Пропустил, вариантов у него не было. Только глазами проводил. Пэл едва заметно перевела дыхание. Волновалась, что не пройдём, несмотря на все мои заверения. Пока не полностью мне доверяет. Ну и правильно делает, в принципе. Я сам себе не очень доверяю, псих какой-то стал. Вживаюсь в мужскую роль? Сильно не хотелось бы. Отживаться же придётся.

Все группами собирались возле небольшой трибуны на противоположном крае площади, значит, будет и официальная часть. Приветствия, призывы высоко нести честь выпускников этой замечательной школы, бесплатная раздача советов и наказов, пожелания удачи, и прочая лабуда. Наверняка ничего нового из того, что уже не раз звучало по разным другим поводам. Всё как везде.

Глянул на свою демоницу, куда теперь? Она поколебалась и посмотрела на место ближе к трибуне, но немного в стороне от всех. Недалеко от коллектива, но будем сами по себе. Ясно. Поцеловал её в подставленную щёчку, словил благодарное пожатие, и повёл девушку к выбранной ею же локации. Обучаюсь понемногу. В принципе, не сложно. Просто угадывай желания и строго исполняй. И не будет никаких скандалов, слёз и прочих стрессов. Даже, возможно, получу вознаграждение. Мда. Опускаюсь, хотя, казалось бы, куда ниже? А дна всё нет, и нет. Это я так, ворчу.

Минут через десять к нам подошёл делегат от недовольной общей массы. Недовольство было уже давно заметно, а причина выяснилась как только посланник представился главой студенческого совета курса и обвинил Пелэс в покраске рожек. Нескромно, неприлично, и вообще самозванство, позорит весь выпуск и портит всем праздник. Потребовал немедленно удалиться. Вот прямо так.

Мне срочно захотелось удалить его самого, очевидный хам. Но Пэл сжала мне запястье. Протянула к нему правую руку, расскрыла ладонь, и на ней расцвёл и заплясал весёлый, но очень горячий огонёк, даже я жар почувствовал. Посыльный же торопливо отступил назад.

— Я не красила рожки, дир Вастераэм. Это дар богини. Желаете удостовериться? — подняла ладонь выше. Прямо напротив его лица.

Легенду о серебророжности мы проработали, потому что вопросы наверняка бы возникли. Вот они и возникли, практически сразу. Посланник ошеломлённо молчал, и огонёк стал увеличиваться в размерах. Чёрт, так она точно что-нибудь подпалит. Или кого-нибудь. Но депутат отступил ещё на шаг и склонил голову.

— Извините, госпожа, мы совершили ошибку — пробормотал.

Пэл немедленно сжала кулак, столб пламени исчез.

— Я вас понимаю, дир Вастераэм, и не держу на вас зла. Слишком давно серебророгие не появлялись в нашем мире.

Посрамлённый представитель студенчества ещё раз извинился и удалился, а демоница посмотрела на меня. В глазах торжество, и ещё что-то. Нет, только не это, умоляю вас, боги. Пусть я ошибся.

— Люблю — одними губами.

Мда. Знал же, молить богов бессмысленно. И что я теперь должен сказать? Но ответа на своё признание она и не ждала. Мелькнула едва заметная улыбка и моя влюблённая демоница сразу отвернулась, стала внимательно рассматривать здания вокруг площади. В их окнах мелькали любопытствующие наблюдатели, и, наверняка, все они смотрели на неё. Замечательное представление устроила, мысленно поаплодировал.

Танцы начались уже после того, как на стоящих вокруг фонарях зажгли огни. Заиграл оркестр, я вздохнул, и пригласил спутницу на танец. Не слишком люблю это дело, тем более, как мужчина. Но один танец разучил, он всегда первый на выпускных здесь. Если что, остальные потом в ментале догоню.

Но не пришлось, Пэл вдруг стала пользоваться бешенной популярностью, даже поговорить с ней не удавалось. Следил, как она кружится, смеётся чужим шуткам, о чём-то серьёзно беседует, с кем-то флиртует и вообще наслаждается жизнью. Её бал, она ждала его тысячу лет. А я постою в сторонке.

Официанты разносили напитки, тоже попробовал местный алкоголь. На вид как вино, градусы почти не ощущались, но через минуту заметил, что настроение резко улучшилось, захотелось с кем-нибудь поделиться наполнявшими меня ощущениями радости. Не, это даже не алкоголь, или не только алкоголь. Ну нафик такие эксперименты, непривычный я. Кто знает, что со второго бокала произойдёт? Вдруг, фейерверк захочу устроить? Вот веселья-то будет.

— Господин Миссеар? — отвлёк от размышлений знакомый голос.

Ректор. Жаль, что я уже протрезвел. Купить серебророгую захотел, мерзавец. Но приветливо улыбнулся:

— Добрый вечер, господин ректор. Замечательный праздник, очень хорошо организован. И ваша речь была прочувственной, не поверите, даже захотелось здесь у вас пару семестров поучиться, вспомнить молодость.

— Почему же не поверю — тоже улыбнулся — у нас многие обучаются по нескольку раз, все дисциплины за шесть лет охватить невозможно.

— Поразительно. И это несмотря на то, что обучение, наверняка, дорогое? — предположил.

— Не дешёвое, но оно того стоит. Почти все главы кланов юго-запада обучались именно у нас — с гордостью.

