топчанах и на полу, а посредине возвышалась в кресле солидная туша Тавлии. Плечи ее были

прикрыты рыжим лисьим мехом. Она что-то говорила, ее слушали с напряженным

вниманием.

- Кто это с тобой, Валесса?

- Ты ее знаешь! Это Криттия.

- Криттия? И она пришла? Что ж, давно пора. Смотрите все на эту львицу, друзья! Вот

уж кто ни капли не взял от этого мерзкого кривобокого упыренка! Она всегда славилась

своей святостью. Она чует обман!

Все зашептались, но тихо, с почтением.

- Нас всех чудовищно обманывают, - продолжала Тавлия так уверенно, что невозможно

было усомниться, - вы думаете, что вы вампиры? Что вы «серые»? Вы уже готовы себя

возненавидеть? Опомнитесь, золотые львы! Да как такое может быть! Это же чушь! Вы

львы! Вы праведники! Это здесь всё перевернулось. И знаете почему? Потому что этот

мальчишка высасывает вас. Всех! А потом делится только со своими прихлебателями. Он не

Бог! Это неправда. Он вампир с Наолы, жуткий вампир, который даже убивал детей. Я всё

про него знаю. Такие вампиры называются у них Пастухи. Спросите, кого больше всех боятся

уроды? И они ответят – Пастухов. А теперь и над нами поставили Пастуха, а мы – стадо!

Народ зароптал. Криттии тоже стало жутко. Она подумала, что даже если мать

Пророчицы лжет, то спорить с ней невозможно. Никому не хотелось признавать себя

вампиром, легче было согласиться с ее правдой. Криттия тоже не могла понять вселенской

несправедливости: почему именно она, за что? Ей всегда казалось, что она создана, чтобы

отдавать и делиться, она ничего не хотела для себя, а оказалась в паразитах.

С удивлением она наконец заметила, что Тавлию окружают и слушают не только

паразиты. Вполне мощные львы, рослые красавцы из свиты Ибрагора тоже были. Как

оказалось, она очень мало знала, не вылезая из своих теплиц. Оказалось, что Леций прислал

– 496 –

КНИГА 5 – ЗАВЕЩАНИЕ МАЛОГО ЛЬВА. Часть 5 – Красное и черное

Ибрагору список законов, которые львы не имели права нарушать. Причем, это даже не

обсуждалось, он просто требовал подчинения. Ибрагор проявлял чудеса выдержки и

дипломатии и терпел, а его пылкие защитники смириться с таким положением дел не

желали. И чем сильнее и независимее они себя ощущали, тем больше кипели возмущением

оттого, что вынуждены подчиняться жалкой кучке Прыгунов.

Криттия с нарастающей тревогой чувствовала, какая за ними стоит скрытая и

неуправляемая сила. Если они все объединятся и взбунтуются, это будет страшно… но,

возможно, это будет справедливо? Львов большинство, их обманули и обездолили, их

превращают в послушное стадо. Так неужели надо терпеть?! Неужели не долг каждого

честного льва встать на защиту своего народа?

- Мы должны пойти до конца, - продолжала Тавлия мрачно и внушительно, - мальчишка

должен умереть. Правители, которые превращают нас в кровососов и рабов, тоже должны

умереть…. У нас и без них найдется, кому управлять планетой. Сейчас вы поймете, что я

готова идти до конца. Моя дочь, предательница, пособница Прыгунов, жена жалкого урода,

тоже должна умереть.

И пока все приходили в себя от таких слов, она хмуро добавила.

- И мой сын, приспешник Пастуха, тоже должен умереть. Я готова пожертвовать всем

ради вас. А что вы готовы сделать для меня?

В тот момент Криттии казалось, что всё! Ей казалось, что у нее наконец открылись глаза.

Она всегда знала, что настоящей Пророчицей является не красавица-кукла Мравия с ее

лукавой улыбкой, а ее мать, эта сильная, мудрая и властная женщина. Вот кто всегда управлял

львами, оставаясь в тени!

- Сейчас каждый поклянется мне в своей верности, - заявила Тавлия, - подходите. Я хочу

каждому взглянуть в глаза.

