Глава 38

— Господин Рикспэрс — негромко произнёс — позвольте мне.

Ректор удивлённо оглянулся, узнал и посторонился.

— Сиди и не шевелись — приказал Пелэс — Будет больно.

— И молчи ради всех богов — заметил, что она возжелала что-то произнести.

Насчёт больно не уверен, но на всякий случай. Положил руку ей на лоб. Лечить.

Дёрнулась. Значит, действительно, больно. Ничего, потерпит, красота требует жертв. Внимательно наблюдал, как заживлённые проплешины на голове начали вытягиваться вверх и заостряться. Рога будут как новые, правда, с какого-то перепугу поменяли цвет с чёрного на серебристый. И даже удлиннились. Странно, но мне без разницы.

— Всё, здорова. Это — указал на жёсткую повязку на руке — тоже можешь снять.

Сидит, молчит. Ну и хорошо.

— Господин ректор, мне необходимо с вами поговорить — обернулся к Рикспэрсу — у вас есть пара свободных минут?

Не реагирует, уставился на новые рожки Пэл. Тоже ценитель, блин. Жду, когда налюбуется. Наконец, повернулся ко мне, глаза по пятаку. Вздохнул, повторяю вопрос:

— Господин Рикспэрс, у вас есть пять минут? Нам надо обсудить дальнейшую судьбу Пелисейры.

— Да, конечно — отмер — Слушаю вас.

— Я освободил её от клятвы верности, теперь она бесклановый демон. Вы не могли бы принять её в свой клан? Она утверждала, что бесклановым выжить очень сложно.

Ректор глянул на Пэл, задумался. О чём? Сказал бы «да». Или «нет». Хочет что-то выторговать за эту услугу? Ну, подожду.

— Демон, однажды принёсший клятву верности, другим кланам не нужен — заговорил — Перед советом старейшин мне будет сложно обосновать полезность подобного приобретения.

Всё ясно, будем торговаться.

— И что могло бы помочь вам обосновать это сомнительное приобретение? — подбодрил его.

— Не представляю — развёл руками — Вы можете объяснить, что именно произошло?

Типа не знает. Ещё один хитропопый на мою голову. Хочет услышать от меня? Ладно.

— Пелисейра напала на меня, попыталась убить — хмуро.

Пелэс снова дёрнулась, но ничего не сказала.

— Она? Попыталась вас убить? — изобразил недоверие — Сумашедшие тем более никому не нужны. Боюсь, я ничем не могу вам помочь — покачал головой.

Мда. Печалька. Посмотрел на Пелэс.

— Ты никому не нужна — обрадовал — Даже с рогами.

Молчит. Боги, за что мне это?!

— Вы имеете право её продать — подсказал Рикспэрс — Я мог бы заняться поиском покупателя, если желаете.

Нет, до такого я ещё не дошёл. Уже недалеко, но нет.

— Что с тобой делать? — обратился к демонице — Хватит отмалчиваться, отвечай!

Расскрыла рот, попыталась что-то сказать, и вдруг разрыдалась. Чёрт. К этому я не был готов.

— Извините, господин ректор, мы сами разберёмся. Благодарю вас за помощь — пытаюсь избавиться от него.

— Если вы желаете, я сегодня же найду покупателя — явно не желает уходить.

— Да, спасибо, я к вам обязательно обращусь. До встречи, господин ректор.

Едва выпроводил. Закрыл за ним дверь и задумался. Что с ней делать? Навязалась на мою голову, и не избавиться теперь. Похоже, придётся мириться. Дурдом. Так, без паники, Галя. Для начала надо её успокоить. И я даже знаю, как.

Рыдания после лёгкого аурного воздействия быстро прекратились. Ещё несколько всхлипываний, и наступила благословенная тишина. Уф. Немного подождал, и позвал её:

— Пелэс.

Вскинулась, оторвала руки от лица и с надеждой посмотрела на меня. Настроился, произнёс:

— Прости, я виноват. Не сдержался.

Замотала головой:

— Нет, господин, это я виновата. Я забылась. Пощадите меня, умоляю вас! Простите!

И снова признаки надвигающихся рыданий. Да что такое, твою же мать! Опять успокоил. Поехали дальше.

— Пелэс, ты помнишь, что я тебе говорил о моей клятве?

— Что вы не перестанете заботиться обо мне, господин. Я знала! — собачья преданность во взгляде.

Знала она. Я сам пять минут назад не знал. Но слёзы великое оружие, зря я ими почти не пользовалась. Всё равно не понятно, к чему были эти подначки, зачем доводила меня? Искала границы своей свободы? Ну, нашла. Я не позволил насмехаться над собой. А почему не позволил? Ну вот если серьёзно, что мне слова какой-то демоницы, даже если я с ней сплю? На посмеяться только. Мало ли, с кем я сплю. Чувств же к ней нет? Нет. Почему тогда так взбесился?

Хороший вопрос, жизненный. Ведь я первым вышел из себя, помню. Или сам подсознательно считал себя её господином, или её мнение мне действительно небезразлично. Или два в одном. Скорее всего. Поэтому, действительно, сам и виноват. Надо было просто уйти, раз уж так сильно не понравились её слова. А не демонстрировать, кто в доме хозяин. Но хозяин я, и это не обсуждается. Не её, а в своём доме. А она может валить. Но не хочет. Блин. Какого чёрта!

