к дому Кауахи. [90] Сказал Кауаха: «Я приготовлю для вас уму такой же величины, какой вы приготовили дли дочери Ратоки».

[91] Кауаха схватил [и] убил стражей, которые съели дочь Ратоки. [92] [Он] крикнул людям: «Зажгите уму!» [93] Разожгли уму, сварили [стражей].

[94] Кауаха отправился с вестью к дому Ратоки [и] сказал: «Пошли ко мне домой». [95] [Они] отправились вдвоем [и]: пришли к дому Кауахи, [он] показал очаг [и] сказал: «Умерла твоя дочь, убили [ее] стражи, съели [ее]; поэтому я пришел с вестью к тебе. Такой же величины теперь уму для них, какой была уму дочери [Ратоки]; открой ее, возьми еду [и] накорми своих людей». [96] Кончил говорить Кауаха, [а] Ратока заплакал по своей дочери.

[97] Сказал Кауаха: «Я не знал [ничего], вечером пришли стражи, связали [ее] веревкой, потащили [ее], [она] умерла, [они] взяли [ее и] сварили, [а затем] съели». [98] Узнал Ратока, [что] Кауаха отомстил за его дочь; ему не нужно было; мстить за свою дочь.

[99] Тори со своим отцом вышел из пещеры, из своего укрытия. [100] Пошел [Каху Меа], пришел к дому Кауахи, приветствовал [он] свою дочь [и] заплакал. [101] Когда [он] перестал плакать, дочь сказала своему отцу: «[Идите] вместе с Тори ловить угрей для правителя». [102] Сказал Каху Меа: «Согласен».

[103] На другой день Каху Меа вместе с Тори отправился ловить угрей в Кикири-Роа. [104] Каху Меа [и] Тори бросились в воду [и] поплыли, [они] приплыли к яме, [где водились угри], минго[493]. [105] [Они] наловили угрей с помощью ловушки, наполнили [ими] корзину, вышли на берег, поставили [ее] на плечо [и] поднялись к дому Кауахи.

488

Корни растения хикикиое (Сурегасеа vegetua) употребляли в пищу, если другой еды не было.

489

Тростник нгату (Scirpus riparius var. paschalis) в большом количестве произрастал в кратерах вулканов; тростник, росший в кратере Рано-Као, был особенно высоким и мощным; на него плели циновки, корзины, делали плоты, крыши домов.

490

В данной записи — «Ука» — имя собственное, букв.: «девушка, дочь».

491

Короткими тяжелыми дубинками паоа с рукояткой в виде головы человека или ящерицы были вооружены стражи паоа; ею пользовались в рукопашных схватках.

492

Paп. hunoga означает также и «жена сына».

493

Угри, которых рапануйцы ловили в тихих заводях недалеко от берега, в зависимости от их цвета и вкуса назывались кореха минго, кореха хаоко, кореха пухи, кореха тапатеа и кореха токотоко ари.