И настал момент. И Криттия взглянула в ее темные в полумраке омуты с безумно

расширенными зрачками и как будто даже забыла на время как ее зовут…

Потом они почему-то остались вдвоем в тесной комнатушке, которую почти полностью

занимала кровать под пологом. Кажется, Тавлия возлежала на подушках, а Криттия стояла

перед ней на коленях на дощатом полу.

- Твоя воспитанница Ронегда замужем за черным правителем, - внимала она с

фанатичным вниманием, - это хорошо. Ты должна найти ее, это легко, и внедриться в их

дом. Я должна всё знать об этом черном дьяволе!

- Конс спас планету, - хоть и в тумане, но вспомнила Криттия, - он герой.

- Да, - кивнула Тавлия, - смотри не влюбись в него.

- Я?! Да что ты, старшая…

- Иди, действуй. Завтра утром бросай свои теплицы и лети в Менгр. Дворец увидишь

сразу. Он еще лучше, чем наш… который он спалил.

- Но что я там буду делать?

- В таком дворце всегда есть место для прислуги.

- Хорошо, старшая.

**********************

Даже выйдя в ночной холод, Криттия не сразу опомнилась. Потом сообразила, что она

на окраине лагеря, на дорожке, ведущей к каналу, и очень далеко от теплиц. И пока она так

мерзла, добираясь из последних сил и присаживаясь на каждую лавочку от слабости, в голове

всё прояснялось и прояснялось.

Итак, в лагере заговор. Всех хотят убить. Золотые львы, которые никогда не убивали и

даже не понимали, что такое смерть, вдруг почувствовали вкус убийства. Наверно, даже не

распробовали, а только чуть-чуть пригубили. Пока это было им внове и даже интересно.

Но она-то здесь при чем? Как она могла там оказаться?! Как могла всё это выслушивать

и даже клясться этой женщине в верности! Тавлия снова встала перед глазами – толстая,

обрюзгшая, злобная тетка. Почему она казалась такой величественной и красивой? Об этом

стоило крепко подумать.

– 497 –

КНИГА 5 – ЗАВЕЩАНИЕ МАЛОГО ЛЬВА. Часть 5 – Красное и черное

В теплице Криттия развела костерчик из пустых ящиков. Света не было, тепла тоже.

Ухоженные, цветущие и плодоносящие растения жалко поникли. Откуда-то пришла мысль,

что завтра надо всё это бросить и устроиться к Рони домработницей. Откуда бы? Ах, да!

Этого хотела Тавлия. А еще она хотела… Криттия похолодела даже у костра… кажется, она

хотела ее руками убить черного правителя.

Если честно, она долго взвешивала и решала, что ей делать. Аппиры и их правители ей

не нравились. Ничего ей не нравилось из того, что они сделали со львами и что собирались

сделать дальше. Но убивать их, а тем более их детей, она была не согласна. И это перевесило.

- Рони, хоть бы ты мне позвонила! - подумала она, глядя на браслет.

Сама она этим устройством пользоваться не умела, аппирского языка не знала, все эти

кнопочки и загорающиеся закорючки ей ни о чем не говорили. Она боязливо потыкала по

кнопочкам пальцем, потом безнадежно опустила руку. Куда уж ей!

Неожиданно браслет ответил, причем мужским голосом. Разумеется по-аппирски, но

имя Флоренсия она все-таки разобрала.

- Простите, я не Флоренсия. Мне нужна Рони…

Криттия поняла, что лепечет какую-то глупость.

Голос перешел на понятный ей язык, да еще и встревоженно.

- Вам нужна Рони? Кто вы?

- Криттия.

- Какая Криттия?

- Простите, я не нарочно. Мне просто нужна Рони.

- Что с ней?!

- Ой… - совсем перепугалась Криттия, с испугу что-то нажала, и браслет погас.

Она вздохнула облегченно, но не прошло и пяти минут, как темноту теплиц озарила

вспышка. Пред ней вырос мужчина, одетый явно по-аппирски: в облегающем белом

костюме, в блестящих сапогах и с широким переливающимся плащом на плечах. Запястья

все были в таких браслетах. Большего в темноте она не разглядела.

- Криттия? - спросил он.

- Да, - она с трудом встала и с трудом припомнила устаревшую почтительную форму

обращения, так как перед ней стоял явно кто-то из правителей, - как вы меня нашли?

- Устройства связи пеленгуются, - сказал он непонятную, но пугающую фразу. - Что тут