Глянул в окно, ещё светло, но скоро начнёт темнеть. Материализовал в шкафу выбранные нами вместе наряды для бала, подошёл к нему и распахнул дверцы. Вот они, готовые к употреблению. И даже не опоздаем. Правда, приглашения отсутствуют, ректор со всеми этими претуберациями забыл занести или отдать, но обойдёмся и без них.

— Не желаешь переодеться? Пора, бал скоро начнётся — не глядя на Пэл.

— Но… — растерянно уставилась на мою спину заплаканными глазами.

— Мне было бы приятно сопровождать тебя. А потом сразу вернёмся в академию. Договорились? — повернулся к ней.

Не может решиться. Добавил уверенности в себе, помогло. Встала, медленно подошла к шкафу. Увидела своё платье и по лицу снова потекли слёзы. Проклятье, что опять не так?! С ума меня сводит.

— Пэл?

Повернулась ко мне, губы дрожат.

— Мар, я… прости меня, прости…

И упала мне на грудь. И опять рыдания. Ну вот сейчас с чего?! Не продаю ведь. Так. Это то, на что похоже? А ведь очень похоже. Нет, не может быть. Показалось. Стою, поглаживаю Пэл по спине и мрачно размышляю о тщетности и изначальной наивности всех моих планов развлечься и отвлечься во время отпуска. Отвлёкся и развлёкся, ага. Даже весёлый хохот Карины почудился. А может, и не почудился.

Снова пришлось успокаивать. Как бы не перестараться с воздействиями. Заставил переодеться, подвёл к зеркалу. И тут она замерла, смотрит, и совсем не на платье.

— Что это? — осторожно потрогала своё многострадальное украшение на голове.

— Рожки — пояснил — Симпатичные. Не заметно?

— А почему серебрянные? — обернулась ко мне.

Смотрит, как ребёнок на взрослого, показавшего фокус. Типа объясняй давай, в чём прикол. А я знаю? Развёл руками:

— Такие выросли, не виноват. Цвет не менял. Давай покрасим в чёрный — предложил — раз не нравятся.

— Подожди. Если они серебрянные, то сейчас — вытянула руку — должна…

Бабах! Из её пальцев мимо меня в стену ударил голубоватый разряд. И сделал в ней немаленькую такую дыру.

— Появиться молния — прошептала и немедленно зажала рот ладошкой.

— Ты эта — нервно проговорил — Осторожней. Сделаешь меня заикой, потом лечить заставлю. Всеми мыслимыми и немыслимыми способами.

Обернулась ко мне, глаза распахнуты на поллица:

— Мар, я стала серебророгой!

— Рад за тебя — покивал — Я тоже заметил. Постой — задумался — Подавители же включены. Как у тебя получилось?

Изредка мелькавшие перед глазами разноцветные и чёрные искорки никуда не делись, подавители работали. Странно.

— Ты не понимаешь! Я стала серебророгой!

— Молнии теперь можешь, вижу. Ты их и раньше умела. Поясни лучше про подавители — терпеливо.

— Это не магия! Это теперь моя способность! Серебророгие никогда не обучались искусству, им было достаточно захотеть! — восторженно.

Так, где тут пауза? Ах да, в яви нет. Но и уходить в ментал передумал, уже начал догадываться. Походу, при лечении я неосознанно передал ей немного силы. Натянуто на глобус, но другого объяснения нет. Разве что… Да ну, Карине-то это зачем? Оккама явно против. Хм. Ладно, уже не важно.

Божественная сила сконцентрировалась в рожках, и вот результат. И моя подруга не первая такая, Искисер походу тоже наделял преданых ему демонов силой, отсюда и эти легенды о серебророгих. Забавно. Надеюсь, что действительно легенды и живых не осталось. Но это уже не мои заботы, пусть Карина разбирается.

— Мар, ты меня слышишь?! — требовательно.

— А? Что? — сфокусировал взгляд на Пелэс — Что ты сказала?

— Мы идём на бал, забыл? Одевайся быстрее!

Нормально, да? Десять минут назад рыдала и умоляла не бросать, а сейчас опять командует. И ведь ничего с ней не поделаешь, только эти два основных режима поведения и умеет. Нет, три, в постели тоже хороша. Придётся терпеть. Тяжёлая мужская доля, что б её. Долю, в смысле. С Пэл сам справлюсь.

Бал состоится прямо под открытым небом на главной площади между пятью башнями. Народ уже стекался, те, кто с приглашениями. Остальные стояли по обочинам и с завистью разглядывали разодетых выпускников и прочих причастных. Наверняка и почти все преподаватели будут присутствовать. Ну и прочие особо приближённые к верхушке общества.

Платье Пелэс оказалось одним из самых скромных. Искоса посмотрел на неё, но никаких признаков комплекса по этому поводу не заметил. Зато элегантное. Шла, гордо подняв голову, не глядя по сторонам, улыбалась. Торжествующая улыбка такая, истинно демоническая. Да и повод был, на неё смотрели. Точнее, на её рожки. Весь наш проход сквозь импровизированный строй сопровождался шепотками и указыванием пальцами. Невоспитанные какие.

У входа на площадь уже очередь желающих приобщиться к балу, проверка пригласительных. Стоим, я поправил Пэл цветок в причёске. Перед выходом сделал девушке сзади волну, охваченную заплетёнными локонами. Ей понравилось, но потребовала акцент. Вот, цветком и акцентировал. Но плохо закрепил, а сейчас держаться будет.

— Ваш пригласительный? — демон из охраны, тоже немолодой.

И немедленно уставился на мою спутницу. А вот, такая у меня спутница, особенная.

— По личному приглашению ректора — приветливо улыбнулся.