Хороший ректор, наверно. Ладно, не буду убивать, что взять с демона. Все они думают прежде всего о себе. О каком таком благородстве Пелэс говорила? Не пойму.

— Я очень рад, что вы уже уладили проблемы с Пелисейрой — сменил тему ректор— Я вас очень хорошо понимаю. С демоницами иногда… сложно. А с Пелисейрой особенно. Если бы вы знали, как я от неё настрадался — и сочувственно так посмотрел.

Нормальный? Я же его щас точно прибью. Будет тут мне о моей женщине втирать и делиться опытом.

— У меня есть к вам предложение — торопливо — Выслушайте меня, пожалуйста.

Испугал его, похоже. А может, я всё неправильно понял? Может, он не купить её хотел, а подыграл мне? Надо бы медитациями заняться, совсем перестал себя контролировать. Выдохнул.

— Слушаю вас — хмуро.

— То, что случилось, это ведь не дар богини? Я своими глазами видел, как всё произошло. Это ваша способность?

Не дурак, конечно. Но ничем ему помочь не могу.

— Я умею исцелять — признался — Но наделять божественной силой могут только боги. Я не бог, поверьте. Знаю только, что у Пелисейры был договор с богиней. И, похоже, он выполнен.

— Великая Карина встретилась с ней в первый раз — задумчиво — Вы что-то не договариваете.

— Договор был с другой богиней, младшей сестрой Карины — теряя терпение — Той, что наказала темнейшего за попытку взять её насильно. Вы невнимательно слушали, господин ректор.

— Темнейший пытался насильно овладеть сестрой великой богини?!

— Теперь вы знаете всё — негромко подтвердил.

Это называется культурный шок, плавно переходящий в ступор. Да, господин ректор, так случается. Я тоже не могу себе представить подобного, но такова селява. Только слабейшие и подлейшие ничтожества не способны найти себе женщину и обольстить её. Или, ещё хуже, будут пытаться насилием отомстить за обиды. Невозможно оправдать, никак. В числе этих ничтожеств и ваш бывший темнейший.

С интересом наблюдал за сменой выражения его лица. Ошеломление, осознание, глубокое презрение. Что он там осознал, интересно?

— Я всё понял — пробормотал — Извините, мне надо отлучиться по делам.

Чо понял-то? Так и не сказал. Ну и Карина с ним, пусть ей исповедуется. Главное, отстал.

Потом подошла симпатичная демоница и, смущаясь, пригласила меня на танец. Вот те раз. Отказывать было неудобно, быстренько просмотрел па, понял, что справлюсь и охотно согласился. Миленькая, приятная на ощупь. Но скромная до жути, краснела, когда я её к себе прижимал. Танцы здесь такие, чувственные. И долгие.

Пэл то ли приревновала, то ли уже устала, но от следующего приглашения отказалась и, вся запыхавшаяся, подошла ко мне.

— Пользуешься успехом — похвалил.

— Не я — тряхнула головой — а вот это. Но всё равно приятно — призналась, улыбнувшись.

— Заметно что приятно — решил подначить — Сколько свиданий уже назначено?

— Какие свидания, ты о чём? — равнодушно — Через час мы возвращаемся.

— Оставишь всеобщее восхищение, накинешь иллюзию и опять превратишься в обычную человеческую девушку?

Меня эта мысль действительно посетила, пока за ней наблюдал. На родине ей было бы лучше, от меня спошные неприятности.

— Прекрати — попросила — не порти замечательный вечер своим нытьём. Ещё один час, хорошо? И уйдём, я тоже устала.

— А… — и заткнулся.

Действительно. Веду себя как… Даже приличного слова подобрать не могу. Баран? Хуже. Опять непрошено думаю за других и за них же расстраиваюсь.

— Расскажи, что хотел от тебя ректор — подёргала за мундир — Деньги предлагал?

— Хотел предупредить меня о твоём вздорном характере и выразил свои искренние соболезнования — мстительно сообщил.

Весело рассмеялась.

— Да, это в его стиле. Такой же слизняк, как и ты, по любому поводу сомнениями мучался.

Запало же ей это слово. Неужели настолько точно меня характеризует?

— А почему тогда не бросаешь меня? — уязвлённо.

— Пропадёшь. Жалко тебя — серьёзно так.

Но не смогла сдержаться, рассмеялась. Разгладила невидимые складки на мундире. Опять надо мной издевается. Ну вот что с ней делать? Демоница, да ещё с особо вредным характером, как оказалось. Может, пора уже бежать, куда глаза глядят? Пока размышлял, оказался в плену сильных рук.

— Никуда от меня не денешься — горячо пообещала.

Тоже мысли читает? Да, слишком много уверенности ей добавил, теперь на неделю, как минимум. Но в принципе… Мне чем-то даже нравится. Становлюсь мазохистом? А это вообще прилично, что мы при всех обнимаемся и целуемся? По барабану. Пусть завидуют.

Через полтора часа ректор объявил о окончании бала, королевой выбрали ту самую стесняшку, с которой я танцевал. Хотел было возмутиться, но Пелэс шепнула, что выбирают только из выпускников. Тогда ладно, всё по-честному. Похлопал вместе со всеми. Ещё немного побродили по тёмным аллеям, потом Пэл утащила меня в заросли. Тоже традиция? Не стал уточнять, не до того было. Ну а потом мы вернулись в наш домик в академии. И сразу завалились спать, наплевав на день за окном.