* * *Мы в самолете из бумажных кружекПьём кофе, заедая чем-то сдобным.Мы в облаках ныряем неуклюжихПо пропастям и выступам сугробным.Я слышу, как мои соседи слеваСудачат о законах пенсионных.Ни на копейку не волнует небоЛюдей, непоправимо приземлённых.А я когда-то рвался в эмпиреи,В загадочность заоблачного мира.А может быть, они меня мудрее —Вот эти два солидных пассажира.Мне, может быть, пора уже смиренноПриняться за моё земное делоИ позабыть о том, как вдохновенноЗа самолётом облако летело.А раз уж самолёт пришёлся к слову,То если к самолету присмотреться,Легко поверить Ильфу и Петрову,Что это только транспортное средство.Пора покончить с болтовней мистичнойИ позабыть про вечные загадки,А если думать, то о методичной,Спокойной, своевременной посадке.А рядом в блеске золотистых лезвийГорит закат огромною иконой,А я сижу такой смиренно-трезвый,Такой погасший, скучный, умудренный.* * *Не говори про ангельский хоралИ про рыданье траурное клавиш.Могила — нескончаемый провал.Ты не поправишь, что не так сказал,И что не так подумал — не поправишь, –Тут больше ни убавишь, ни прибавишь!Неважно у могильного колодца —Покойник преуспел иль сплоховал.Он без твоих упрёков обойдётсяИ обойдётся без твоих похвал.* * *Я тоже устал от нелепицы всякой,Живу, как амфибия, — жизнью двоякой.Живу в настоящем, дремотно-заросшемКак будто гигантской омелою — прошлым.Меня ты увидел к окошку прильнувшим,Ты видел, как я проплываю минувшим.А если тебе улыбаться я стану,То это я в фильме плыву по экрану.А если в словах моих грусть иль весёлость,То это на плёнку записанный голос.Тут даже и тень моя тоже фальшива —Неверная, лунная тень негатива.А в нескольких метрах лимонно горящийКачается в ветре фонарь настоящий.И я на углу, на ночной остановкеСтою настоящий, нескладный, неловкий.И я подымусь по ступеньке в автобусИ сяду, живущим сейчас уподобясь.И в раму оконную вполоборотаЯ вставлю себя, как вставляется фото.Маршрут у автобуса этого странный, —Повсюду наставила память капканы.Меня ты увидел к окошку прильнувшим, Ты видел, как я проплываю в минувшем.Люди и зданья бросают меняВ тёмную воду вчерашнего дня.* * *На меня наплывает опятьСлов мерцающих столпотворенье.Подмывает меня написатьСумасшедшее стихотворенье.Я качаюсь, как будто во сне.А какое-то дикое словоПоднялось, как дельфин на волне, —И пропало, и выплыло снова.Чемодан… чемодан… чемодан…И меня пробирает до дрожи.Для чего и зачем он мне дан —Чемодан из сверкающей кожи?Чтоб торжественно сесть в самолёт?Чтоб явиться в гостиницу важно?Свет гостиница люстрами льётОслепительно, многоэтажно!Или бред нескончаемый мой:Будто я в обстоятельствах странных,Будто я возвратился домой,Чтоб забыть обо всех чемоданах.Иль, быть может, всё это обман.Просто не было слов настоящих,И совсем это не чемодан,А из досок сколоченный ящик.Облака под луною бочкомПробегают, как будто их гонят.Верно, в ящике длинном такомНичего не хранят, а хоронят.Вот и ужас стоит надо мной,Над моей головой обреченной —Арзамасский, толстовский, бессонный,Красный, белый, квадратный, ночной.* * *Худощавым подросткомЯ остался стоять у киоска,И стою до сих пор очарованныйСо стаканом воды газированной.Человек под каштаномС друзьями простился вчера.На рассвете туманномУводили его со двора.Уходил он с кошёлкой,Набитой нехитрым добром.За ворота ушёл как,Так и сгинул в тумане сыром.В шелестеньи ветвей зашифровано,Сколько за ночь друзей арестовано.Та звезда, что оторванно на небеГде-то горит там,Может рухнуть на землю когда-нибудьМетеоритом.И звезда эта будетГотовиться к праздничной встрече.Мы не звёзды. Мы люди.Себя обнадёживать нечем.Я и тот человек,Что ушёл на рассвете туманном,Разлучились навек.На земле не сойтись никогда нам.Где-то в ямине трюмаЯ на койке лежал подвеснойИ я слушал, как с шумомУдаряет волна за волной.В шебуршении пенном,В мелькании чёрных зеркалПлыл и плыл я на судне военном,И я тоже навеки пропал.Но в бушующих блёсткахВсплывает из пены взволнованнойПаренёк у киоскаСо стаканом воды газированной.И пока океаныМиражи свои не растратили,Человек всё стоит у каштана,А вокруг человека приятели.И над ним распростёртаТа ветка — шумит, как шумела.Воскрешение мёртвых —Наше общее с деревом дело.